Потом он подскочил. Как только свет погас, в комнате что-то шевельнулось. Придав себе решимости, он засветил посох еще раз – и вздохнул с облегчением, когда понял, что было лишь его отражение в зеркале в углу. Подарок от Адриан, купленный ею несколько лет назад, когда выход в город еще не был запрещен. «Будешь любоваться на себя», сказал она тогда, смеясь, а она так редко смеялась, что он не смог отказать. Однако, это была единственная дорогая вещь, которой он владел, и он до сих пор не мог привыкнуть к ней. Он с раздражением захотел пнуть по зеркалу.
Успокойся, идиот, или ты сделаешь всю работу за храмовников. Он позволил себе усмехнуться, и страх немного отступил. От оставшейся на его месте пустоте Риз мелко дрожал и чувствовал себя немного глупо.
Риз снова погасил посох и прокрался к двери. Он открыл засов, стараясь отодвигать его медленно, и был вознагражден, когда дверь открылась с легким щелчком. Он выглянул в коридор. У центральной лестницы висел светильник, но он был далеко. Все, что ближе, было погружено в темноту. Поблизости никого не было, но в это трудно было верить.
Сконцентрировав магию, он потянулся разумом сквозь Завесу и призвал оттуда духа. Это был крохотный висп, существо с едва существующим собственным сознанием. Мерцающий шарик повис над его ладонью, щекоча отзвуком своей магии волосы на его шее.
«Веди себя тихо», прошептал маг. «Ты ведь можешь, да?»
Висп энергично подпрыгнул и потускнел. Теперь Риз едва его видел. Подбросив комочек в воздух, маг почувствовал азарт, с которым тот уплыл в общую комнату. Даже такой маленький дух испытывал большую радость, попадая в реальный мир. Они выбирали странные вещи для бесконечного восхищения: деревянный стул, кусок мяса, перышко. Предоставленный сам себе, висп мог часами скакать вокруг самых разных предметов, выводя странную трель по мере изучения окружения.
Храмовники не одобряли использование даже таких добрых духов, хотя такое строго не запрещалось. В конце концов, лучшие целители призывали духов сострадания для помощи. Такие духи не задерживались долго и немедленно возвращались туда, откуда пришли, но Церковь с подозрением относилась ко всем, кто обладал способностью контактировать с ними – к таким как он. Все же, это можно было использовать.
Риз ждал. Когда он уже начал бояться, что висп отвлекся, он почувствовал его возвращение. Висп сел на ладонь мага и начал издавать странный набор возбужденных звуков. Маг закрыл глаза и попытался собрать впечатления в памяти виспа, до которых он мог дотянуться. Первые картины были сбитыми, и было похоже, что общая была наполнена десятками храмовников. Но потом он понял, что висп смотрел на статуи, и не смог отличить их. Как обычно.
Но потом одна из фигур шелохнулась. Он сконцентрировался на этом видении и получил достаточно впечатлений от виспа, чтобы распознать его. Стражник на дальнем конце лестницы. В конце концов, за коридором ведь следили.
«Мне нужно, чтобы ты оказал мне еще одну услуг», тихо попросил маг. Висп воспарил с его ладони, уже подрагивая в предвкушении. «Мне нужно ,чтобы ты увел этого человека. Не важно куда. Просто на чуть-чуть, а потом можешь возвращаться в Тень».
Это была достаточно сложная задача. Висп крутанулся на месте, раздумывая и слегка мерцая, и потом снова поднялся в воздух. Через несколько минут Риз услышал тихую брань невидимого ему стражника. В сторону лестницы последовали быстрые шаги. Хорошо. Это даст Ризу необходимое время.
Выскользнув в коридор, он повернул не в сторону лестницы, а в сторону темной части общей комнаты. Следом за общей спальней располагалась маленькая кладовка. Он прокрался туда и вошел внутрь так тихо, как только мог.
Внутри было темно, как в яме, воздух был наполнен запахом чего-то несвежего. Риз подавил кашель и засветил посох. Свет озарил комнату, длинной едва ли превосходящую его вытянутую руку, по обеим сторонам стояли шаткие полки, наполненные предметами, которые Усмиренные использовали для обслуживания в комнатах магов, настолько, что казалось, сейчас они треснут. Были также свидетельства того, что комната часто использовалась учениками – на полу валялись хлебные крошки, пепел от неразрешенных угольных трубок и исчерпанных светящихся камней.
