Ариэль обернулась, когда он сзади погладил пальцем тонкую шею. Ее взгляд мгновенно вспыхнул, обдав его волной чувственного возбуждения. Но румянец был даже более очаровательным, чем внезапная искра желания, загоревшаяся в изумрудно-зеленых глазах.
Он проследил взглядом за антилопой, мелькнувшей в зарослях, потом посмотрел на индейского мальчика, который гордо нес матери мокрую сверкающую форель. Люк понимал, что он не сможет жить без тела этой женщины. Отчаянное желание почувствовать запах возлюбленной, кинуться в пылающее в ней пламя не покидало Люка. Его ребенок мог уже развиваться в ее чреве. Он потер зарубцовывающийся шрам на бедре. Ариэль нужна ему, как жена, и не просто жена, а как мать его детей.
Ариэль — практичная женщина. Она поймет преимущества брака. Люка удивляла собственная неудовлетворенная потребность любить, каждый раз он желал ее все сильнее. Взгляд скользнул по аккуратному платью, остановился на высокой груди, он снова почувствовал огромное и непреодолимое возбуждение плоти.
Люк нахмурился. Последние дни рядом с Ариэль он терял контроль. Безумная потребность заниматься с ней любовью постоянно лихорадила мысли. Медленный, обжигающий взгляд заставил напрягаться томящееся мужское тело. Он хотел продолжительной любовной игры, но тяжелые дни брали свое. Время убегало, и они оба чувствовали, что по окончании путешествия будут должны разобраться в своих отношениях. Что бы не случилось между ними, Тадеус Нортрап умрет. Когда женщины будут в безопасности, Люк выследит и убьет его.
В форте Холл Гудзонская торговая компания обеспечивала разнообразие запасов свежей провизии, торгуя только на деньги или за скот. Защищая собственные интересы, компания подстрекала переселенцев ехать в Калифорнию, распуская слухи об индейцах и трудности пути в Орегон. Было замечено, что переправы через реки Колумбия и Снейк забирают жизни людей и скот. Расстояние до Вильямет слишком далеко, а впереди подстерегает голод и смерть.
Смитсон предупредил об опасности тех, кто хотел свернуть на дорогу в Калифорнию, а потом приказал Вильсону стрелять в каждого, покинувшего караван. Капитан дал три дня отдыха, а затем повел караван в Орегон.
Люк знал, что Нортрап обесчестил двух девственниц племени Змеи. В отместку индейцы захватили трех белых девушек, которые сейчас уже имели детей-полукровок. В течение двух дней мужчины племени следовали за фургонами, проявляя любопытство по поводу знаменитого «вдовьего поезда».
Принарядившиеся воины криками привлекали внимание женщин и показывали смелые трюки на лошадях. Женщины восхищались, но были предупреждены держать глаза подальше от индейцев. Один высокий бравый наездник проскакал между фургонами, развернул лошадь и бросил под колеса меха. Затем заговорил с Люком и Сиамом, грубо требуя белых женщин, хотя у них в лагере их было много. Но они, — сказал он, — слишком костлявы, плаксивы, и рожают слабых детей. Ему хотелось больше женщин и детей из-за продолжающейся постоянно войны между племенами. По мнению индейца, крепкие женщины Хозяйки Большой Лошади лучше подойдут к тяжелой жизни.
Он показал жестом на всадников в отдалении. Обоз остановился на привал. На холме стояли три матери, каждая из которых держала на руках смуглого ребенка с гладкими, блестящими черными волосами. Одетые в широкие хлопковые платья-рубахи и кожаные штаны, девушки были очень бледны под слоем жира и сажи. Худенькие дети, завернутые в края накидок, слабо хныкали.
Люк перевел Смитсону. Капитан мрачно тряхнул головой, это означало «нет». Воины злобно переглянулись. Не отворачиваясь от угрожающих взглядов индейцев. Люк узнал тяжелую поступь лошади Ариэль. Мощная Тайжет легко раздвинула лошадей Смитсона и Люка, словно они были игрушечными. . .
— Сиам говорит, что этот человек украл двух девушек, — заявила Ариэль.
Смитсон медленно и мрачно вздохнул.
— Вернитесь к фургонам, миссис Д'Арси. Оставьте это дело нам, мужчинам, оно требует холодного размышления.
— Вернись назад, Ангел. — Люку не понравился пристальный интерес вожака к Ариэль.
