Тур собрал свою гвардию для краткого инструктажа. Каждый сам решал, приходить ему на службу или нет. Но он считал, что для блага экспедиции было бы лучше, чтобы как можно больше народу надели бы белые рубашки и появились в церкви в ближайшее воскресенье.
Карлайл Смит, один из американских археологов, был слегка шокирован этим призывом. Он был атеистом и не принимал участия в богослужениях уже более двадцати лет. Ему по-прежнему не хотелось этого делать, но он выразил свое согласие, как он говорил — из дипломатических побуждений{313}.
![Тур Хейердал. Биография. Книга II. Человек и мир i_046.jpg](https://litlife.club/books/179414/read/images/i_046.jpg)
Воскресенье. После службы отец Себастьян Энглерт, Ивонн с Аннетте, губернатор Арнальдо Курти с семьей и Тур собрались на обеде в доме губернатора
Деревня находилась в одной миле от лагеря в Анакене. Главным транспортным средством экспедиции были лошади. Как рыцарь без доспехов, Тур Хейердал ехал в церковь верхом во главе всей компании, Ивонн и маленькой Аннетте. На площади перед церковью стояли прихожане и ждали, «все сверкало белым и другими праздничными цветами от свежевыстиранных и свежевыглаженных праздничных нарядов»{314}. В самой церкви раздалось пение на полинезийском языке и на полинезийский мотив. Так трогательно, так впечатляюще, что Тур почувствовал, будто находится в опере. Затем вперед вышел отец Себастьян в белой сутане и зеленой альбе. Жестом, похожим на благословение экспедиции, он приветствовал Тура Хейердала и его команду: «Добро пожаловать в церковь и на остров!» В то же время он призвал всех, кто сидел на церковных скамьях, оказать экспедиции необходимую помощь, которая была в их силах.
Этот призыв был оценен Туром. Отец Себастьян имел авторитет, как вождь-жрец, и, пока он благоволит к Туру, так же к нему будет относиться и местное население. Поэтому основа для жизненно важного сотрудничества, от которого зависело, добьется ли экспедиция результатов, была заложена. Но взаимность требовала, чтобы он по-прежнему оказывал уважение и приходил в церковь по воскресеньям. Если Тур раньше держался подальше от церкви, то на острове Пасхи он стал прилежным прихожанином.
Корабли, посещавшие остров Пасхи, никогда не оставались здесь надолго. Но с «Кристианом Бьелландом» дело обстояло иначе. Со временем народ стал воспринимать его как местное судно, когда он стоял на якоре в бухте Анакена. После воскресной службы чилийский губернатор обычно приглашал гостей на обед в свой дом, и во время одного из таких обедов хозяин попросил, не возьмет ли Хейердал, когда это будет удобно, школьников на экскурсию вокруг острова. Для Тура это было всегда неудобно, поскольку такое отклонение от распорядка могло расстроить работу экспедиции. Поэтому он уклонялся, пока на помощь губернатору не пришел отец Себастьян. Дети никогда не видели собственный остров со стороны моря, и им бы очень этого хотелось! Тур капитулировал и попросил капитана привести корабль и встать на якорь напротив деревни.
В среду 30 ноября, месяц спустя после того, как экспедиция прибыла на остров Пасхи, сто пятнадцать восторженных ребят взошли на борт вместе с единственным деревенским учителем. Дети висли на ограждениях и разглядывали свой остров. Но ветер был свеж, и многих укачало. Поэтому все вздохнули с облегчением, когда судно свернуло в тихую бухту Анакена. Там группа взрослых приготовила ягненка в земляной печи по традиционному рецепту. С шумом и криками «экскурсанты» высадились на берег.
