Чего ждем?
А вот тут кое-кто давеча в откос чуть не нае… словом, чуть не упал. Там и следы хорошие остались. Стало быть, немцы туда пойдут. Обязательно пойдут! И помогать друг другу будут, не могут не помочь – требования устава! Как следствие – встанут рядышком…
Так и оказалось. Увидев следы скольжения, оставленные на крутом откосе неизвестным, солдаты приняли меры предосторожности – никому не хотелось загреметь вниз. Передний солдат закинул карабин за спину, и присел. Второй протянул ему свое оружие, поставив его на предохранитель и отстегнув ремень, за который и ухватился первый. Замыкающий встал на краю откоса, внимательно наблюдая за кустами внизу. Мало ли… выскочит оттуда сбежавший комиссар с ножом в зубах…
Комиссар не выскочил, но сильно легче от этого не стало – прилетевший из кустов основательный сучок, чувствительно долбанул по затылку. Каска – она конечно, вещь нужная и много от чего спасает… если в неё попасть. Но неведомый злодей оказался кривоватым на глаз и в каску не попал… а вот по башке солдату досталось. Насмерть не убило – чай не кирпич летел, но с откоса солдат навернулся – прямо на своих товарищей. И вся троица дружно покатилась вниз…
Наддай!
И несется навстречу земля.
Вот и кромка откоса. Прыгаем!
У-ух!
Не промазать бы… хотя цель хорошая!
Н-на!
Лязгнули зубы, и на секунду в глазах помутнело.
Левая нога промахнулась и попусту просвистела в воздухе. Зато правой ногой капитан точнехонько припечатал солдата, который уже начал подниматься с земли. Восемьдесят килограммов веса, да при прыжке с почти четырехметровой высоты… госпиталь гарантирован. Тому, на кого весь этот груз и свалится.
Так, что мы имеем?
Клиент, которому ногой припечатал – лежит. И долго ещё лежать будет, такой пинок, если и сразу дух не выбьет, то уж здоровья точно не прибавит. Чуть в стороне второй лежит. Оружия нет, надо думать, это тот, которому сучком прилетело. Тоже можно некоторое время на него не смотреть – ему сейчас не до драки.
А вот и третий.
Поднимается с земли, башкой вертит – очухался? Надо срочно вскакивать – сейчас фашист осерчает и начнет…
Вскочив на ноги, солдат огляделся по сторонам. Товарищи лежат рядом, никто из них не шевелиться, а напротив него стоит русский. Офицер! Оружия не видно, стоит и ухмыляется. Как это он нас? И чем?! Быстрый взгляд по сторонам – никого рядом нет. Он один? Один! Ну что ж… тем хуже для него…
Как и ожидалось, немец в драку не полез. Зачем? Ведь у него есть карабин, а противник безоружный стоит. Стало быть, логика подсказывает ему – есть оружие – им и пользуйся! И солдат так и поступил. Рванул с плеча свой карабин. Ну-ну… этого-то нам и нужно.
Прыжок вперед, немец дернулся – поздно!
Подбив ладонью приклад и, ухватившись за ствол, капитан провернул карабин в воздухе. А ремень-то у фашиста при этом на шее оказался – из руки выскользнул, да точнехонько туда и попал… правильно, ведь он оружие, как и предписано – через голову снимает! Наш-то крутанул бы прикладом вперед, оружие на грудь перемещая, да тогда уж и снимал бы, в сторону при этом уходя. Так то наш… Мамсуровым тренированный… не немец!
А мы карабинчик-то ещё повернем…
Теряющий сознание солдат, забил ногами, пытаясь хоть как-то вывернуться из захвата. Увы… жесткий ружейный ремень, безжалостно сдавивший горло, никаких шансов не оставлял.
Чуть подергались в судорогах ноги, загребая песок – и всё. Выпустив из рук обмякшее тело, Ракутин поднял с земли карабин немца. Надо и о других солдатах позаботиться, а то, не ровен час и они в себя придут.
Уже не придут.
Капитан устало опустился на землю и перевел дух. Все, с этими гавриками покончили. И что же мы сейчас имеем?
А имелось в наличии три маузеровских карабина калибра 7,92. Три гранаты-колотушки и одна поменьше, на нашу лимонку похожая. Так, есть теперь чего в броневик сунуть.
Патроны к карабинам – этих даже и с избытком оказалось – всех, пожалуй, что и не утащить. Хотя, нет, утащим. Патронов много не бывает – эту истину все бойцы отряда усвоили ещё в Испании. Их бывает совсем мало, просто мало и немного, но больше не унесешь.
