– Анжела разрешила просмотреть пленки, но только в ее присутствии. Она сказала, что это можно будет сделать сегодня вечером у нее дома.
– Хорошо, я поеду с тобой, – поднял одну руку вверх, как на уроке, Валера. – И даже не пытайся сопротивляться. А потом отвезу тебя домой. И посмотрим эти записи вместе, если, конечно, Анжела не против.
– Я и не думала иначе, – улыбнулась я, не заметив, как потух взгляд Костика Шилова, когда он понял, что сегодня я уже не нуждаюсь в его охране. Сначала я хотела было позвать и его с собой, но подумала, что, возможно, это будет не совсем удобно для Анжелы; к тому же не хотелось давать Лере лишний повод позлорадствовать. Она и без того постоянно старалась почаще оставлять нас с Костиком вдвоем. – Через полтора часа мне позвонит Анжела, и мы поедем, – сказала я, взглянув на часы.
Глава 9
Мы ехали на машине Арутюновой. Это была шикарная серебристая «TOYOTA LEXUS», которую она сама вела. Быстро добрались до нового большого дома Анжелы, расположенного таким образом, что, находясь в непосредственной близости от центра города, он тем не менее располагался в тихом зеленом дворике, невдалеке от проезжей части. Это была совсем не та квартира, в которой мне довелось встречаться со своей героиней. Дело в том, что у нее их было две. Эту она купила совсем недавно и после завершения ремонта переехала сюда.
Дом был одноподъездным двенадцатиэтажным. Мы нырнули в подземный гараж, ворота которого автоматически открылись, когда Анжела приблизилась к ним. Охранник приветливо кивнул, и Анжела припарковалась на специально отведенном для ее машины месте под номером четырнадцать.
Мы вышли из машины и поднялись по лестнице на первый этаж. Холл был огромным и отделан мрамором в бело-розовых тонах.
– Красота какая! – не сумев сдержать восторга, прошептала я.
– Да-а, – разглядывая лепнину на потолке и стенах, восторженно повторил Валерка. – Вот бы бунгало в таком домике!..
– Пойдемте, – позвала нас Анжела. Мы прошли за ней и оказались в небольшом коридорчике с лифтовой кабиной. Я заметила, что коридорчик поворачивает за угол и оттуда идет лестница вниз.
– А там что? – спросила я, кивнув на лестницу. – Подвал?
– Там? Нет, там не подвал. Это черный ход.
– Какой черный ход? – не поняла я.
– Черный ход, – пояснила Анжела, когда мы вошли в не менее шикарный, чем холл, лифт и стали подниматься наверх. – Понимаете, дом построен таким образом, что в каждой квартире два выхода. Один главный, другой черный. Черный ход имеет выход на эту лестницу. Я вам сейчас покажу, – проговорила Анжела, когда лифт остановился на шестом этаже.
Мы оказались на просторной лестничной площадке, куда выходили двери трех квартир. Анжела подошла к средней и достала ключ.
– Вон там камера. – Она показала рукой на верхний левый угол над дверью.
Я подняла голову, но ничего не увидела. И только после того, как присмотрелась, заметила едва различимый красный огонек, который мерцал где-то в глубине стены.
– И камера включается автоматически? – уточнила я.
– Совершенно верно, – проговорила Анжела и распахнула перед нами дверь своих апартаментов. – Проходите.
Мы с Валеркой оказались в большом просторном коридоре, красиво и со вкусом обставленном. Анжела, как только мы вошли, сразу зажгла свет.
– Проходите! – пригласила она.
Мы прошли в гостиную, где сразу бросались в глаза телевизор с огромным экраном – о таком всегда мечтал мой Володька – и видеомагнитофон. Анжела тут же принялась искать что-то в большом темно-красном книжном шкафу.
– Сейчас найду кассеты, – пояснила она. – Располагайтесь пока.
Усевшись, я принялась разглядывать гостиную. Да, конечно, хозяйка была очень обеспеченной, а мебель весьма дорогой и красивой. Чувствовалось, что обстановкой и ремонтом квартиры занимался профессионал высокого класса.
– Анжела, – вспомнила я, – а что ты обещала рассказать про черный ход?
– Ах, да! Значит, в каждой квартире два выхода. Один главный, тот, через который мы вошли, а второй выходит на черную лестницу. Он там, в дальнем ее конце. – Анжела махнула рукой в неопределенном направлении.
– Где? – не понял Валера. – Можно на него взглянуть?
– Конечно, – кивнула Анжела. – Пойдемте, я покажу.
