Лилия Сергеевна подавленно продолжала молчать. Она опустила глаза, в которых затаились страх и отчаяние, и она даже не пыталась скрывать этого. Внезапно раздался ее глухой голос:
– Меня посадят?
– Смотря за что, – ответила я как можно более спокойным тоном, предчувствуя, что сейчас я действительно узнаю что-то очень важное. – Расскажите мне все, Лилия Сергеевна, и я обещаю, что постараюсь вам помочь. Сразу хочу вас предупредить, что Анжела Альбертовна ничего не знает об этом кредите. По крайней мере, я ничего ей не говорила.
После моих слов стало заметно, как Лилия Сергеевна на глазах воспряла духом. Она вопрошающе подняла на меня глаза и пристально посмотрела, а я еще раз кивнула.
– А что будет со мной? – упавшим голосом снова спросила Лилия Сергеевна.
– Расскажите мне все с самого начала, а там будет видно. Но думаю, что пока вы не совершили еще ничего непоправимого…
– Вы все расскажете Анжеле Альбертовне? – с отчаянием в голосе спросила Лилия Сергеевна.
– Пока не знаю. Я не могу вам ничего обещать, но пока я ничего не сказала. Думаю, после вашего рассказа мы вместе найдем правильное решение. Облегчите душу, и вы увидите, вам самой станет намного легче. Тем более что Сергея Антоновича нет в живых и вам никто не сможет помочь, кроме вас же самой.
Лилия Сергеевна глубоко вхдохнула, потом распрямила спину и подняла голову, глядя куда-то в одну точку на столе.
– Сергей пришел ко мне и сказал, что нужно поговорить, – без всяких предисловий начала Лилия Сергеевна. – Он сказал, что ему нужны деньги, много денег. То есть он говорил о кредите. Сказал еще, что не может взять этот кредит на свое имя по некоторым причинам, о которых не стал распространяться. Но сообщил, что есть фирма, которая хочет и может взять этот кредит. Я спросила, почему он сам пришел ко мне просить за эту фирму. Если фирма хочет получить его, пусть готовит все необходимые документы и передает в наш отдел кредитов, там их рассмотрят. Однако Сергей сказал, что есть некоторые затруднения с получением такой крупной суммы денег. Позже он рассказал, что кредит будет браться под ипотеку, которая… – Лилия Сергеевна умолкла, подбирая нужное выражение.
– Которая попросту не существует, – подсказала я ей.
– Ну, вроде того, – согласилась она со мной. – Так вот, Сергей Антонович сказал, что, дескать, он сам ручается за нее, что фирма вернет долг в срок. Только вот у них одна проблема: нет залога под кредит. Сергей убедил меня, что это мелочь, что ребята вполне надежные, фирма процветает, кредит будет обязательно погашен и проценты по нему будут платиться исправно… В общем, я согласилась. – Лилия Сергеевна понурила голову. – Но у нас в банке, как и везде, есть своя служба безопасности, она занялась проверкой этой фирмы, и оказалось, что фирма была вообще незаконной, то есть она была открыта по подложным документам. А подобные фирмы, если вы знаете, создаются специально с такой целью – чтобы взять в банке кредит, а потом бесследно раствориться вместе с этими деньгами… И концов потом не найти. У нас уже было нечто подобное в практике нашего банка, но тогда служба безопасности вовремя засекла сделку, и мы смогли предотвратить дальнейшее. Но на этот раз так не получилось. Во-первых, я уже дала свое согласие на кредит, во-вторых, Сергей всячески убеждал меня, что все будет в порядке, что ничего плохого не случится, что никто ничего не узнает. А мы с ним получим солидную прибыль, проведя эту левую операцию.
– И вы согласились? – спросила я.
– Да, – обреченно опустила голову Лилия Сергеевна. – Сергей и я… В общем, мы состояли с ним в некоторых отношениях… Короче говоря, он мне нравился… и я не смогла противиться, была готова на все… – стыдливо говорила глава банка, и я в который раз поразилась тому, что такие люди, как Арапов, могли кому-то нравиться. И жена у него была, и любовница, как выяснилось… – Понимаю, что не должна была так поступать, – продолжала каяться банкирша, – но поверила Сергею… не могла отказать ему… Думала, а вдруг все обойдется…
– И что потом? – Я вернула Лилию Сергеевну к нашей главной теме.