Ещё отыскалось три фляги. Две с водой и одна со шнапсом. Вот вода – это очень к месту, в глотке совсем пересохло, словно и не пил совсем недавно. Шнапс, в принципе, тоже не помешает. Хоть и не наша водка, но сойдёт… на первое время.
Выбрав из трех карабинов тот, что казался поновее, Алексей вытащил из оставшихся затворы и разбросал их по сторонам. Сами карабины тоже забросил в кусты. Трофейный ранец – за спину, туда же и основной запас патронов. А шесть подсумков нацепил на ремень. Привесил сбоку гранатную сумку, запихав туда все гранаты.
Ну вот, теперь можно и воевать! Не с пустыми руками – уже хорошо! Да и наши скоро должны подойти, пора! Такой прорыв немцев внутрь нашей территории точно незамеченным не остался. Да и истребители эти… Что-то подсказывало капитану, что и их появление в воздухе было совсем не случайным. Не просто так это всё! Провокация, это и к бабке не ходи, но какая неслабая! Нет, здесь в кустах сидеть нельзя. Ребята на границе, наверняка удар готовят, чтобы этих наглецов отрезать, да прихлопнуть. А я вот тут, в спину этим фрицам и ударю. И никакая это не подлость, а вполне себе нормальная, военная хитрость! Уж я вам секретчика-то припомню – геройский мужик оказался! А внешне – и не скажешь.
Однако пора и к опушке леса выходить. Скоро уже немецкий унтер или офицер беспокоиться станет – а где дозорные? Вышлет сюда уже не троих, а как бы и не отделение сразу. И на здоровье – лес большой, пока вы тут своих солдат разыщете… не зря же я их поглубже в чащу отволок, да следы на песке веткой замёл? Найдут, разумеется, так ведь не сразу же?
А ведь солдат-то у вас не так уж и много! Два взвода – это, конечно, серьезно. Но ведь скоро уже придут наши, бой точно будет. А целое отделение немцев – в лесу бесполезно плутает… Десяток винтовок с поля боя долой – тоже, надо сказать, поддержка для наших. Не так уж и до фига – но вовремя!
Капитан как в воду глядел!
Не прошло и двадцати минут, после его возвращения на прежнее место наблюдения, как немцы забеспокоились. От самолета, развернувшись в цепь, к лесу двинулись сразу полтора десятка солдат. Даже больше, чем Ракутин рассчитывал. Ну и здорово. Со своей позиции уходить уже не надо, Алексей благоразумно отполз в сторону, чтобы не оказаться на пути немцев. И теперь спокойно наблюдал за их маневрами. Эх, вон тот, на фланге – точно ихний унтер! Вот его бы сейчас и заземлить – цепь наверняка заляжет. Но нет, стоит ещё на позиции броневик. Этот раздумывать не станет – нафарширует кусты свинцом. Да так, что всю листву с них оборвёт! Нет, с этой машиной – шутки побоку.
А её экипаж, надо думать, совсем от духоты одурел. Дверца в борту распахнута, и на пороге сидит немец в темной форме. Ноги свесил и на пехотинцев поглядывает. Жарко ему… Ничего, скоро уже наши прибудут – так и вовсе взопреешь! И башенный люк открыт – оттуда тоже торчит кто-то из экипажа. Аж по пояс вылез.
Миновав броневик, цепь солдат углубилась в лес. Погуляйте там, ребятки… пару часов таких прогулок точно вам обещать могу. Чего-чего, а следы заметать, да ложные устраивать – это мы умеем! Вот и побегайте, говорят, лесные прогулки на здоровье хорошо влияют. А у вас – там, в Германии, с этим делом плохо. В том смысле, что таких чащоб, наверное, и вовсе нет. Когда ещё в настоящий лес попадёте? Пользуйтесь, пока возможность есть.
И вторично Алексей мысленно поставил себе плюс – со стороны, куда ушел капитан, показалось облачко пыли. Кто-то там ехал. Пока ещё невозможно было разглядеть, кто именно. Но новоявленный пограничник был уверен – это свои.
По-видимому, и у немцев были причины ожидать появления противника, раздались, еле слышные на таком расстоянии, команды. Замелькали у самолета солдаты. От грузовика отцепили пушку и развернули её в сторону дороги. Всполошился и экипаж броневика, машина взрыкнула двигателем и съехала в ложбину, откуда осталась торчать только башня с пушкой. Дверцу в борту экипаж, разумеется, прикрыл, но вот люк в башне оставался открытым – жара!