Когда после ослепления Василия Юрьевича организатором оппозиционного блока удельных князей и бояр стал Дмитрий Шемяка, враждебный московскому правительству фронт феодальных княжеств расширился. Помимо удельных московских князей, участие в войне приняли Тверское княжество и Новгородская феодальная республика. Феодальная война осложнилась вмешательством в нее татарских князей, усиливших нападения на русские земли. Литовские князья стремились к укреплению своего влияния в пределах Северо-Западной и Западной Руси (в Смоленске, Новгородской земле). Поскольку борющиеся между собой русские феодалы использовали в феодальной войне враждебные русскому народу татарские полчища, классовые выступления русского крестьянства и городского населения приобретали национальный патриотический характер. Эта была борьба против захватчиков Русской земли и их пособников из числа русских феодалов.
С конца 30-х годов XV в. участились татарские нападения на Русь. Они являлись результатом продолжавшейся в Орде (накануне ее распада) борьбы феодальных группировок, выбрасывавших за пределы Орды потерпевших поражение татарских князьков. Лишившийся ханской власти в Сарае Улуг-Мухаммед обосновался на Верхней Оке, в Белеве, на границе московских и литовских владений.
Войско, посланное против Улуг-Мухаммеда московским правительством в 1437 г. под предводительством Дмитрия Шемяки и Дмитрия Красного, потерпело серьезное поражение. Татары перебили много воевод и простых русских воинов. При этом обращает на себя внимание указание летописей, что трудовое население страдало не только от татарских полчищ, но и от своих же русских войск, которые «все пограбиша у своего же православного христианьства, и мучаху людей из добытка, и животину бьюще, назад себе отсылаху, а и ни с чим же не разоидяхуся, все грабяху…»[2265].
Из Белева татары совершали непрерывные нападения на центральные московские области. Летом 1439 г. полчища Улуг-Мухаммеда сделали налет на Москву. Василий II бежал за Волгу, оставив в Москве воеводу Юрия Патрикеевича. Взять город Улуг-Мухаммеду не удалось, и, простояв десять дней под Москвой, он был вынужден отвести свои военные силы. Но это татарское нападение дорого обошлось русскому народу. Отряд Улуг-Мухаммеда «зла много учини земли Русской», «пожегл» селения на территории от Москвы до Коломны «и людей множество плени, а иных изсекл»[2266].
В дальнейшем Орда Улуг-Мухаммеда перешла в пределы Среднего Поволжья и он «сел» в Нижнем Новгороде. В 1444 г. Улуг-Мухаммед бросил войско на Муром. В то же время один из его отрядов отправился к Луху. Против Улуг-Мухаммеда выступила великокняжеская рать из Москвы. Ее возглавили Василий II и ряд подвластных ему удельных князей, бояр и воевод. Под натиском русских вооруженных сил Улуг-Мухаммед был вынужден вернуться из Мурома в Нижний Новгород. При этом много татар было перебито под Муромом и Гороховцом.
Почти одновременно с походом Улуг-Мухаммеда на Муром войско ордынского царевича Мустафы вторглось в Рязанскую землю и заняло Рязань. Василий II отправил в Рязанскую землю «двор свой» под предводительством князя Василия Ивановича Оболенского и Андрея Федоровича Голтяева. Когда великокняжеская рать подходила к Рязани, там вспыхнуло антитатарское восстание, Мустафа был вынужден уйти из города. Под рязанскими крепостными стенами произошел бой между русскими и татарскими вооруженными силами. Царевич Мустафа был убит, погибло много татарских князей и рядовых воинов. Из великокняжеских воевод пал в бою Иван Иванович Лыков[2267].
О тяжелом международном положении Руси в изучаемое время можно судить по тому, что одновременно с татарами на русские земли нападали литовские отряды. В 1444 г., когда Улуг-Мухаммед пытался завладеть Муромом, литовская рать напала на Калугу, Козельск, Суходров[2268].
Весной 1445 г. в Москве была получена весть о том, что Улуг-Мухаммед снова бросил на русские владения вооруженные силы во главе с двумя своими сыновьями Мамутяком и Егупом. Василий II повел навстречу неприятелю рать к Суздалю. По пути к нему присоединились полки ряда удельных князей. Однако подошли не все ожидавшиеся великим князем войска. Князь Дмитрий Шемяка не прислал помощи. 7 июля на поле близ суздальского Спасо-Евфимьева монастыря сразились русская и татарская рати. Татары одержали победу. Василий II и князь Михаил Андреевич верейский попали в плен. Князь Иван Андреевич можайский был ранен, бояре К. Ф. Добрынский и И. Б. Плещеев убиты.
