И поэтому в истории Рима были прецеденты, когда противнику выдавали своих деятелей, вплоть до консулов, если их поведение считали несправедливым и как бы провоцирующим богов. За тридцать семь лет до рождения Цезаря армии консула Гая Гостилия Манция грозило уничтожение, поскольку она была окружена враждебными кельтиберами. Сдавшись в плен, консул спас армию и был отпущен вместе со всеми своими легионерами, а взамен потребовали мирный договор на приемлемых условиях. Сенат не утвердил договор, велел заковать Манция в цепи и вернуть в таком виде к стенам вражеского города. Кельтиберы оценили жест или же испугались какой-то непонятной хитрости римлян и вернули Манция живым и невредимым.
Цезарь вряд ли хотел последовать примеру Манция. К тому же, как верховный понтифик, он, скорее всего, считал, что ему по должности положено больше, чем другим, и, будучи среди римлян особой, наиболее приближенной к богам, мог себе позволить и позволял трактовать проявления их воли удобным для себя образом.
Поэтому он предоставляет друзьям отбиваться от наскоков Катона, а сам готовится к рейду на Британию.
И в августе 55 года до P. X. он начинает вторжение.
Силы, задействованные им, были не очень впечатляющие. Большая часть армии находилась в Галлии, в которой все еще было неспокойно.
Высадке двух легионов в Британии предшествовали, как водится, переговоры. От торговцев некоторые британские племена узнали о римлянах, готовящихся перебраться через пролив. К Цезарю, лагерь которого располагался на побережье, прибыли посланники бриттов. На словах они изъявили согласие быть союзниками Рима и прислать заложников. Цезарь отправил вместе с ними Коммия, своего представителя. Но стоило тому оказаться на острове, как его тут же пленили.
Не дождавшись Коммия, а скорее всего, и не собираясь его ждать, Цезарь приказывает начать поход.
Вскоре показались скалы Дувра. Дождавшись, когда соберется весь флот, Цезарь плывет вдоль берега и, найдя подходящее место, высаживает десант. Римлян встречает град метательных снарядов. Бритты, внимательно следившие за перемещением флота, пытаются помешать высадке. Легионеры, уставшие от переноски снаряжения по пояс в воде, оказывают слабое сопротивление. Цезарь приказывает судам подойти к берегу на максимально близкую дистанцию и обстрелять противника из луков и пращей.
Сумбурная битва на берегу закончилась после того, как на лодках подошло подкрепление. Бритты отошли, а Цезарь разбил лагерь недалеко от места высадки.
И снова начались переговоры. Обнаружив, что римляне — грозные противники, вожди бриттов согласились выдать заложников и отпустить Коммия. Договорились также и о зерне, которым бритты должны были обеспечить римлян.
Цезарь был доволен, экспедиция началась успешно, и «умиротворение» будет продолжаться по мере продвижения в глубь острова. Но ситуация резко изменилась. Как он пишет в «Записках», «когда, таким образом, мир был упрочен, на четвертый день после прибытия в Британию те восемнадцать кораблей, которые, как выше было указано, перевозили конницу, вышли при тихом ветре из верхней гавани. Когда они уже приближались к Британии и были видны из лагеря, вдруг поднялась такая буря, что ни один из них не был в состоянии держаться курса, но одни были отнесены к месту своего выхода, а другие выбросились с большой для себя опасностью к нижней части острова, которая лежала ближе к западу. Но когда они стали на якорь и их стало заливать водой, они по необходимости должны были, несмотря на темную ночь, выйти в открытое море и направиться к материку».[82]
Бритты быстро сообразили, что непрошеные гости оказались в затруднительном положении и незаметно покинули лагерь. А потом, осмелев, перестали подвозить зерно и принялись устраивать засады на фуражиров.
Вскоре они собрали большие силы и решили дать бой римлянам. Легионерам были в новинку колесницы, которые использовали бритты. Вернее, это было изрядно забытое средство для ведения боя, на материке его уже не использовали несколько столетий.
