И больше ничего. Но слова жены Дональда: «Слышишь, это голос миссис Джос. Она кричит, что девочка изнасилована…» — не давали Тэйлору покоя. В то время, о котором идет речь, он стоял на лестничной площадке около суперинтендента Гордона, когда доктор Ричардс прошептал, что ребенок изнасилован. Никто больше не слышал этих слов. Никто не мог кричать: «Девочка изнасилована…» — и никто этого и не сделал. Откуда же жена Дональда знала о состоянии ребенка? Узнав 24 апреля, что преступление могла совершить женщина, он стал подозревать Дженни Дональд.
Утром 25 апреля в квартиру Дональдов позвонили суперинтендент Гордон, инспектор Тэйлор и констебль Уистлэнд. Дженни Дональд была дома одна. Гордон объяснил, что речь идет об обычной, беседе. Но эта беседа превратилась в тринадцатичасовой допрос. Дженни Дональд на протяжении всего этого времени оставалась хладнокровной и равнодушной. Отвечала она, не раздумывая, и рассказала, что 20 апреля утром ходила на рынок, где купила апельсины и яйца. После этого зашла в магазин ткани госпожи Раги Моррисон. Возвращаясь домой, видела на углу улицы Урквард-роуд нескольких женщин, среди которых была заплаканная миссис Пристли. Дженни Дональд, не останавливаясь, прошла в дом. Дома стала гладить. Времени было десять или пятнадцать минут третьего. Только в четыре часа дня, когда кончила гладить, она узнала от дочери, что пропала Елена. В 17.20 она пошла с дочерью на репетицию в Бич-павильон. Там они пробыли до 23.00. Придя домой, тотчас легли спать.
Суперинтендент приказал сержанту проверить все ее показания. При этом выяснились подробности, которые дали повод сомневаться в правильности ее показаний. Например, она назвала неправильные цены на апельсины и яйца. 20 апреля эти продукты имели другие цены. Цены, названные миссис Дональд, совпадали сценами прошлой недели. Магазин госпожи Моррисон в указанное Дональд время 20 апреля был закрыт. То, что плакавшая миссис Пристли стояла на углу улицы с женщинами, было правдой. Но ни Пристли, ни другие женщины не помнили, чтобы мимо проходила Дженни Дональд. Она могла видеть их на углу улицы, не покидая дома, так как это место хорошо просматривалось из окна квартиры Дональдов.
Гордон решил осмотреть квартиру Дональдов. Тэйлор и констебль осмотр квартиры начали с кухни. Под стоком раковины пол был покрыт линолеумом. На нем были отпечатки ножек большого ящика для угля. Дженни Дональд, однако, утверждала, что у нее не было ящика. Но ее дочка выболтала, что он там всегда стоял. Так как на трупе Елены обнаружили угольный шлак и пепел, то это усилило подозрения. Кроме этого, удалось еще обнаружить подозрительные пятна на линолеуме перед кухонным столом. Приглашенный доктор Ричардс на месте сделал пробу на кровь. Ответ был положительным, но он заявил, что окончательное заключение может дать только после лабораторного исследования. Собранных данных Гордону было достаточно, чтобы арестовать обоих Дональдов, что он и сделал в 12 часов ночи 25 апреля. Во время ареста Дженни Дональд спокойно заявила: «Я этого не делала».
Утром 26 апреля Ричардс установил в лаборатории, что обнаруженные пятна не содержат крови. Но все прочие обстоятельства позволяли держать Дональдов под арестом. Александра Дональда вскоре отпустили. Выяснилось, что весь день 20 апреля он был на работе и не мог участвовать в убийстве. Дженни Дональд осталась в тюрьме. Так как она не признавалась, а собранных доказательств ее вины было недостаточно, то прокуратор-фискал обратился 30 апреля к профессору Сиднею Смиту в Эдинбург. Он просил Смита использовать все достижения медицины и естествознания для раскрытия убийства Елены Пристли.
За те шесть лет, что Сидней Смит руководил эдинбургской кафедрой судебной медицины, слава его шагнула далеко за границы Шотландии. Он был одним из тех, кто, отдавая должное заслугам Спилсбери, выступал против влияния его легендарного авторитета. Лишь несколько месяцев назад, в ноябре 1933 года, он вернулся с судебного процесса, происходившего на острове Джерси. Там обвинили врача Аварна в том, что он сделал аборт любовнице хозяина одного отеля. Обвиняемый объяснял, что ребенок умер в утробе матери и пришлось сделать операцию. Спилсбери был экспертом обвинения. Исследовав препараты ткани, он утверждал, что ребенок был живым. Смит и Алек Берн, один из ведущих гинекологов Лондона, доказали ему, в чем заключалось его заблуждение. Аварн был оправдан. По дороге домой Спилсбери ни словом не обмолвился со Смитом. Спилсбери в противоположность Смиту не хотел признавать, что ошибаться могут не только простые люди, но и судебные медики.