Поражение русского войска под Суздалем в 1445 г. оказало большое влияние на дальнейшее развитие феодальной войны.
Каковы были междукняжеские взаимоотношения в конце 30-х — начале 40-х годов XV в.? Татарская опасность, нависшая над Русью, заставляла Василия II подозревать, что татары постараются использовать усобицы среди русских князей в своих целях. После нашествия на Москву Улуг-Мухаммеда в 1439 г. в московских правительственных кругах, по-видимому, возник проект передачи в удел Василию Юрьевичу Косому (лишенному в 1436 г. ряда своих владений) Дмитрова. При этом Василий Косой должен был дать Василию II запись с обязательством не делать попыток к овладению великим княжением при татарской помощи и не соглашаться на получение ярлыка от татарских ханов[2269]. О дальнейшей судьбе Василия Косого не сохранилось никаких известий, за исключением краткой летописной заметки о его смерти в 1448 г.[2270]
В 30-х годах XV в. довольно обостренными были взаимоотношения Московского и Тверского княжеств. Великий князь тверской Борис Александрович находился в союзе с литовским князем Витовтом (с 1427 г.)[2271], а затем — с Сигизмундом. В Твери и в тверских уделах находили приют враждебные Москве элементы: в 1433 г. — И. Д. Всеволожский, в 1434 г. — князь Иван Андреевич можайский (бывший в то время в союзе с князем Юрием Дмитриевичем), в 1435 г. — Василий Косой. В интересном памятнике тверской литературы — так называемом «Слове похвальном о благоверном великом князе Борисе Александровиче», написанном иноком Фомой, находим рассказ о нападении московской рати на зубцовского князя Ивана Юрьевича[2272]. Весьма вероятно, что этот эпизод имел место в конце 30-х годов XV в. и был связан с участием князей тверского дома в московской усобице[2273].
В 1439 г., после победы над Василием Юрьевичем Косым, Василий II сделал шаги к сближению с Тверью. Был выработан проект договора Василия II с великим тверским князем Борисом Александровичем[2274]. Неизвестно, однако, был ли он официально оформлен.
Напряженными в конце 30-х — начале 40-х годов XV в. были взаимоотношения Московского великого княжества и Новгородской феодальной республики. В 1436 г. новгородское правительство отправило специальную комиссию для «отвода» вместе с боярами Василия II великокняжеских земель от новгородских в пределах Волоколамска, Бежецкого Верха, Вологды. Но великий князь тогда своих бояр на земельный «отвод» не прислал, «ни отцини Новгородчкои нигде же новгородцом не отведе, ни исправы не учини». В 1437 г. в Новгород по предписанию Василия II приезжал для взимания «черного бора» князь Юрий Патрикеевич[2275]. В 1440–1441 гг. московское правительство официально разорвало мирные отношения с Новгородом. Василий II ввел в Новгородскую землю свои войска, которые вместе с псковичами опустошили «волостей Новгородчкых много». Новгородские воеводы в свою очередь «с заволочаны по князя великого земли повоеваша много противу того, что князь воевал Новгородчкыя волости». Военные действия закончились миром, заключенным Василием II с новгородским правительством у пригорода Демани. Новгород должен был выплатить великому князю 8000 рублей[2276].
2265
ПСРЛ, т. XVIII, стр. 188–189.
2266
Там же, стр. 190.
2267
ПСРЛ, т. XVIII, стр. 192.
2268
Там же.
2269
ДДГ, стр. 100–105, № 36; Л. В. Черепнин, указ. соч., ч. 1, стр. 123–125.
2270
ПСРЛ, т. VIII, стр. 121.
2271
ДДГ, стр. 62–63, № 23.
2272
«Инока Фомы слово похвальное о благоверном великом князе Борисе Александровиче», сообщение Н. П. Лихачева, СПб., 1908, стр. 16 (Памятники древней письменности и искусства, CLXVIII).
2273
Я. С. Лурье, Роль Твери в создании Русского централизованного государства, стр. 92–93.
2274
ДДГ, стр. 105–107, № 37; Л. В. Черепнин, указ. соч., ч. 1, стр. 124–126.
2275
НПЛ, стр. 418, 419.
2276
НПЛ, стр. 420–421.