Но профессиональных вояк Цезаря колесницы если и смутили, то ненадолго. Против профессиональной армии бритты ничего не смогли сделать и в прямом столкновении были разбиты. Для того чтобы внушить им должное уважение к римлянам, Цезарь приказал сжечь несколько поселков и поля вокруг них. Бритты сразу же прониклись уважением и предложили заключить мир. Это было как нельзя кстати для Цезаря. Он понимал, что может потерпеть поражение, так как сил недостаточно даже для войны с прибрежными племенами. Поэтому он милостиво соглашается взять заложников и отплывает обратно в Галлию.
В Риме же, как ни странно, весть о его экспедиции вызывает бурный восторг. Для римлян Британия казалось сказочным островом, полным сокровищ. Недаром Светоний считал, что и Цезарь«…в Британию… вторгся будто бы в надежде найти там жемчуг».
Сенат назначает уже не пятнадцать, а двадцать дней празднеств в его честь, что было неслыханным делом. По всей видимости, Цезарь понимал, что слава не по деянию, но все же приятно было хотя бы ненадолго заткнуть рот Катону.
Однако Цезарь не испытывает головокружения от успехов и учитывает все ошибки первой экспедиции, начиная серьезную, основательную подготовку второй. Прежде чем идти на остров, Цезарь навел порядок в Галлии, где внутриплеменные раздоры могли привести к беспорядкам, обычно сопровождающимся кровопролитием. К тому времени уже было построено около шестисот транспортных судов и почти три десятка галер, используемых для сражения на море.
Вторжение 54 года до P. X. началось с массированной высадки пяти легионов и почти половины всей конницы, имеющейся в распоряжении Цезаря. Его верный друг и соратник Тит Лабиен с оставшимися тремя легионами остался «на хозяйстве» в Галлии. Оставлять без римского присмотра подконтрольную территорию было опасно — бунтарские настроения там никогда не затихали.
Несмотря на засады, устраиваемые бриттами, любое мало-мальски серьезное столкновение кончалось поражением племенного союза, который возглавлял некто Кассивеллаун — так звучит его имя в «Записках». Тактика мелких стычек не могла остановить римлян, и скоро они выходит к реке Тамесису — так звучит в тех же «Записках» известная нам Темза — и переправляются через нее. Современные историки предполагают, что Цезарь дошел до места, где сейчас находится Лондон.
Бритты понимают, что сопротивление бесполезно, и после нескольких безуспешных попыток дать отпор оккупантам начинают переговоры о мире. Кассивеллаун соглашается прислать заложников, а также платить каждый год дань. После отплытия римлян бритты забывают свои обещания. Но Республике, которой оставалось не так уж и много времени пребывать в своем нынешнем статусе, еще долго будет не до них. Пройдет не одно десятилетие, почти век, прежде чем римские легионы снова объявятся на острове и превратят Британию в свою провинцию.
Цезарю важно как можно скорее зафиксировать свою победу, послать в Сенат победную реляцию и вернуться на континент. Он прекрасно понимает, что, несмотря на все великие достижения, покорение далеких стран и умиротворение диких племен, судьба его будет решаться в Риме. Кроме того, на ситуацию могли сильно повлиять и личные потери.
В то время, пока Цезарь расправлялся с бриттами, умирает его мать Аврелия.
Тяжелая потеря! Известно, какую роль сыграла Аврелия в развитии личности Гая Юлия, насколько важно было для него мнение матери. Не исключено, что единственным человеком, который мог бы повлиять на историческое решение Цезаря стать единоличным правителем, могла быть именно Аврелия. Но теперь у своего рода «Кориолана» не стало внешней сдерживающей силы, апеллирующей к его внутреннему миру.
Вторая потеря была не менее тяжелой и к тому же имела серьезные политические последствия.
Голова в театре
Во время родов умерла его единственная дочь, Юлия, жена Помпея. Через несколько дней умирает и ребенок. По одним источникам — мальчик, по другим — девочка.
82
Гай Юлий Цезарь. Записки о галльской войне. М.: ACT, 2007. С. 77.