30 апреля Смит прибыл в Абердин. Елену Пристли тем временем уже похоронили. Но, подробно побеседовав с Гордоном, Шенаном и Ричардсом, а также изучив микроскопические препараты, Смит согласился с мнением Шенана, что в данном деле нельзя говорить об изнасиловании как таковом. Одно незначительное на первый взгляд обстоятельство в расследованиях Гордона позволило ему выдвинуть версию. Гордон узнал 29 апреля, что Елена Пристли придумала для Дженни Дональд прозвище Кокосовый Орех. Пробегая мимо квартиры Дональдов, девочка часто дразнилась: «Кокосовый Орех, Кокосовый Орех». Версия Сиднея Смита такова: в полдень 20 апреля, возвращаясь из булочной и пробегая мимо квартиры Дональдов, девочка снова крикнула: «Кокосовый Орех!» Дженни Дональд случайно находилась около двери, открыла ее и схватила Елену. Может быть, ничего и не случилось бы. Она потрясла бы ее за плечи — и все. Но от испуга ребенок, страдавший заболеванием щитовидной железы, упал в обморок. Миссис Дональд втащила безжизненного ребенка в квартиру. Считая, что ребенок умер, а ее, следовательно, будут считать убийцей, она стала искать выход из сложившегося положения. При этом ей пришла в голову мысль инсценировать изнасилование. Она подняла платье ребенка, разорвала штанишки и воткнула ручку какого-то кухонного предмета в тело ребенка. Боль вернула девочке сознание. Она закричала. Это тот крик, который слышал кровельщик. Теперь Дженни Дональд охватила паника. Она не видела другого выхода, как убить ребенка, и стала душить девочку. При этом не ясно, задохнулась ли Елена, вдохнув рвотную массу, или ее задушили. Потом мертвую Елену Дженни Дональд положила в ящик для угля. Ночью, когда дочь и муж спали, она сунула труп в мешок и вынесла его в удобный момент на лестничную клетку.
Версия Смита соответствовала материалам расследования. Но необходимы были веские доказательства. Если Сиднею Смиту удастся доказать, что Елена Пристли с середины дня 20 апреля находилась хоть какое-то время в квартире Дональдов, то задача будет решена. Для этого в квартире Дональдов надо найти какую-нибудь вещь, принадлежащую девочке. Но так как Дженни Дональд (если она была убийцей) имела достаточно времени, то, видимо, тщательно убрала свою квартиру и было мало надежды что-либо обнаружить. Тем важнее становились поиски мелких следов, не замеченных Дженни Дональд: кровь ребенка, остатки рвотной массы, волосы, может быть, типичные волокна с ее одежды. Или же мешок, в котором нашли Елену, поможет обнаружить его владельца и привести в квартиру Дональдов. Но свою самую большую надежду Смит возлагал на обстоятельство, о котором в Абердине никто не подумал. Повреждения в паху девочки, приведшие к соединению влагалища и заднего прохода, должны подвести к тому, что кровь была инфицирована бактериями. Имеется очень много видов кишечных бактерии. Может быть, среди них обнаружится и очень редкий их вид.
Исходя из предположения, что Дженни Дональд является убийцей, Смит был уверен, что она вынуждена была вытирать попавшую на пол кровь девочки. Таким образом, на одной из тряпок Дональдов могут оказаться кишечные бактерии.
Позднее Сидней Смит докладывал: «Мы не нашли ни вещей ребенка, ни предмета, которым были нанесены повреждения. Среди мусора в печке обнаружили кусочек бумаги, по структуре и микроскопическому составу совпадающий с кассовым чеком в руке ребенка; зеленая полоса на кусочке бумаги была продолжением зеленой линии на чеке. Мешок был обычным, джутовым с надписью «Босс». Мы установили, что в нем прибыло зерно из Канады. Можно было проследить его путь сначала в Лондон, затем к торговцам в Глазго и, наконец, в Абердин. По всей видимости, его приобрел какой-нибудь крестьянин, проживающий вблизи одного из братьев миссис Дональд. Выяснилось, что этот брат часто привозил ей в мешках картошку. Но это тоже было еще не доказательство… Внутри мешка мы обнаружили приблизительно две горсти шлака. Шлак из мешка и пробы шлака из квартиры всего лома подверглись микроскопическому исследованию и сравнению. Я послал их в горный музей для обследования рентгеновскими лучами. Там они были превращены в пепел и подверглись спектро-аналитическому и микроскопическому исследованию с целью обнаружения химических элементов или других составных частей, типичных для домашнего хозяйства Дональдов. Все безрезультатно».