Катастрофа произошла, когда дети должны были возвращаться на корабль. Одна шлюпка возила их по очереди. Во время третьей ходки те, кто сидел на носу, загляделись на игру волн и высунулись вперед. Другие тоже захотели посмотреть и попытались продвинуться вперед. Кроме ребят в лодке были учитель и двое членов команды. Они попытались остановить детей, но бесполезно. Вдруг лодка врезалась в волну, заполнилась водой и перевернулась. Тридцать восемь детей оказались в воде и начали отчаянно барахтаться{315}.
![Тур Хейердал. Биография. Книга II. Человек и мир i_047.jpg](https://litlife.club/books/179414/read/images/i_047.jpg)
Мирно и безопасно. Монахиня с детьми с острова Пасхи во время прогулки на пароходе «Кристиан Бьелланд». Вскоре случилось несчастье, унесшее жизни двоих детей
Тур стоял на берегу и с ужасом смотрел, что происходит. Вместе с судовым врачом он запрыгнул на плот, который экспедиция использовала для высадки на берег. Они схватились за весла и начали грести изо всех сил. Другие взрослые добирались вплавь и одного за другим вытаскивали детей из воды.
С плота Тур увидел что-то похожее на куклу в глубине кристально прозрачной воды. Он рассказывает о том, что случилось дальше: «Я бросился с плота и проплыл вглубь, насколько мог, ниже, ниже, ниже, меж тем кукла увеличивалась в размерах. Я плохой пловец […], на глубине семи метров силы меня покинули, я больше уже не мог плыть и мне пришлось вынырнуть, хотя это было ужасно — бросить, почти достигнув цели, ведь утрата ребенка невосполнима»{316}.
«Куклой» был маленький мальчик. Один из туземцев, известный как лучший ныряльщик острова, смог достать его, но спасти жизнь ребенку не удалось. Впоследствии оказалось, что погибла еще и девочка.
Учитель был большим и толстым, он тяжело дышал. Насколько хватило его сил, он плавал вместе с детьми, пытаясь поддержать их. Но силы отказали, и, когда учителя удалось вытащить на берег, он потерял сознание. В течение трех часов врач острова пытался поддерживать искусственное дыхание, но безуспешно{317}.
Стало темно, и об испуганных детях позаботились в лагере экспедиции. Ивонн сварила суп и достала шерстяные одеяла. Сообщение о несчастном случае пришло в Хангароа, и родители детей устремились сюда.
«Это была страшная ночь, которую я никогда не забуду, — писал Тур. — Я никогда в жизни так близко не сталкивался с горем»{318}.
Как отреагирует местное население? Сохранятся ли добрые отношения, построенные методом дипломатии на церковной скамье?
Ответ зависел от того, в какой степени члены экспедиции и особенно их начальник, почувствуют свою вину. Была ли возможность избежать несчастного случая, если бы они действовали по-другому?
Тур не хотел брать детей на борт судна. Было ли это, в дополнение к беспокойству за нарушение нормальной работы экспедиции, интуитивное чувство, намекавшее ему на возможную опасность? Жалел ли он о том, что поддался действию убедительного довода отца Себастьяна?
Возможно. Он жалел, что не отказался тогда. В то же время Тур Хейердал хотел быть одновременно щедрым и гостеприимным. Когда он услышал, что дети никогда не видели собственного острова, он растаял. Но прежде чем он успел подумать обо всем как следует, «те, кто потерял своих детей» подходили один за другим, «брали нас за руку обеими руками, будто пытаясь показать, что они знали, что мы, хозяева лодки, не могли ничем помочь. Те, чьих детей спасли, бросались нам на шею и плакали»{319}.
Появились и другие знаки, указывающие на то, что несчастье не разрушило отношений между местным населением и экспедицией. Отец Себастьян помог Туру нанять местных рабочих и, имея пастора в качестве посредника, была достигнута договоренность об условиях. Дневной заработок установили в размере 40 центов, десяти сигарет и чашки риса. И поскольку оплачиваемой работы на острове практически не было, найти добровольцев не составило труда. После несчастного случая Тур решил, что все работы начнутся после окончания похорон. Это решение работникам не понравилось. Они хотели начать как можно скорее.