Странно, что ученики не обнаружили шатающийся камень в задней стене. Если бы обнаружили, они б поняли, что им не нужно прятаться в уборной. Надавив на камень, можно было открыть потайной люк, который вел к длинному узкому пространству. Оттуда можно было незаметно пробраться через кухни в нижние этажи башни, подземелья. Таких проходов в Белом Шпиле было множество; немногие маги, которые знали о них, ревностно оберегали свое знание, чтобы храмовники их не заперли.
Следующий час прошел в ползании в непроглядной темноте и пыли в поисках пути. Около кухонных комнат ему пришлось перемещаться среди стен, стараясь не кашлять от неприятного запаха. Затем узкий проход наконец превратился в очень крутую лестницу. Он мог стоять, но стены были настолько узкими, что он едва мог протиснуться через них. Все пространство было замкнутым. Плотным. Душным.
Облегчение, которое он испытал, когда воздух изменился, было очевидным. Он понял, что лестницы ведут вниз, в открытую комнату, которая относилась к одной из неиспользуемых частей нижних этажей, и он подбирался все ближе. Риз начал быстро спускаться вниз – слишком быстро, как выяснилось. Одна из последних ступенек обвалилась под его весом, и с тревожным криком он упал вперед.
Посох вылетел из его рук и упал куда-то вниз с треском, его свет погас, и Риз не сильно от него отстал. Стараясь замедлить свое падение, цепляясь за стены, он только сделал свое падение еще более неловким. Он изворачивался и спотыкался, ударялся головой о стену и, наконец, со всей силой упал лицом вниз.
Ох.
Риз лежал в темноте, привыкая к боли. Ее было много, острой и пульсирующей. Медленно он проверил масштаб повреждений. Рука сгибалась нормально. Ноги двигались. Ничего не было сломано, хотя его тело думало иначе. Облегчение, если говорить точно.
Звуков шагов не было, ничего не указывало на то, что кто-либо услышал его падение и пришел проверить. Это было не удивительно. Это место находилось недалеко от темницы, но с учетом того, как распространялся звук в Яме, вряд ли кто-то нашел бы его источник, даже если бы услышал. Стражники обычно так далеко не забредали, но ведь всему наступает начало.
Со стоном Риз поднялся на колени. Пощупал вокруг себя в поисках посоха. Его руки нащупывали только пыль, пыль и пыль. Еще были шатающиеся камни и прогнившие деревяшки. Возможно, когда-то эта комната была кладовкой, хотя, как давно это было, никто не знал. Вокруг валялись несколько старых ящиков и бочек, давно пустых и ценных только паучьих сетей. Неужели там был стул? Наверное, какой-нибудь отважный маг принес его сюда многие годы назад, но сидеть на нем было небезопасным.
Наконец, он отыскал свой посох. Взяв его в руки, он засветил круглый наконечник…
…и охнул в шоке. Кто-то еще был в этой же комнате. Не дальше пяти шагов от него на корточках сидел молодой человек, смотря на него из-под космы нечесаных светлых волос. Он явно не был ни храмовником, ни магом, одетый в давным-давно не видевшую стирку поношенную кожаную одежду, покрытую пылью и грязью. Судя по тому, как он сидел на земле, он испытывал скрываемое напряжение, как пойманная тюремная крыса – парализованный страхом и желающий сбежать.
«Коле», выдохнул Риз, дыша глубоко, чтобы привести сердцебиение в норму. «Ты до смерти меня напугал!»
Молодой человек закусил нижнюю губу, неуютно поежившись. «Я долго тебя не видел», сказал он. Его голос отдавал дребезжанием, без сомнения, от редкого использования. «Я думал, ты забыл».
«Я не забыл. Я же говорил тебе, что становится все труднее выбираться сюда?» Риз осторожно встал. Он стряхнул с себя часть грязи, хмурясь при виде порезов и синяков, которые потом будет сложно объяснить. Потом он остановился, вспомнив причину, по которой он приложил все эти усилия, чтобы вообще прийти сюда. Он повернулся, чтобы посмотреть на Коле, осторожно раздумывая над тем, как поднять этот вопрос. Юноша и так достаточно нервничал.