Изменить стиль страницы

Игнасио Гарсиа-Валиньо

ДВЕ СМЕРТИ СОКРАТА

Об авторе

Испанский психолог, писатель и киносценарист Игнасио Гарсиа-Валиньо родился в Сарагосе в 1968 году. Автор сборника «Музыкальная шкатулка и другие рассказы» и четырех романов: «Неотразимый нос Вероники» (премия Хосе Мариа де Переды), «Урия и царь Давид» (1997), «Нежность скорпиона» (1998) и «Удивительное дело — тишина» (1999). Роман «Нежность скорпиона» вошел в шорт-лист премии Надаля.

Посвящается Ньевес

Я хотел бы поблагодарить Хосе Солану Дуэсо за оригинальный взгляд на историю.

Человеческая жизнь — мгновение;
суждения — тусклый отблеск свечи.
Марк Аврелий[1]
Жаркая и златокудрая, горькая и прекрасная,
жница на залитых солнцем полях,
бредешь, изнуренная, внимая звукам дивной флейты древнего бога,
лицо подставив нежному ветру, и думаешь о светлой богине.
Альберто Каэйро

ХРОНОЛОГИЯ

469 до н. э. — рождение Сократа.[2]

465 до н. э. — рождение Аспазии Милетской и Продика.

449 до н. э. — Аспазия приезжает в Афины.

445 до н. э. — свадьба Перикла и Аспазии.

429 до н. э. — смерть Перикла.

417 до н. э. — Необула поступает в «Милезию»

410 до н. э. — встреча Необулы и Алкивиада.

407 до н. э. — возвращение Необулы в Афины.

406 до н. э. — катастрофа при Аргинузах и суд над флотоводцами.

399 до н. э. — смерть Сократа.

Две смерти Сократа i_001.jpg

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА I

Самый горький урок в своей жизни Необула получила в двенадцать лет, когда почти ничего не знала о плотской любви. Она покинула родной дом хрупким подростком и не успела привыкнуть к похотливым взглядам мужчин. Чума унесла в могилу мать Необулы, отец попал в плен к спартанцам и нашел смерть в Сиракузских рудниках. Один из его братьев пал в битве при Антиполисе[3], другой тоже сгинул где-то на полях сражений. Из родственников у девочки оставалась только совсем дряхлая двоюродная тетка, неспособная позаботиться о племяннице, — она и продала Необулу в роскошный дом свиданий Аспазии.

Девочка много слышала об Аспазии из Милета, вдове Перикла[4]: говорили, что у нее было множество любовников, что она прекрасно образована и имеет влияние на самых именитых людей города, что под видом дома свиданий она держит школу для свободных женщин.

Сорокавосьмилетняя Аспазия отвела Необулу в храм Афродиты. Возложив к ногам богини пышный венок, девочка сбросила тунику. Аспазия придирчива ее осмотрела: тело малышки еще не сформировалось, но в будущем она обещала стать самой красивой гетерой в доме свиданий. Ее большие глаза сверкали, словно два сапфира. Девочка была тонкой и гибкой, и Аспазия решила, что она быстро научиться ублажать мужчин. Новая хозяйка Необулы сказала, что жизнь гетеры не сахар, и для того, чтобы выжить, понадобятся ум и твердость. А пока девочке полагается быть послушной. Ее научат грамоте, музыке и танцам, стихосложению, правильной речи и женским хитростям. В «Милезии» ее всегда ждет кров, стол и защита, а за это ей придется хорошо работать. Необула растерянно кивала. Аспазия добавила:

— Тебя ждет твой первый мужчина. Он заплатил за тебя очень много, ведь ты девственница. Я должна тебя предупредить, что в первый раз бывает больно. Запомни хорошенько: любви без боли не бывает.

Необула совсем не боялась. Она верила, что горести остались позади и теперь она обретет новую семью, которая позаботится о ней и поможет стать настоящей женщиной. Вскоре хрупкая девочка в прозрачной сорочке, не скрывавшей ни темных сосков, ни черного треугольника между белых бедер, потупив взор, предстала перед нетерпеливым гостем.

В спальне мужчина разделся, не выказывая никаких чувств, словно не придавал этому ритуалу никакого значения. Необула зарделась от стыда. Ему было лет тридцать: тонкие черты, аккуратная борода, дорогая туника и башмаки из хорошей кожи. Гладкие, ухоженные руки выдавали в нем богача. Необула стянула сорочку, стараясь не смотреть на возбужденный пенис мужчины. Мужчина рассыпался в грубых похвалах ее красоте, и девочка неловко улыбнулась.

