Кантерак, узнав о появлении Боливара по эту сторону Анд, форсированным маршем направился ему навстречу. Вечером 6 августа авангард патриотов, достигнув долины Хунина, вошел в соприкосновение с передовыми частями испанской армии. Утром началось сражение. Кантерак повел наступление на центр и на левый фланг Боливара. Патриоты встретили испанцев копьями. Ни одного выстрела не раздалось во время боя. Противники дрались холодным оружием. В воздухе стоял грохот от ударов стали о сталь. Почти все республиканские генералы приняли непосредственное участие в этой битве. Особенно отличились части льянеро.
Сражение продолжалось полтора часа и закончилось победой патриотов. Войска Кантерака в беспорядке бежали с поля боя в Куско, где вскоре к ним присоединился Вальдес. Ему так и не удалось наказать мятежника Оланьету.
Несмотря на поражение под Хунином, испанцы продолжали оставаться грозной силой. Они все еще располагали армией в двенадцать тысяч солдат. Остаток августа и сентябрь противники использовали для реорганизации своих сил. Они готовились к последней схватке.
Боливар решил использовать передышку, чтобы освободить Лиму и Кальяо, занятые испанцами. Вначале он намеревался послать для этого Сукре, но тому показалось, что Освободитель теряет к нему доверие. Боливар вынужден был написать ему: «Такая чувствительность — внимание к сплетням маленьких людишек, — недостойна Вас. Слава и величие людей заключаются в том, чтобы они приносили пользу».
После этого Боливар сам направился к побережью, оставив Сукре в качестве командующего горной армией. По дороге Боливар узнал, что конгресс Колумбии отстранил его от командования. Члены конгресса опасались, что Боливар, одержав победу над испанцами, станет всемогущим.
— Счастливы те, кто умрет и не увидит конца этой кровавой драмы. Как бы ни была грустна наша смерть, она все же будет веселее этой жизни — так отозвался Боливар на решение конгресса.
Боливар продолжал оставаться диктатором Перу. В начале декабря Лима вновь была освобождена. Освободитель восстановил там конституционное правительство, назначил министров и судей. 1 ноября Сукре получил известие, что испанцы всеми своими силами двигаются на него. Ла Серна рассчитывал, что ему удастся отрезать Сукре от Боливара. Пытаясь избежать окружения, Сукре в течение 30 дней отступал. Это заставило Ла Серну ускорить продвижение своих войск через горную местность, что сильно изнуряло его солдат. Весь ноябрь прошел в маршах. С 1 декабря обе армии продвигались почти параллельно друг другу. 8 декабря они встретились. Поле, на котором решилась судьба южноамериканской свободы, называется Аякучо, что означает по-индейски «угол мертвых». Оно расположено на небольшом плато на высоте 3400 метров над уровнем моря, невдалеке от древней столицы инков Куско. На нем в то время росли редкие кустарники и хилые хинные деревца.
9 декабря в десять часов утра обе армии были готовы к последнему решительному сражению. Сукре обратился с краткой речью к своим бойцам: «От ваших усилий зависит судьба Южной Америки». Солдаты ответили здравицей в честь независимости. Сукре обещал повысить в чине всех солдат, отличившихся на поле боя. Перед началом сражения из рядов обеих армий выступили перед фронтом те, у кого на стороне противника были родные или знакомые, и простились с ними. Сукре был уверен в победе, хотя у неприятеля было вдвое больше солдат, к тому же он располагал мощной артиллерией, в то время как у патриотов была всего лишь одна пушка.
Имеется много описаний исторического сражения при Аякучо, в том числе очевидцев, но, на наш взгляд, самым красноречивым и лаконичным является то, которое оставили нам К. Маркс и Ф. Энгельс в статье, опубликованной в 1858 году в «Новой американской энциклопедии».