— Я хочу освободить этих несчастных. Но все товары проданы. Люсьен, сделай что-нибудь, — по-царски приказала Ариэль.
Улыбка исчезла с лица Люка. Ее мягкие губы, произносящие его имя, были невыносимым соблазном. Он задумался, сознательно ли она использует французский вариант имени или настолько увлечена делом, что просто не замечает.
Люк задумал спасти пленницу. Часто к захваченным белым женщинам плохо относились из-за их собственного поведения. Многие из них бросали детей. У этих девушек глаза были полны страха, они прижимали к груди своих малышей. Люк уже решил, что их нужно взять в обоз, окончательная уверенность пришла с приездом Ариэль. На этот раз он сказал, не задумываясь.
— Да, босс.
Изумрудные глаза вскинулись к его лицу.
— Вы дерзки, сэр. Оставляю вас с этим поручением. Не возвращайтесь без этих бедняжек, — приказала она, разворачивая Тайжет к фургонам.
Люк смотрел на ее прямые плечи, шляпу с огромными полями и спускающуюся до самых бедер косу. Уверенная и решительная, Ариэль будет бороться за свои убеждения и за тех, кого любит, поэтому она и защищает Нортрапа.
Значит, любовь к мертвому… Но даже она в» сможет предотвратить смерть Нортрапа… я
Люк с неумолимой настойчивостью принялся торговаться за женщин.
Этим вечером, пока вдовы ухаживали за девушками, Люк ушел из лагеря. Он хотел побыть один, чтобы успокоиться. Мысль об Ариэль в объятиях Нортрапа, в его постели, заставляла напрягаться каждый мускул его тела. Он накинулся на Анну, которая, к счастью, не обиделась. Она сказала, что, возможно, ему надо остудить свой нрав. Анна предложила вскинуть Ариэль на плечо и убежать с ней в поля. Идея привлекала его, он только сомневался, будет ли согласна Ариэль.
Пока женщины заботились о выкупленных девушках и детях, вызывая этим тревогу остальных путешественников. Люк растворился в ночи с бутылкой виски.
Он купил выпивку в Форте Холл. Подобную «роскошь» Люк не позволял себе со времен юности, когда рядом еще была Катрина. Ему нужно короткое, темное забытье, «…заполучу Тадеуса…» Мертвеца будет трудно заполучить.
Люк высоко поднял бутылку, приветствуя своим тостом огромную сову, пролетевшую на фоне звездного неба. Он постарался удержаться на ногах, но никакая доза алкоголя не сможет утешить гнев и разочарование.
После полуночи Люк проходил мимо фургонов, где расположили выкупленных девушек. Они отказались разлучаться, поэтому спали вместе.
Семнадцатилетний Микки Логан, отчаянно пытавшийся в первый раз попробовать свои силы с женщиной, стоял у фургона девушек, готовый войти.
Люк посмотрел на спину парня и решил, что сам так же пробирался в постель Ариэль. Сравнение ему не понравилось. Он отбросил возникшие было колебания и дернул со всей силы за ремень Микки. Парень покачнулся, удержал равновесие и расширившимися глазами уставился на Люка.
— Сэр… Я только… я только собирался…
Глаза Микки расширились еще шире, когда Люк схватил его за грудки.
— Давай только перенесем наш разговор за пределы лагеря, хорошо, Микки?
— Но, сэр… — Явно испуганный, парень шарил глазами по спящему лагерю в надежде на помощь.
— Угу. Я знаю, что ты делал. — Люку не нравилось собственное решение, и отдаленно он понимал, что хочет забраться в фургон к Ариэль так же отчаянно, как влюбленный мальчишка. Но эта мысль не улучшила его настроения. Ариэль заставляла мужчину следовать за ней, словно он один из ее коней, ожидающий сладостей.
«…Заполучу Тадеуса…»
— Привет, мистер Сиам, сэр… — с надеждой проговорил Микки, заметив приближающегося Сиама.
— Люк, отпусти парня, — спокойно сказал Сиам, усмехаясь над ним.
— Идиотская глупость подсматривать за спящими женщинами, — заявил Люк, сравнивая силы Сиама и молодого парня. Сиам подойдет лучше, чтобы сорвать злость. Люк натянуто улыбнулся и покачал головой.
— Иди, Микки, — тихо сказал Сиам. — Утром Люк будет чувствовать себя лучше, э? Он наверняка захочет обсудить жизнь и женщин в более спокойном настроении.