Андрей Леонидович Мартьянов
Легенды танкистов
Игровые сказки - 2
49. Альфа
— Товарищи! Командование возлагает на нас ответственейшую миссию!..
Парамон Нилыч Котятко избрал в качестве трибуны башню КВ-5. Если устраивать
патриотический митинг, то с размахом: знамена, оркестр и транспаранты наподобие
«Догоним и перегоним ИЛ-2!», «Наш девиз — выше, выше и выше!» или «Каждому танку
по паре крыльев!».
Скептически настроенный Вася предложил было лозунг «Прошла зима, настало лето,
merci «Варгеймингу» за это!», но комиссар отверг его как политически незрелый — во-
первых, зима ни разу не прошла, во-вторых, употребление буржуазных словечек это не
по-партийному, в третьих нет смысловой нагрузки. Так что отставить!
Товарищ Котятко разошелся не на шутку — ораторского таланта не отнимешь. Общий
смысл его воодушевляющих речений сводился к общему тезису: завоевали сушу, теперь
будем завоевывать небо! И пусть в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ!
Вместо сердца — пламенный мотор! Ура!
Представителей других наций на такого рода мероприятия не приглашали — за
исключением классово-близких товарищей из КНР. Однако постоять рядом и посмотреть-
послушать не возбранялось. Ганс Шмульке предпочитал не пропускать ни одного
публичного шоу, устраиваемого комиссаром и потому примчался за десять минут до
начала. Оценить, что новенького расскажут — Парамон Нилыч был если не самым
осведомленным человеком на танкистской базе, то уж точно входил в первую пятерку.
Итак, свершилось: строившийся неподалеку от базы аэродром начинал функционировать
не в режиме засекреченного теста, а был переведен в состояние «Альфа» — эпоха
пробных полетов завершилась, теперь ворота в небо отверзлись если не настежь и не для
каждого, то возможности для любителей полетать расширились многократно.
— Те же грабли, — понимающе сказал унтер-офицеру подошедший Вася, изучивший
манеру
речи товарища Котятко наизусть. — Опять все сначала, как в старые добрые времена.
Застревания на картах, лютые глюки — помнишь, к примеру, Энск? На железной дороге у
пакгаузов? Висящие на проводах «Тигры» и ИС‘ы?
— «Маус» провалившийся по башню в «черную дыру» в Карелии, — мечтательно
отозвался Шмульке. — Роскошное место было в ущелье, провалился — и ни с места.
Залипания, танки застрявшие друг в дружке, исчезающие незнамо куда снаряды, «Тапок»
не пробивший БТ-7, когда еще малыши могли кататься с супертяжами...
— Золотое времечко было, — откровенно фыркнул Вася. — А тот знаменитый патч
0.6.1.5? Т-44 едущий боком через всю Прохоровку, чемоданы арты с траекторией в виде
буквы «S» — самый сногсшибательный патч в истории в прямом смысле этих слов! Чего
только машины тогда не вытворяли!
— И все это в полном объеме ждет наших дражайших авиаторов, — согласно покивал
унтер-офицер. — Ты прав, история повторяется, надеюсь не в виде фарса. Любопытно
будет посмотреть, будут ли летчики так же хихикать над тамошней французской веткой,
как и мы? Французы и в области авиастроения отличились созданием кошмарных уродов
наподобие штурмовика Breguet 693 или истребителя Morane-Saulnier, при виде которых
немецкие летчики проигрывали по очкам — невозможно воевать, подыхая от хохота!
— Ерничаешь, вместо того, чтобы пожалеть несчастных, — притворно вздохнул Вася. —
Хотя, во время Первой мировой галлы делали вполне приличные аэропланы.
— Ты еще вспомни про их кавалерию эпохи Наполеоновских войн, — отмахнулся Ганс
Шмульке. — Слышишь, вас комиссар вроде заканчивает свой проникновенный спич...
Парамон Нилыч не изменил себе: новые высоты, новые горизонты, под нашим натиском
никакой враг не устоит! Вперед! А теперь, товарищи, объявляется запись добровольцев на
испытания новейшей авиационной техники, являющейся плодом гения советских
авиаконструкторов... Ну, и буржуазных тоже.
— Запишешься? — Вася подтолкнул локтем Ганса Шмульке. — Новые впечатления,
учеба, небо наконец — романтика!
— Не-не-не, — поднял руки ладонями вперед унтер-офицер. — Не чувствую призвания.
Танк во-первых крепче, во-вторых ездит по твердой земле, и в-третьих ему не грозит
падение из поднебесья с вполне предсказуемыми последствиями.
— Это ты будешь рассказывать, когда навернешься вместе со своим «Тапком» со скалы в
Эль-Халлуфе или с обрыва на Утесе! — парировал Вася. — Новая физика не за горами. А
я, пожалуй, вызовусь добровольцем — на Т-44 работы мало, командование в основном
гоняет «Тараканов» или «Лору», так почему бы не попробовать? Две военных
специальности в нашем занимательном мирке не повредят...
— Удачи, — кивнул Ганс Шмульке. — Не забудь взять парашют. И не жалуйся потом,
если он застрянев в облачке и тебя придется снимать оттуда дирижаблем. Альфа-тест дело
серьезное и местами опасное.
— Да ну тебя, — Вася легкомысленно отмахнулся. — Потом сам жалеть будешь!
— Ни в коем случае, — покачал головой унтер-офицер. — Рожденный ползать, причем на
«Тапке», летать не может. Не хочу множить сущности без необходимости...
50. Прайм-тайм
— Это что за чудеса? Кто их сюда пустил?
Ганс Шмульке и лейтенант Фюрст остановились на пороге родного ангара,
преобразившегося самым удивительным образом. Исчезла привычная деловитая суета, по
углам расставлены мощные софиты, рембригада чинно расположилась у стеночки, причем
заляпанные машинным маслом и прожженные искрами сварки комбинезоны заменены на
чистенькую униформу.
В центре, избрав в качестве фона наиболее презентабельно и эстетично выглядевший
«Löwe» в новеньком камуфляже «Hinterhalt», бойкая репортерша пытала
унтерфельдфебеля Ульриха Хальма, наводчика с GW-Panther. Как и всякий непубличный
человек артиллерист стеснялся камеры, краснел и выдавал в эфир благоглупости
наподобие — «Да, арты это очень полезные машины. У них очень большие пушки... И у
ПТ тоже большие пушки. У танков тоже есть большие пушки, вот посмотрите налево, на
Е-100, у него самая большая пушка...»
— А у линкоров из «World of Battleships» пушки такие здоровенные — не пересказать, —
Шмульке тихонько хихикнул в кулак. Внимательно огляделся по сторонам. Вторая
съемочная бригада обхаживала мадам Ротвейлер, принарядившуюся в платье с
ужасающими цветочками, отчего она напоминала фрекен Бок из «Карлсона» больше, чем
обычно. Речь шла о строжайшей финансовой отчетности, бухгалтерском балансе,
долгосрочных инвестициях и абсолютных показателях применительно к премиумной
бронетехнике.
Корреспондент с эмблемой фирмы на куртке выслушивал исповедь Ротвейлерши со
смиренно-отрешенным видом. Видимо подозревал, что если зевнет от скуки, моментом
отхватит гаечным ключом, находившимся в прямой зоне досягаемости женщины-
катастрофы.
Командовал бригадой телевизионщиков господин Kirill Oreshkin, телезвезда
«Варгейминга» номер один, уровня Опры Уинфри или Хью Лори. Это уже серьезно...
— Или в головном офисе готовятся к очередной шумной рекламной компании, — заметил