Несмотря на это, находилось еще немало доверчивых простаков, продолжавших считать Блаватскую посланницей махатм, и ей удалось в 1890 году основать в Лондоне главное отделение «Теософического общества».
Через год Блаватская умерла. Но ее детище — теософия — продолжает существовать и поныне. Это религиозно-мистическое учение, полное суеверий, враждебно науке и научной философии. Оно представляет собой одно из самых махрово реакционных течений современной буржуазной идеологии, особенно распространенное в США.
Теософы утверждают, что избранным «сверхчеловекам», достигшим совершенства путем особой «тренировки духа», дано проникнуть в тайну божественной мудрости, позволяющей приобрести сверхъестественные свойства. Мы уже видели, что эти «сверхъестественные свойства» состоят исключительно в умении применять иллюзионные трюки.
Чтобы доказать могущество скрытых психических сил, которыми якобы обладают некоторые индийцы, Блаватская в «Обнаженной Изиде» описывает ряд удивительных явлений, продемонстрированных факирами. Одно из них — знаменитый иллюзионный номер «индийский канат», над секретом которого много лет безуспешно бились иллюзионисты всего мира.
![От магов древности до иллюзионистов наших дней _49.jpg](https://litlife.club/books/178457/read/images/_49.jpg)
Три момента исполнения китайским фокусником трюка «индийский канат». Гравюра 1683 г.
«Индийский канат» описан Блаватской так. Факир выходит на открытое место на лоне природы. Зрители окружают его. Он расстилает на ровной земле ковер. Из-под ковра появляется мальчик-ассистент. Факир берет свернутый в бухту канат и бросает его вверх. Канат, разматываясь, становится твердым, как шест. Один его конец исчезает в вышине, а другой, свернутый, лежит на земле. Мальчик лезет по канату вверх и скрывается из глаз зрителей. Факир что-то кричит ему, ответ едва слышен. Видимо, недовольный ответом факир хватает нож и взбирается по канату. Вскоре сверху падают окровавленные руки и ноги мальчика, а затем его голова туловище. Факир спускается. Он кладет обрубки в мешок, встряхивает — и из мешка выходит невредимый мальчик.
Любители иллюзионного искусства и артисты-профессионалы прилагали все усилия, чтобы увидеть «индийский канат», но это никому не удавалось. Дошло до того, что вице-король Индии лорд Ленсдаун обещал премию в десять тысяч фунтов стерлингов факиру, который покажет эту иллюзию. Но никто не откликнулся.
И вдруг в 1890 году в «Чикаго трибюн» появилась статья, автор которой, С. Элмор, рассказывал об «индийском канате» как очевидец и приходил к выводу, что факир загипнотизировал всех зрителей. Статью перепечатали многие газеты. Но все тот же неутомимый Ходжсон написал в редакцию «Чикаго трибюн», прося сообщить ему, где и когда автор статьи видел представление факира. В ответном письме автор сознался, что выдумал всю историю и подписал ее псевдонимом «С. Элмор» (селл мор — ври больше), чтобы читатель мог догадаться о мистификации.
С тех пор многие исследователи единодушно пришли к выводу, что факиры на самом деле никогда не показывали «индийский канат», а Блаватская заимствовала его описание из древних индийских легенд, из книги Иоганна Вейера «О чарах демонов», вышедшей в XVI веке, или у путешественника Эдварда Мельтона (1676), или, наконец, из рукописи 1355 года «Путешествие араба Ибн-Баттуты в Индию и Китай», где также рассказывается об этом «чуде».
![От магов древности до иллюзионистов наших дней _50.jpg](https://litlife.club/books/178457/read/images/_50.jpg)
«Индийский канат»
Между тем «индийский канат» продолжал исполняться, что подтверждают не менее шести бесспорных свидетельств, опубликованных между 1898 и 1912 годами. Прежде всего это единственный существующий фотоснимок трюка, сделанный Ф.-В. Холмсом и опубликованный вместе с его статьей в журнале «Стрэнд магазин» № 4 за 1919 год. «Индийский канат» видели Морис Метерлинк и А. М. Горький.
