Главной проблемой Хейердала во время плавания из Перу в Полинезию была неуправляемость плота. Команда не понимала, как использовать центральные кили (шверты), или так называемые гуарас. Согласно испанским хроникам, инки, втыкая определенного вида доски между бревнами плота, могли управлять им против ветра. Поэтому независимо от направления ветра они могли добраться до места назначения.
Прежде чем «Кон-Тики» отправился из Перу, Тур попробовал найти кого-нибудь, кто научил бы его пользоваться центральными килями. Но его поиски оказались безуспешными, и он пришел к выводу, что это искусство утрачено. Постепенно «плотоводцы» поняли, что тайна заключалась в том, чтобы попеременно погружать и вынимать гуарас. Но они не успели еще как следует освоить эту технику, как разразился сильный шторм, и почти все гуарас сломались. Плавание на «Кон-Тики» превратилось в обычный дрейф.
Доказательством того, что Галапагосские острова являлись привлекательной целью для рыбаков с южноамериканского континента, как на то указывали археологические раскопки, должны были быть имевшиеся у них транспортные средства, способные на большее, чем дрейф по ветру. Когда Тур и его товарищи вернулись на побережье Эквадора, он захотел предпринять новую попытку плавания с помощью гуарас. При содействии одного человека по имени Эмилио Эстрада он построил копию «Кон-Тики», разве что немного поменьше{396}. Плот оснастили шестью гуарас, «и после нескольких часов тренировки мы сумели плавать на плоту по морю, поворачиваться и возвращаться назад в исходную точку». Таким образом, он «подтвердил справедливость утверждений древних хроник о полной свободе передвижения на плоту». Так, писал он далее, он «принял участие в открытии заново древней индейской гуара-технике»{397}.
Статья не нарушила спокойствие сна читателей.
Однако два молодых норвежских этнографа возмутились. Магистру Арне Мартину Клаузену и студенту Хеннингу Сивертсу ужасно не понравилось, что Хейердал использовал выражение «заново открыл». Как можно открыть заново то, о чем ясно и понятно говорится в испанских источниках?
Они решили послать в газету ответную статью. Этнографы боялись, что за Туром Хейердалом так и закрепится представление о том, что он «заново открыл культуру инков». Заново открыть что-то означало гораздо большее, нежели то, чем занимался Тур Хейердал{398}.
![Тур Хейердал. Биография. Книга II. Человек и мир i_061.jpg](https://litlife.club/books/179414/read/images/i_061.jpg)
Норвежский этнограф Арне Мартин Клаузен развернул против исследований Тура Хейердала широкий фронт, чего Хейердал никогда не забудет
Корреспондент «Афтенпостен» Хеннинг Синдинг-Ларсен, должно быть, потерял дар речи, когда прочитал ответную статью. Он писал рецензию на «Аку-аку» и ранее ряд статей о деятельности Хейердала. Он хорошо знал материал. Но его мучило не содержание статьи — Клаузен и Сивертс вполне могли высказать свое мнение. Ему не понравился тон. О том, чтобы напечатать материал в том виде, как есть, не могло быть и речи. Он решил позвать авторов статьи на встречу{399}.
На встрече он обвинил Клаузена и Сивертса в том, что они оскорбили Тура Хейердала. Если статью печатать, то ее надо изменить по многим пунктам. Этнографы сделали то, о чем их попросили{400}. Статья вышла в печать в вечернем номере, но не ранее 11 марта, спустя месяц после выхода статьи Хейердала. Задержка объяснялась среди прочего тем, что корректный Синдинг-Ларсен хотел дать Хейердалу возможность прочитать статью, прежде чем она будет опубликована в газете.
26 февраля Тур писал в своем ежедневнике в телеграфном стиле: «Нападение. Афтенп. Сивертс. Снова жар».
Жар появился не оттого, что написали Клаузен и Сивертс, хотя это расстроило Тура. Он уже почти месяц находился в постели, «с высокой температурой и с такой головной болью, что не мог смотреть двумя глазами одновременно — только по очереди»{401}. Он, как и многие норвежцы той зимой, заразился так называемым «азиатским гриппом» — особенно тяжелой формой гриппа. Вирус, вызывавший болезнь, появился в Китае летом 1957 года и быстро распространился по большей части мира. По своей распространенности он сопоставлялся с «испанкой», хотя смертность была ниже.
Для Тура Хейердала болезнь стала не только телесным страданием, но и психическим ударом. Как он, который практически никогда не болел, смог так тяжело заболеть? Как его здоровый организм отправил на койку какой-то вирус? У него не укладывалось в голове, что он в своем беспомощном состоянии, вызванном высокой температурой, стал так же уязвим, как и другие, и это для него стало практически шоком{402}.
Слабыми глазами он пробежался по тексту Клаузена и Сивертса. Что он читает? «Как известно, Хейердал потерпел кораблекрушение на Раройа, подвергнув опасности жизни людей и имущество, поскольку плот сконструировали без учета использования вертикально подвижных швертов. Конечно, он по ходу дела открыл для себя „тайну“, как он сам об этом говорит{403}, но это не смогло предотвратить преждевременной и вынужденной высадки». Какого черта они пишут? Что он отправил плот на рифы осознанно?
Клаузен и Сивертс считали также, что драматического выброса на риф можно было избежать, если бы Хейердал провел несколько экспериментальных плаваний, прежде чем отправляться в Тихий океан.
Статья была длинной. Авторы развернули критику и затронули как «Американских индейцев в Тихом океане», так и только что вышедшую книгу «Аку-аку», и постепенно она принимала форму генеральной ревизии всей исследовательской деятельности Тура Хейердала. Они не отрицали, что он «при содействии опытных археологов» нашел ценный материал на острове Пасхи. Но в своих как популярных, так и серьезных трудах Хейердал, по их мнению, имеет «тенденцию к давлению на материал и отрицает факты в пользу одностороннего освещения своей гипотезы. Это, похоже, взаимосвязано с общей научной неуверенностью, которая особенно отразилась в книге „Американские индейцы в Тихом океане“».
![Тур Хейердал. Биография. Книга II. Человек и мир i_062.jpg](https://litlife.club/books/179414/read/images/i_062.jpg)
Внес свою лепту. Хеннинг Сивертс, в то время еще студент, принял участие в нападках. Это способствовало тому, что Тур Хейердал покинул Норвегию
Авторы статьи, таким образом, разделяют большую часть международной критики, высказанной в адрес «Американских индейцев в Тихом океане», когда книга вышла в свет. Но это был первый раз, когда высказались норвежские этнографы. То, что норвежские научные круги молчали, тем не менее, нельзя расценивать как «какое-то общее признание» теории Хейердала, «из чего она, наконец, должна состоять», — писали эти двое далее. Это «объясняется скорее тем, что люди работают и в других направлениях». Независимо от того, что этнографы могут думать о работе Хейердала, «имеются очевидные возражения предметного, научного плана: выражается скептицизм по поводу его манеры документально подтверждать свои гипотезы».
Тур поднялся в постели и попросил подать ему карандаш и бумагу. Несмотря на возражения врачей, он бросился отвечать. Но болезнь, перешедшая в менингит, путала мысли, и ему пришлось сдаться{404}.
Атака Клаузена и Сивертса, однако, не должна была оставаться без ответа. Тур передал мяч Кнуту Хаугланду. По договоренности с Хеннингом Синдинг-Ларсеном было устроено так, что статья Хаугланда выйдет в печать на следующий день после заметки двух этнографов.