Аня зажмурилась, да было уже поздно. Склонившийся заметил открытые глаза, молниеносно кинулся на кровать и зажал одной рукой рот, второй захватил Анину руку и зашептал непонятные слова. Затем перехватил вторую руку пленницы, открывая рот и позволяя вдохнуть, и всем телом навалился на Земную.
- Ну, все, теперь ты не закричишь.
Набравшая полную грудь воздуха Аня, попыталась закричать, но вместо крика выдохнула лишь свист и сип. Ее закляли немотой?!
А нападающий уже облизывал кожу на виске, обдавая Аню запахом перегара от браги, и пытался словить ее губы. Второй грабитель лишь хмыкнул: в темноте ничего не разобрать, но по характерным звукам Аня сообразила, что мужчина добрался до термоса. Если он неосторожно нажмет на клапан внутренней пробки, то обязательно получит приятные мгновенья и ошпаренную часть тела.
А поклонник-то настырный оказался: вон уже и рубашку ночную до горла успел задрать, и перехватить Анины руки, зафиксировав одной своей клешней над головой девушки. Самое время предпринимать анти-магические приемы самообороны.
"Отключить все заклинания!" - мысленный приказ, а вслух ошеломляющее "А-а!" на всю силу тренированных пением легких.
- А-а-а! - голосила Аня, вскидывая ноги и делая захват мужской шеи, ударяя по болевым точкам.
- А-а-а! - заорал неудавшийся насильник.
- А-А-А! - завизжал ошпаренный.
В мгновение ока маньяк оказался на полу, Аня сверху, удар в кадык и резкий выброс ночной вазы в голосящую темноту.
- Help! Help! Somebody help me-e-e! (Спасите-помогите!) - вовремя спохватилась Анна Александровна: легенду бы с этими неудачниками не разрушить.
В коридоре затопала толпа, в двери ввалились заспанные, но вооруженные чем попало и оттого еще опаснее, хозяева, слуги и постояльцы. Сразу стало светлее и веселее. Аня от пережитого пребывала в шоковом состоянии, а значит на адекватную реакцию и объективное восприятие ситуации рассчитывать не стоило.
Бородатый и пузатый хозяин таверны в длинной ночной рубахе с огромным трехпалым подсвечником и метлой, словно царь Тритон, которого застали в момент "крашу я заборы, чтоб тунеядцем не прослыть", неизвестный доселе дядька-гном с широченными плечами в белоснежных панталончиках и в одном чулке с поленом в руке, перекошенные лица, тела, завернутые в простыни и полотенца, рубахи и руки торчащие не из рукавов, а из ворота - вот балаган, который довел Аню до истерики.
- Чего у вас тут случилось? - строго и басовито вопросил хозяин.
- Грабители! - неимоверно тоненьким голоском резюмировал гном.
- Насильники! - в узкий проем попытался протиснуться постоялец в простыне, накрыл с головою низкорослого гнома, запутался в полотнище и ввалился в комнату. За неудачником в тоге грохнулся орущий фальцетом гном, в коридоре заголосила женщина, подхватывая на тон ниже гнома. Хозяин заведения, получив от гномьей лапы удар под коленку, охнул и осел немного, но устоял и выпрямился, но снова удар, и снова с оханьем присядка. И так повторялось до тех пор, пока бородач окончательно не ухнулся на пол, уронив и метлу, и подсвечник.
Аня не сдерживаясь хохотала, перегнувшись через подлокотник кресла. Кто-то, наконец, догадался зажечь светлячок и в комнате стало светло. Два тела в темном: один в обмороке у кровати, второй подвывая и покачиваясь, сидит на полу у стола, рядом валяются черепки разбитой ночной вазы. Аня, в одной ночной рубахе, уже успокоившись, сидит в кресле и рассматривает ночных визитеров.
В коридоре раздались звуки тяжелой поступи, всех зрителей, как ветром снесло. Хозяин постоялого двора кинулся кабанчиком к Ане и накинул на плечи появившийся из ниоткуда клетчатый плед, в руки сунул глиняный стаканчик - Аня на автомате отхлебнула и закашлялась. В дверях появились новые персонажи: очень высокий мужчина, ему даже наклониться пришлось, чтобы не задеть головой дверной косяк, и двое ему под стать. Все хмурые, глядящие исподлобья, молчуны, но знающие свое дело.