– А потом все прошло очень гладко. Кредит мы дали, Анжела Альбертовна ничего не узнала… Вот и все.
– И потом Арапова убили?
– Да. Это вскоре случилось… И я поняла, что никаких денег банк уже не получит. У меня не было координат тех людей, которые брали кредит. Все адреса, телефоны, паспортные данные были липовыми, как вы понимаете, поэтому разыскать их самостоятельно я не могла. А связь с ними держала через Сергея… Вот и все. И теперь я с ужасом жду каждую минуту, что Анжеле Альбертовне вот-вот все станет известно… Когда она мне позвонила сегодня и попросила встретиться и поговорить с вами, сердце мое почувствовало: все… Я поняла, что этот ужасный момент настал. – Лилия Сергеевна сидела, опустив голову, словно уже видела себя в зале суда на скамье подсудимых.
Мне было по-человечески жаль ее, но я не видела выхода и не знала, как помочь женщине.
– Лилия Сергеевна, думаю, лучшим выходом из сложившегося положения будет ваш чистосердечный рассказ обо всем Анжеле Альбертовне.
– Да вы что?! – В глазах главы банка отразился ужас. – Нет, нет! Ни за что! Тогда уж лучше сразу на себя руки наложить!
– Не выдумывайте! – слегка повысила я голос. – Что еще за детство? Руки на себя наложить! Так поступить проще всего, а вы не такая женщина, которая настолько слабовольна и глупа, чтобы поступать подобным образом.
– Я не знаю… – Лилия Сергеевна уронила голову на руки. – Не знаю…
И все-таки я сумела убедить ее в необходимости поставить обо всем в известность Анжелу. Мне стоило огромных трудов уговорить банкиршу немедленно отправиться в центральный офис «Варианта», но в конце концов мое предложение было принято.
Мы приехали в «Вариант» и сразу же направились к Арутюновой. Рассказав ей обо всем, я оставила Анжелу вдвоем с Лилией Сергеевной решать этот вопрос, а сама, позвонив Валере на сотовый, сказала, что уже свободна.
Когда мы с Гурьевым приехали в редакцию, все уже с нетерпением ждали нашего возвращения. Лера, Галина Сергеевна, Павлик и даже Костя сидели в кабинете и пили чай.
– Ну наконец-то, – всплеснула руками Моршакова. – А мы уже заждались. Рассказывайте же скорее!
Я поведала грустную историю о банковском кредите и сказала, что оставила женщин решать эти вопросы.
– Надо же! – с негодованием воскликнула Лера. – Какой же сволочью был все-таки этот Арапов! Всем напакостил!
– Это точно, – подтвердила я. – Получилось так, что и директора автосалона подставил, и председателя правления банка…
– И саму Анжелу, – добавил Павлик. – Так неудачно умер, что обвинили во всем ее…
– Я чувствую, где-то здесь кроется разгадка всей этой замысловатой комбинации, – проговорила я. – Только никак не могу понять, с какой стороны к ней подступиться. Анжела утверждала, что никто, кроме Жанны, не знал, что у нее дома хранится пистолет. Но, с другой стороны, она сказала, что не делала из этого тайны. Как же так?.. – Я задумалась. – Значит, совсем не обязательно, что именно Жанна проболталась кому-то. Мог быть кто-то и еще, кто знал об этом…
– Неужели никто и никогда не приходил к Арутюновой домой? – удивилась Лера.
– А может, она сама кого-то покрывает? – выдала вдруг очередную нелепую версию Галина Сергеевна.
– Кого?
– Ну, не знаю… Мало ли…
– Нет. Это вряд ли… – покачала я головой. – А что, если… – И тут мне в голову пришла одна мысль. – А что, если проверить записи, которые сняла скрытая камера у дверей квартиры Анжелы? Там ведь запечатлены все, кто приходил к ней домой в последнее время?
– Но ведь Анжела сама призналась, что никто не приходил! По крайней мере, из тех людей, которых она могла бы заподозрить… – напомнила Лера.
– И все-таки я чувствую, что это необходимо сделать! – Я взяла телефон и, подвинув к себе, снова, в который уж сегодня раз, набрала номер Анжелы Арутюновой.
Поговорив с ней, я положила трубку.