— Помнишь коробки с соком, что ты давала ему с собой? Одна из них, видимо, долго простояла в холодильнике, и сок забродил. Когда Чад стал вести себя странно, я проверил срок годности на коробке. Оказалось, он давно истек.
Бун наблюдал, как менялось ее выражение лица — на нем промелькнули гнев, недоверие и наконец чувство вины.
— О Господи, наверное, это та, что стояла в самой глубине. Я заметила, что она немного вздутая, но так торопилась, что не проверила дату.
— Перестань винить себя. — Он взял ее за руку. — Я должен был понять это, когда Чад сказал, что у сока какой-то странный привкус.
Никси тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях. Плечи ее затряслись. Бун подумал, что она плачет, и растерялся, не зная, как ее утешить, когда вдруг понял, что ее трясет от смеха. Он поднял ее лицо к себе. Никси утерла слезы и снова захохотала.
— Это так смешно, — сказала она. — Я подготовила его к любым случайностям, но забыла научить, как распознать алкогольные напитки и что надо делать, если выпьешь слишком много.
Бун налил в чашку кофе и протянул ей.
— Выпей, тебе это нужнее, а Чаду лучше всего просто поспать. — Он подал ей сахарницу и сел рядом. — Все предусмотреть невозможно. Ты сделала для своего сына очень много, и теперь остается только молиться, чтобы ему хватило здравого смысла применить все эти навыки на практике и научиться самому заботиться о себе.
Никси задумчиво водила пальцем по краю чашки.
— Трудно разобраться, насколько он усваивает мои уроки. Иногда он ведет себя так… легкомысленно.
— Тебе не о чем беспокоиться, — заверил ее Бун. — Вспомни, как Чад вовремя, спокойно и умело оказал первую помощь покусанному Роджеру. А сегодня утром он сам поджарил себе яичницу на костре.
Никси резко выпрямилась и выронила на стол ложку.
— Ты позволил ему находиться возле открытого огня?
— Да, и его яичница выглядела такой аппетитной, что я попросил приготовить такую же для меня. — Он понимал, как трудно матери пережить, что сын взрослеет и становится самостоятельным, но считал, что ради того же Чада должен убедить ее. — Не лучше ли поощрять парня, когда он берется за что-то новое, чем запрещать это и приучать его прятаться за твоей спиной? — Никси не ответила, и Бун понял, что дал ей пищу для размышлений. — Почему бы тебе не попытаться протрезвить Чада, а я приготовлю кофе с молоком и отнесу Стефани, — решил он переменить тему.
— Я не позволяю детям пить кофе. Кофеин им вреден. — Она помолчала и, горько усмехнувшись, добавила: — За исключением тех случаев, когда они напиваются.
— На твоем месте я бы все же дал Стефани кофе, чтобы она не пыталась использовать этот способ, чтобы заработать свою чашечку.
Девочка молча сидела на постели, так что говорить пришлось Буну. На его расспросы она отвечала, кивая, качая головой или пожимая плечами. И только когда он упомянул о котенке, которого назвали Шустриком, Стефани разговорилась.
— Он вторгся на территорию Китти, — процитировала она слова матери. — Его приходится держать в кладовке, чтобы он не пострадал. — Девочка помолчала, о чем-то задумавшись. — У нас в семье хватает животных, которых мы любим. Нам больше никто не нужен.
И у Буна вдруг появилось подозрение, что она имеет в виду не только животных.
— Если Шустрик тебе не нужен, то я могу дать объявление в газете и постараться найти ему новый дом.
Она подняла на него глаза.
— Мама сказала, что надо подождать. Может быть, со временем Китти примет его. Но я так не думаю, — обреченно добавила она. — Моя кошка знает, что я ее люблю, и не захочет делить меня с кем-то еще.
Бун встал и похлопал девочку по коленке.
— Дай ей время, она успокоится.
Уходя из комнаты, он оглянулся и увидел, что Стефани задумчиво качает головой.
Спустившись вниз, Бун обнаружил, что Чад уже пришел в себя и теперь обучает попугая всем ругательствам, которые слышал в лагере. Сидя на своей клетке, птица, похоже, внимала своему хозяину с неподдельным интересом. Никси вошла в комнату и протянула сыну кружку кофе.
