Изменить стиль страницы

Относительно опоры Политбюро. На кого оно может опираться. Армия у них составляет 400 тысяч человек, МВД — 100 тысяч и резервистов — 300 тысяч, таким образом, 800 тысяч человек. Но надо сказать, что между Каней и Ярузельским существует много различий во взглядах по отдельным вопросам. Товарищ Ярузельский вновь высказал просьбу об освобождении его с поста премьера. Мы ему популярно разъяснили, что необходимо остаться на этом посту и с достоинством выполнять возложенные на него обязанности…»[222].

Нет необходимости писать здесь о всех встречах и переговорах между советскими и польскими лидерами, которые проводились и в мае, и в июне — июле, и в августе. IX Чрезвычайный съезд ПОРП, проведенный в июле 1981 года, ослабил представительство в руководстве партии «левых», или «здоровых сил», и, напротив, увеличил влияние «оппортунистов» и «ревизионистов». Экономическое и социальное положение ухудшалось. В городах страны, включая Варшаву, проходили «голодные марши», а в предупредительной забастовке в Польше 5 августа участвовало 60 процентов всех рабочих и служащих, занятых в дневные смены. На сентябрь назначили Первый съезд независимого профсоюза «Солидарность». Накануне было объявлено, что на территории Украины, Белоруссии и Прибалтики, в непосредственной близости от польской границы, начнутся крупномасштабные учения Объединенных вооруженных сил государств — участников Варшавского Договора. Акция проводилась под наименованием «Запад-81», руководил ею лично Маршал СССР Д. Устинов. В учениях приняли участие сотни тысяч солдат и офицеров, очень много техники, причем танки и артиллерия во многих случаях вели огонь боевыми снарядами. В качестве наблюдателей выступали министры обороны Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Румынии и Чехословакии. Но Ярузельскому Устинов оказывал наибольшее внимание.

После съезда «Солидарности» неприязнь к С. Кане в Кремле настолько возросла, что вопрос о его смещении обсуждался почти открыто и в Москве, и в Варшаве. 18 октября 1981 года Каню освободили от обязанностей Первого секретаря ЦК ПОРП. Это решение было отнюдь не единогласным. За отставку

Кани голосовало около 100, против — около 80 членов ЦК ПОРП. Первым секретарем ЦК ПОРП избрали генерала В. Ярузельского. В руках популярного в стране генерала сосредоточилась теперь вся государственная власть в Польше. Однако Ярузельский был не только коммунистом и интернационалистом, но и польским патриотом, и он явно не собирался безоговорочно выполнять все указания Москвы. Ситуация вокруг Польши обсуждалась на заседании Политбюро ЦК КПСС 29 октября. Все члены Политбюро высказались за усиление политического и экономического давления на Польшу, но против военной интервенции, Ю.Андропов, в частности, говорил: «Польские руководители поговаривают о военной помощи со стороны братских стран. Однако нам нужно придерживаться своей линии — наши войска в Польшу не вводить»[223]. На следующий день на совещании руководящего состава Министерства обороны СССР Д. Устинов также заявил: «Мы ни в коем случае, даже если попросит польское руководство, не будем вводить советские и другие войска в Польшу»[224]. Это не помешало штабу ОВС провести в ноябре еще одно военно-тактическое учение на территории Польши на Жиганском полигоне и назначить новое большое войсковое учение на 24 декабря также на территории Польши.