Силы испанцев «составляли 13 батальонов пехоты с артиллерией и кавалерии, всего 9310 человек. 8 декабря 1824 года вступили в бой авангарды обеих армий, а на следующий день Сукре повел в атаку 5780 человек. 2-я колумбийская дивизия под командованием генерала Кордоба атаковала левый фланг испанской армии и сразу привела его в расстройство. Перуанская дивизия на левом фланге под командованием генерала Ла Мара встретила более упорное сопротивление и не смогла продвинуться вперед, пока не прибыли резервы под командованием генерала Лара. Когда после этого отступление неприятеля стало всеобщим, в преследование была брошена кавалерия, которая рассеяла испанскую конницу и завершила разгром пехоты. У испанцев было убито 6 генералов; они потеряли 2600 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен; в числе последних был и вице-король. Потери южноамериканцев составляли: 1 генерал и 308 офицеров и солдат убитыми, 520 ранеными, среди них 6 генералов. На следующий день генерал Кантерак, к которому теперь перешло командование испанской армией, подписал капитуляцию, по условиям которой не только он и все его войска становились военнопленными, но все испанские войска в Перу и все военные посты, артиллерия, склады, а также вся перуанская территория, которая еще находилась в руках испанцев (Куско, Арекипа, Пуно, Килька и пр.), передавались повстанцам. Численность войск, переданных таких путем в качестве военнопленных, достигала в целом почти 12000 человек. Таким образом с испанским владычеством было окончательно покончено…»[23]
— Хотя испанцы находились в таком положении, что от них можно было требовать безоговорочной капитуляции, — докладывал Сукре Боливару, — я считал, что нам следовало отнестись с некоторым великодушием к врагу, который держался в Перу в течение четырнадцати лет. Поэтому я принял капитуляцию на поле боя. Она включала пленение испанской армии на всей территории, ею оккупированной, сдачу всего военного снаряжения и крепости Кальяо. Победа одержана. В награду я прошу вас оказывать мне и впредь ваше дружелюбие и доверие.
Боливар, получив сведения о победе в Аякучо, радостно воскликнул: «Победа, победа, победа!» Тридцатилетний Сукре был произведен им в маршалы Аякучо. Наконец Перу освобождено, а с ним и вся Южная Америка!
Генерал Кантерак, сдавшийся на милость победителя, 12 декабря 1824 года направил послание, адресованное «Его превосходительству сеньору Освободителю дону Симону Боливару». В нем испанский генерал писал: «Как поклонник славы, хотя и поверженный в прах, не могу не поздравить Ваше превосходительство с победой при Аякучо, венчающей ваши достижения в Перу. В связи с этим имею честь поздравить Вас от имени испанских генералов и сообщить Вам, что можете располагать мной по своему усмотрению». Этот довольно курьезный документ завершался фразой: «Ваш преданный и покорный слуга, который целует ваши руки, Хосе де Кантерак».
Боливар ответил своему недавнему врагу: «Господин генерал, я получил Ваше уважаемое письмо с большим удовлетворением. Вы меня поздравляете с успехами нашего оружия. Говоря правду, этот великодушный жест достоин благодарности. К сожалению, я не могу с моей стороны поздравить Вас с тем же, но я должен сказать, что Ваше поведение в Перу заслуживает признания Ваших противников. Совершенное Вами в этой стране в некоторой степени представляется чудом… Вы один смогли задержать освобождение Нового Света, продиктованное природой и судьбой. Под конец, дорогой генерал, Вы можете себя утешить, что мужественно выполнили свой долг и что завершили свою карьеру славной капитуляцией в Перу. Ваш покорный слуга Боливар».
Победой при Аякучо закончилась война за независимость. Новый Свет, открытый Колумбом и покоренный конкистадорами, перестал быть испанским и обрел свободу. Пятнадцать лет провели Боливар и его соратники в скитаниях, походах и сражениях. Народы Южной Америки ценой больших жертв завоевали независимость. Мечта стала былью. Но что же следовало делать дальше?
ГОСУДАРСТВО БОЛИВАР
Я вхожу в ужасный лабиринт…
Итак, здание испанской колониальной империи рухнуло окончательно и бесповоротно.
23
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 176–177.