"Милиция", догадалась Аня. Подобрала босые ноги, устраиваясь в кресле поудобней, оперлась локтем на подлокотник, невзначай уронила плед с голого плеча. В комнате на мгновенье все перестали дышать, Аня же поспешила исправить ситуацию - трупы в личных покоях ею не предусматривались.
Старший рыкнул на подчиненных, те ловко скрутили неудачников-грабителей и вышли вон. В комнате остались трое: оперуполномоченный, трактирщик и Аня.
Главный милиционер выставил на стол хрустальный шар, сел во второе кресло и уставился на трактирщика. Тот в свою очередь, затарабанил, скорее всего, привычную и заученную информацию про имя достопочтенного хозяина, про адрес заведения, количество постояльцев, далее перешел на повествование о случившимся и был остановлен, так как увлекся подробностями.
Главный следователь перевел взгляд на Аню: гостья сидела облаченная в клетчатый доспех и, попивая из стаканчика, с интересом рассматривая нашивки на груди стражника. О том, что Аню интересовали в данный момент не нашивки на груди, а непосредственно сама широкая и однозначно рельефная часть тела законослужителя, никто не догадался. Стресс и выпивка сделали свое дело: организм требовал срочного отвлечения от главной темы вечера. И только блюститель закона так не думал.
- Леди Анна, что вы можете рассказать? - мужской голос вернул девушку на землю.
- Они иноземка, они по-нашему не разговаривают, - поспешил оправдаться трактирщик.
Аня улыбнулась: немножко виновато, немножко загадочно, немножко томно взглянула из-под ресниц. Страж сглотнул и взмахом руки выпроводил бородача.
Когда дверь аккуратно закрылась, а пауза с заглядыванием в глаза затянулась, Аня допила последний глоток и оголив руку, поставила стаканчик на стол. Игривое настроение требовало сделать пакость и отключить яркий свет, но принцип "не гадить на рабочем месте" отправил настроение в нокаут одним точным ударом.
- На каком языке вы разговариваете? - устало спросил страж. Но видя непонимание гостьи, жестом попросил сказать что-нибудь. Игривое настроение снова подняло голову - Аня свела бровки домиком, показывая, что не понимает. Страж снова вздохнул.
- Я Кастор Керберос, - указал на себя, - а вы? - и приглашающий жест в сторону Ани.
Девушка понятливо закивала и выдала:
- My name is Fanny Ubenks from Omaha, (Зовите меня просто - Фанни Юбенкс из Омахи) - если играть, то играть до конца.
Мутный хрустальный шарик замигал, поиграл красками и снова погас.
- Он не знает такого языка. Бездна! - наверное, прилично выругался страж и снова перевел взгляд на гостью. Сейчас Ане стало жалко его: ни информации, ни поговорить нормально, ни отчет написать. Минут пять Кастор соображал, что же ему делать. Не вставая с места, осматривал место преступления, переводил взгляд на хрупкую девушку в кресле, силился что-либо понять, но ничего не выходило.
Следя за терзаниями стража, Аня уже несколько раз изменяла своему решению. Наконец начальник смены встал, стукнул рукой по столу, сгреб шарик и поклонившись, направился на выход. Аня вскочила за ним, догнала в уже открытых дверях и мысленно скомандовала выключить свет. Светлячок погас, оставляя комнату на растерзание темноты, а Аня проворно захватила пальчиком стоящего в светлом пятне стражника за одну из нашивок, потянула на себя, привстала на пальчики и поцеловала в губы. Затем отстранилась на дюйм и с придыханием произнесла:
- You'll be fine, (Все будет хорошо) - и вытолкнула ошалевшего мужчину в коридор. Дверь захлопнулась, восстанавливая идеальную звукоизоляцию.
Глава 5.
- Какой кошмар! Как вы с этим справились?! - глаза леди Сольвейг походили на два фарфоровых блюдца, что стояли сейчас на столе.
Десять минут назад в дверь комнаты леди Анны забарабанили с недевичьей силой. Леди С не дожидаясь ответа, ворвалась в помещение ураганом Катрин и наткнулась на удивленный взгляд леди Анны. Секундная задержка, мелькнувшее чувство огорчения и замешательства на лице гостьи и Анина улыбка подействовала лучше, чем успокоительный отвар.