П.-Ч. Соркар в своей книге «Соркар в иллюзионном искусстве» цитирует сообщение художника Н. К. Рериха:
«Мы разговаривали о йогах и различных психических явлениях. Некоторые из гостей недоверчиво посматривали на Горького, который был молчалив, и ожидали с его стороны резкой критики. Но его высказывание поразило многих. С внутренней добротой он сказал:
— Индийцы — великий народ. Я расскажу вам о моем личном опыте. Однажды на Кавказе я встретил индуса, о котором ходило много замечательных историй. В то время я был настроен недоверчиво. Наконец мы встретились, и все, что я расскажу вам, я видел своими собственными глазами. Он взял длинную бечевку, подбросил ее в воздух, и, к моему удивлению, она осталась торчать вертикально…»
С течением времени иллюзионисты стали показывать «индийский канат» в различных вариантах на сценах мюзик-холлов, пользуясь приемом «черного кабинета». Так исполняли этот трюк Д. Девант, Г. Тёрстон, Данте, Чанг, Каланаг и лейпцигская иллюзионистка Ольга Тенессен. Но, конечно, гораздо большее впечатление производит исполнение этого трюка на открытом воздухе, как его показал в 1924 году английский иллюзионист Артур Дерби. Советский артист Кио демонстрировал «индийский канат» на манеже цирка.
Знаменитый трюк можно видеть и в кино в обоих вариантах «Багдадского вора», где Дуглас Фербенкс, а затем М. Пауэлл взбираются по «волшебной» веревке. Но во всех этих случаях техника очень отличается от приемов индийских факиров.
В 1920 году английский профессор Сэмюэль, присутствовавший с двумя ассистентами на представлении факира в Бомбее, убедился в том, что «индийский канат» действительно входит в традиционный факирский репертуар и исполняется на открытом воздухе. Но, в отличие от версии Блаватской, представление происходило не в открытом поле, а в узком дворике между высокими домами. Факир и его помощник разожгли посреди двора костер из древесного угля и посыпали на огонь белый порошок. Вверх поднялось густое облако синеватого дыма. Помощник принес тяжелую бухту каната. Взяв в руки один конец, факир поднес его к огню. Канат загорелся, и факир стал крутить этот горящий конец над головой. В то время как помощник снова бросил на уголь порошок и дым стал еще гуще, факир смотал канат в кольцо и подбросил его вверх. Канат развернулся и повис вертикально в воздухе, словно преодолев закон притяжения. Опять белый порошок был высыпан на уголья. Факир медленно полез вверх по канату и исчез в густом дыму. И вдруг он таинственным образом вновь оказался во дворе, обходя зрителей с кружкой.
Несомненно, дым играет в этом номере решающую роль. Остальное объяснил ассистент профессора Сэмюэля, заблаговременно выбравший место для наблюдения на крыше соседнего дома. Пока факир привлекал к себе внимание, раскручивая над головой горящий конец каната, ассистент увидел, что с одной из крыш была спущена тонкая бечевка, как раз позади столпившихся зрителей. Помощник незаметно привязал ее к незажженному концу каната, лежавшему на земле и не привлекавшему ничьего внимания. Когда канат был подброшен вверх, помощник бечевкой втянул его на крышу, куда факир и взобрался сквозь дым. И пока зрители еще смотрели вверх, факир уже спускался по лестнице дома, чтобы вернуться во двор.
Индийское объединение иллюзионистов подтвердило правильность наблюдений профессора Сэмюэля и его ассистента. История с «индийским канатом» лишний раз доказала, что чудес не бывает даже в иллюзионном искусстве…
Но зрители того времени хотели верить в чудеса во что бы то ни стало. И наряду с теософией другое суеверие — спиритизм — охватило образованные слои населения Европы и Америки. По существу, спиритизм — возрождение древней магии. Это учение также основано на вере в бессмертие души, которая после смерти тела может общаться с людьми через особо одаренного посредника; только теперь он назывался не магом, а медиумом.
После 1850 года всю Европу охватила эпидемия столоверчения, едко высмеянная Л. Н. Толстым в комедии «Плоды просвещения». Спириты верили, что в присутствии медиума духи будто бы стучат ножками стола и отвечают на заданные вопросы, указывая количеством ударов порядковые номера букв в азбуке, или двигают блюдце со стрелкой по бумаге, на которой написан алфавит. У особо квалифицированных медиумов духи «сами» писали на бумаге или на аспидной доске, завязывали и развязывали узлы, перемещали предметы и даже, позируя перед фотографом, снимались на пластинках.