Политическая и экономическая обстановка в Польше в ноябре 1981 года продолжала усложняться. Кроме официальных протестов советских властей по поводу разного рода демонстративных акций «Солидарности» Ярузельскому направлялись и неофициальные, но весьма жесткие послания с упреками в попустительстве «антисоветизму» и едва ли не в «предательстве дела социализма». Откровенности, однако, не было ни с той, ни с другой стороны. Просьба Ярузельского о направлении в Польшу одного из членов Политбюро ЦК КПСС была отклонена. На вопрос Ярузельского, может ли Польша рассчитывать на помощь Советского Союза по военной линии, если положение в стране станет критическим, Брежнев не дал ясного ответа. Продовольственные магазины в Польше были пусты, в изобилии имелся здесь только уксус. Продукты выдавались по карточкам, но не в полном наборе. Развязка приближалась. 10 декабря в Москве состоялось еще одно заседание Политбюро, обсудившее польские проблемы. Выступая на этом заседании, Ю. Андропов говорил: «Я хотел бы сказать, что наша позиция, как она была сформулирована на прошлом заседании Политбюро и ранее ее неоднократно высказывал Леонид Ильич, является совершенно правильной и отступать от нее мы не должны. Иначе говоря, мы занимаем позицию интернациональной помощи, мы озабочены сложившейся в Польше обстановкой, но что касается проведения операции "X", то это целиком и полностью должно быть решением польских товарищей, как они решат, так тому и быть. Мы не будем настаивать на этом и отговаривать не будем… Если товарищ Куликов действительно сказал о вводе войск, то я считаю, он сделал это неправильно. Мы не можем рисковать. Мы не намерены вводить войска в Польшу. Это правильная позиция, и нам нужно ее соблюдать до конца. Я не знаю, как будет обстоять дело с Польшей, но если даже Польша будет под властью "Солидарности", то это будет одно. А если на Советский Союз обрушатся капиталистические страны, а у них уже есть соответствующая договоренность с различного рода экономическими и политическими санкциями, то для нас это будет очень тяжело. Мы должны проявлять заботу о нашей стране, об укреплении Советского Союза. Это наша главная линия… Мы можем сказать полякам, что относимся к польским событиям с пониманием. Это чеканная формулировка, и менять нам ее нет никаких оснований.

В то же время мы должны будем как-то погасить настроение Ярузельского и других руководителей Польши относительно ввода войск. Никакого ввода войск в Польшу быть не может. Я думаю, что об этом мы можем дать поручение нашему послу посетить Ярузельского и сообщить ему об этом»[225].

После бессонной ночи с 11 на 12 декабря 1981 года и встречи с начальником генерального штаба Войска Польского генералом Флорианом Савицким и министром внутренних дел ПНР Ч. Кищаком Ярузельский принял решение о введении в стране военного положения. Выступление Ярузельского по этому поводу состоялось в ночь на 13 декабря.

По всем критериям подобного рода акций действия силовых структур в Польше были быстрыми и эффективными. Почти всех лидеров «Солидарности» задержали и интернировали в первые часы действия военного положения. Кризис власти был преодолен, но только на несколько лет. В 1989 году «Солидарность» одержала победу на парламентских выборах, а в декабре 1990 года Л

. Валенса сменил на посту президента Республики Польша В. Ярузельского, который сохранил, насколько можно судить, авторитет и уважение польского народа.

В связи с изданием своей книги «Военное положение. Почему…» Войцех Ярузельский говорил в интервью польскому еженедельнику «Пшеглёнд тыгоднёвый»: «Если бы я не решился на введение военного положения в декабре 1981 года, то состоялась бы советская вооруженная интервенция. Это уже доказанный факт. Руководство ПНР пошло на этот вынужденный и драматический шаг потому, что считало целесообразным решать внутреннюю польскую проблему собственными силами». Признав большую вину возглавлявшегося им руководства (и заметив, что она не должна полностью лечь только на его плечи), Ярузельский отметил: «Введя военное положение в стране, я хотел прежде всего спасти ее от катастрофы, от советской вооруженной интервенции, защитить начало экономических реформ, которые в те годы пробивали себе дорогу в Польше»[226]. Мы видим сегодня из ранее секретных документов ЦК КПСС, что советское руководство не собиралось оккупировать Польшу даже в том случае, если бы власть захватила «Солидарность». Однако на основании поведения и заявлений советских лидеров можно было сделать в 1981 году совсем другой вывод, и Ярузельский был искренне убежден, что спасает страну от кровавого конфликта с непредсказуемыми последствиями. Перед ним был урок Венгрии 1956 года, Чехословакии 1968 года и Афганистана 19791 года. Но советские лидеры также помнили об этих уроках.

вернуться

222

Павлов В. Я был резидентом… С. 315–320.

вернуться

223

Агентство ПАП // Русская мысль. Париж, 1993. 17 марта.

вернуться

224

Военно-исторический журнал. 1992. N9 9. С. 56.

вернуться

225

Новая и новейшая история. 1994. № 1. С. 100–101.

вернуться

226

Przeglad Tygodniowy. 1992. 27 maja.