— Если ты намерен обучить Коко ругательствам, не забудь научить его извиняться.
Они не заметили Буна. Он остановился внизу, облокотился на перила… и замер, наслаждаясь семейной сценой. Здесь все любили друг друга, принимая причуды каждого как должное. Буну понравилось, что Никси не стала стыдить сына, а отреагировала на его выходку как на игру, то есть пошла на компромисс.
Эти отношения резко отличались от тех, что сложились между ним и его бывшей женой. Шерил перечила ему на каждом шагу. Она ни за что не хотела заводить детей. Бун мог бы примириться со многим, но не с этим. Например, с тем, что она помешана на чистоте. Он никогда не забудет сцену, которую жена устроила ему по поводу грязных следов в прихожей, когда он пришел после футбольного матча с соседскими подростками.
А однажды он предложил ей отправиться в путешествие на каноэ. Крася ногти, она ответила, что не испытывает никакого желания барахтаться в грязной реке среди рыб, жуков и змей.
Они оба поняли, что их брак обречен, в тот день, когда Бун привел домой группу скаутов на первое еженедельное собрание. Он был полон энтузиазма воспитать из этих мальчишек настоящих мужчин, и с упоением рассказывал об этом Шерил. Но, правда, к счастью, дождавшись ухода детей, она потребовала, чтобы «эти отвратительные маленькие грязнули» больше никогда не появлялись в доме.
А вот Никси реагирует на порой не совсем безобидные выходки своего сына с милой улыбкой. Как ему хотелось бы стать частью этой дружной любящей семьи…
Но после разговора со Стефани Бун понял, что ему надо действовать с большим тактом. Он подошел к мальчику.
— Тебе лучше, Чад?
— Немного. Мама говорит, что сок не подействовал бы на меня так сильно, если бы я не выпил его залпом.
— Рад это слышать, — сказал Бун и улыбнулся Никси.
Она ответила на его улыбку. Значит ли это, подумал Бун, что она больше не сердится на него?
— Эй, мам, можно я утром сам приготовлю себе завтрак? Бун говорит, что у меня совсем неплохо получается яичница.
Прежде чем ответить, Никси посмотрела на Буна.
— Посмотрим, — неопределенно ответила она.
— Я возьму Коко к себе в комнату. Он любит играть с моими игрушками.
Сын пошел к себе, и Никси обратила внимание, что он шагает по ступенькам медленнее обычного. Хорошо, что все обошлось, и забродивший сок не причинил ему вреда, иначе она никогда бы не простила себя.
Тут Никси вспомнила о Буне и занервничала, обнаружив, что он пристально разглядывает ее. Возможно, услышав ругательства из уст ребенка, он считает теперь, что она плохо воспитывает сына.
— Он не всегда такой грубый, — заметила она, — я учу своих детей хорошим манерам.
— Это заметно, — согласился он, — они хорошие ребята.
Никси наблюдала, как Бун машинально раскачивает колокольчик, свисавший с клетки Коко. Неудивительно, что ее сын влюбился в этого человека. Плохо только то, что Чад может слишком привязаться к нему, а потом будет страдать, ведь нет никакой гарантии, что Бун навсегда поселится в Лейквуде. Он может жениться и завести собственную семью. От этой мысли ей почему-то стало не по себе. Если Бун Шелтон уйдет из их жизни, страдать придется не одному Чаду, вдруг поняла Никси. Удивительно, как быстро ему удалось войти в их семью… и сердца.
В детстве Никси была влюблена в Буна. Узнав о его отъезде, она скоропалительно вышла замуж сразу после окончания школы. Многие из ее подруг говорили, что Пол напоминает им Буна. Тоже блондин, та же манера поддразнивать. Теперь она и сама поняла, почему вышла замуж именно за него.
Если быть честной, призналась себе Никси, я рада, что Бун вернулся в мою жизнь. Разумеется, не стоит слишком серьезно относиться к его визитам и тем более к вчерашнему поцелую… И все-таки она не удержалась.
— В следующую субботу балетная школа Стефани выступает с концертом. Не хочешь пойти?