Мы вышли вслед за хозяйкой из гостиной, долго шли по нескончаемым коридорам и наконец добрались до черного хода, вернее – до темно-коричневой металлической двери с сейфовым замком.
– Вот, – кивнула на нее Анжела. – Это и есть та самая задняя дверь.
– И куда она ведет? – поинтересовался Гурьев, слегка подергав за ручку двери.
– Она ведет на лестницу. – Анжела сняла со стены ключ и отперла замок. – Вот, смотрите!
Мы вместе вышли за дверь и оказались на небольшой темной лестничной площадке. Только эта лестничная площадка сильно отличалась от той, на которой мы стояли несколькими минутами раньше. Здесь было темно и довольно тесно. Почти сразу за дверью начиналась лестница. Один пролет вел наверх, другой, как и положено, к первому этажу.
Валерка свесился через перила и посмотрел вниз.
– А лестница куда? – спросил он.
– Лестница ведет вниз и на улицу, – пояснила хозяйка.
– И через нее можно попасть в гараж? – поинтересовалась я, памятуя, что мы вошли в квартиру не через парадный подъезд с улицы, а через подземный гараж.
– Нет. Если спуститься по этой лестнице вниз, там будет дверь, которая выходит на улицу сзади дома.
– А там тоже есть охрана? – деловито спросил Валерка.
– Ну да, – кивнула Анжела. – То есть не то чтобы там постоянно дежурит охранник, просто там установлена сигнализация, и периодически один из охранников, что внизу, обходит дом снаружи и проверяет, все ли в порядке. Вот и все. Так что можно сказать, что задняя дверь тоже находится под постоянным наблюдением, – объяснила Анжела.
– Ясно, – со знанием дела махнул рукой Гурьев. – Именно через эту дверь, полагаю, некто неизвестный и попал в вашу квартиру и украл пистолет.
– Да нет, что вы, – начала было Анжела, но сразу умолкла. – Хотя… Каким еще иным путем он мог попасть сюда?
– А здесь у этого выхода тоже есть камеры? – уточнил Валерка.
– Нет, здесь ничего нет… – растерянно ответила Анжела. – Считается, что достаточно сигнализации. И охраны…
– Да ерунда все это, – махнул рукой Гурьев. – И сигнализация, и уж тем более охрана. Знаю я, как они охраняют. Там ведь два охранника?
– Да. – Анжела заперла дверь, и мы снова по бесконечным коридорам вернулись в гостиную.
– Ну вот. Они сидят там и на пару небось в карты режутся, – высказал предположение Валерка. – Думаете, они и вправду каждые пять минут бегают смотреть, все ли в порядке?
– Не знаю… – Анжела совсем растерялась.
– Нет, конечно, – продолжал разбивать ее хрупкие надежды Гурьев. – Поди, и пару раз не выйдут. Там ведь сигнализация. Так чего все время бегать?
– Вот именно, – вдруг сказала Анжела. – Там есть сигнализация. Как же там можно пролезть, чтобы никто ничего не услышал?
– Запросто, – легко ответил Валера. – Если в вашу квартиру проник профессионал, в чем я ничуть не сомневаюсь, то уж он-то сумел позаботиться о том, чтобы отключить сигнализацию. Поверьте мне.
– В принципе я тоже думала об этом, – поникшим голосом произнесла Анжела. – Ведь в квартиру можно было проникнуть только этим путем. Больше никак. Ведь камера в тот день ничего не зафиксировала.
– А сигнализации в самой квартире у тебя нет? – спросила я.
– Нет, – с недоумением покачала головой Анжела. – А зачем? Внизу охрана и сигнализация на задней двери… Да и потом, если Валерий считает, что профессионал отключил ту сигнализацию черного хода, то, значит, ему ничего бы не стоило отключить и внутреннюю.
– Совершенно верно, – довольно поддакнул Гурьев. – Так что дело тут не в сигнализации, а в охране.
– Согласна с вами. – Анжела вставила одну кассету в аппарат, положив рядом стопку из четырех оставшихся на тумбочку, и, взяв в руки пульт дистанционного управления, села рядом со мной на диван. – Здесь все, что фиксировала камера за тот период времени, пока я живу в этой квартире. Только у меня к вам одна просьба, – тихо попросила Анжела. – Здесь на кассетах есть один человек… ну, в общем, он… Как вам сказать… – Анжела заметно смутилась. – Короче, я хочу попросить вас, чтобы то, что вы здесь увидите, осталось между нами. Во-первых, человек он достаточно известный и влиятельный в городе и к тому же несвободен, поэтому ни в коем случае не хотелось бы допустить, чтобы его визиты ко мне стали достоянием общественности.