Когда оба они были раздеты, мужчина подвел ее к лежанке, поставил на четвереньки и пристроился сзади. Девочка знала, что нужно выгнуться и раздвинуть ноги. Висевшее на стене зеркало в изящной медной раме отразило испуганную девчушку и нависшего над ней огромного мужчину. Необула чувствовала, как он увлажняет ее теплым жиром, а потом внезапно ощутила острую боль, но не там, где она ожидала, а между ягодиц. Боль усиливалась, пока не стала вовсе непереносимой. Мужчина крепко держал Необулу за бедра, прижимал к себе, не отпускал, пока она не упала на живот, прижавшись щекой к подушке. Он разрывал ей нутро, лежанка скрипела, кости девушки хрустели. А мужчина старался проникнуть в нее глубже, до самого конца, вонзая ногти ей в спину. Необула дрожала, вцепившись руками в покрывало, обессиленная, растоптанная. Все происходящее казалось ей мучительно долгой агонией.

Наконец мужчина оторвался от нее с глухим стоном. От боли Необула едва могла двигаться, но мучитель уже схватил ее за плечи, приподнял и развернул к себе. Ухватив девочку за волосы, он ткнул свой член, покрытый кровью и нечистотами, прямо ей в губы и грубо приказал:

— Открывай рот, слышишь, ты!

Зажмурившись, Необула взяла в рот горячий пенис, ощущая вкус крови и мужского семени.

«Любви без боли не бывает».

Мужчина протолкнул свой член поглубже в ее воспаленную глотку:

— Теперь ты настоящая шлюха.

Потом он ушел, а опозоренная Необула, рыдая, рухнула на ложе; уж лучше бы ее изнасиловали — тогда она, по крайней мере, утешалась бы тем, что все случилось против ее воли.

Она не умерла, а значит, нужно было как-то жить дальше. Необуле не с кем было поделиться своим несчастьем — ни подруг, ни родных у нее не было. Девушка нашла утешение в собственной гордости, гордость стала ее эгидой[5], наполнила ее невиданной силой.

Хоть и говорят, что невинности нельзя лишиться за один раз, однако Необула отбросила свою девичью честь, словно ненужную вещь.

Она спешила поскорее расстаться с собственным детством: пусть никто больше не сможет обмануть ее, одолеть и унизить.

С годами Необула превратилась в жестокого, ненасытного зверя, а из собственного тела сделала орудие мести всему мужскому роду. «Милезия» была ее логовом, ее школой похоти, притворства и зла. Девушка отвергала любое чувство, кроме жажды мести, загоняла вглубь любое желание, исходящее не от плоти. Ни один мужчина не знал от нее пощады: для гетеры не было большего наслаждения, чем властвовать над ними. Унижать их. Обирать. Губить. Жалить, словно змея. Хищница, красивая и опасная.

В тот день Необула усвоила три главных правила. Первое: в этой жизни лучше владеть, чем подчиняться. Второе: ягодицы — самая соблазнительная часть ее тела. И третье: принимать посетителей лучше на голодный желудок.

Мужчину, который надругался над Необулой, звали Анит, сын Антемиона[6]. Восемнадцать лет спустя он умер в том же доме свиданий. Его нашли на рассвете с кинжалом в сердце.

вернуться

1

Перевод А.К. Гаврилова. — Здесь и далее прим. пер.

вернуться

2

Некоторые даты приведены автором приблизительно.

вернуться

3

Антиполис — греческая колония в Средиземноморье. Основана в IV в. до н. э. В IV–V вв. до н. э. эта местность стала ареной нескольких крупных сражений.

вернуться

4

Аспазия (Аспасия, ок. 470до н. э. — ?) — гетера в Древних Афинах. Отличалась умом, образованностью и красотой; в ее доме собирались художники, поэты, философы. Перикл (ок. 490–429 до н. э.) — афинский стратег в 444/443—429 (кроме 430) гг. — вождь демократической группировки. Законодательные меры Перикла (отмена имущественного ценза, замена голосования жеребьевкой при предоставлении должностей, введение оплаты должностным лицам и др.) способствовали расцвету афинской демократии. Инициатор строительства (Парфенон. Пропилеи, Одеон). Стремился к усилению Делосского союза; руководитель ряда военных кампаний во время Пелопоннесской войны. Умер от чумы.

вернуться

5

Эгида — в древнегреческой мифологии щит Зевса, символ покровительства и гнева богов.

вернуться

6

Анит — влиятельный политический деятель в Афинах V в. до н. э., один из главных обвинителей на процессе Сократа.