Он задержал дыхание, когда Ариэль поцеловала небольшой синяк, заворожив его смелой игрой своих губ.
— Что ты делаешь? — в голосе Люка появился акцент, прорывающийся в момент сильного волнения.
Ариэль обвила его руками, опустила голову и улыбнулась. Взволнованный, обезоруженный Люк был очень приятным объектом желания.
Его сердце учащенно билось под щекой Ариэль, которая, усмехнувшись, обняла еще крепче.
— Смелая, да? — повелительно спросил он и сжал ее руками.
— Храбрая, — подтвердила она и поцеловала решительно сжатый рот.
Руки Люка напряглись, суровый взгляд упал на Ариэль.
— Ты флиртуешь со мной. Ангел?
Губы сложились, чтобы ответить «нет», но мучительное возбуждение захлестнуло разум. Она никогда не заигрывала с мужчинами, а Люк великолепно реагировал на ее первые попытки.
— Oui.
Она положила ладонь на его грудь в том месте, где находилось сердце, словно желая набраться смелости в бешено бьющемся ритме. Люк пробормотал проклятье, приподнял ее и побежал через заросли полыни, подальше от лагеря.
Ариэль ухватилась за его шею, позволив себе расхохотаться во весь голос. Вдруг она стала свободна, бремя прошлых лет растворилось в прохладном воздухе окрестных гор.
— Чертовка, — прошептал Люк, сильный акцент окрасил страстью низкий голос.
— Чудовище, — послышался легкий ответ, ее руки гладили длинные черные волосы. Ариэль любила эту игру в дразнилки, любила дикий голод, притаившийся в его глазах и ощущение прижимавшихся к ней сильных бедер.
Она хотела получше узнать Люка. Забыть все тяжелые заботы, преследовавшие ее всегда, борьбу за преуспевание в жизни и постоянные попытки доказать, что может выполнить любую поставленную задачу.
Сейчас появилось что-то еще. Темная безумная страсть бушевала в ней, стремление найти такое же ответное чувство сводило с ума. Ариэль вздрогнула, пальцы сжались на сильной шее Люка. Его возбужденный член уперся ей в живот, несмотря на мешающую одежду.
Ариэль сопротивлялась необъяснимому желанию .скользнуть руками по его груди, мускулистому плоскому животу. Потом ее левая рука легонько задела ногу Люка и то место на его теле, которое она так желала рассмотреть. Люк прошептал изысканные проклятия на французском и нескольких других языках.
Несмотря на такой смелый вызов и неуемное желание, Ариэль на время отступила. В то время, как страсть сжигала ее, она чувствовала невероятную нежность к Люку, потребность рассеять его мрачное настроение.
Их глаза встретились, потом маленькая рука проникла под рубашку Люка, принялась гладить широкую мужскую грудь. Он вскинул черную бровь.
— Ангел, я предупреждаю тебя. Сейчас не время играть и шутить.
В низком, с сильным акцентом голосе звучал вызов. Вздохнув поглубже для храбрости, Ариэль наклонилась и поцеловала его.
Руки Люка мгновенно сжали ее плечи.
— Миссис Д'Арси, я возмущен и шокирован, — прошептал он с юмором.
Она ухмыльнулась. Потрясенный Люк был самым желанным. Его пальцы скользнули под блузку, остановились на впадине между мягкими округлостями. Другой рукой он рванул застежку, едва не оторвав пуговицы.
— Тебе не нужен дурацкий корсет, chere. Менять эти восхитительные формы было бы просто глупо.
— Действительно? — она вдруг открыла, что всегда хотела флиртовать. С Люком это было так соблазнительно и доставляло необъяснимое удовольствие.
Он опустил взгляд на ее грудь, соски затвердели от холода и возбуждения. Голод в его глазах заставил Ариэль вздрогнуть, ноги ослабели. Она вцепилась в рубашку Люка;? пуговица отлетела в сторону. Ариэль задыхалась, кусая губы, осознавая, что совершенно соблазнена. Материал треснул под руками, и она рывком расстегнула оставшиеся пуговицы.
Глаза Люка сузились, он положил руку ей на В грудь, медленно лаская твердый сосок. Потом я умопомрачительно улыбнулся, и сердце Ариэль замерло на секунду. Люк нежно поцеловал ее, лаская мягкие губы.
— Chore… — Низкий, хриплый звук говорил о страстном желании, голоде, чувствах, которые связывали их.
Люк расстелил на песке накидку, потом снял свою куртку и отбросил — в сторону порванную рубашку.
Ариэль встретила его глаза, сердце бешено заколотилось, когда от потянулся к ней. Они разделись медленно, наслаждаясь каждым прикосновением и сладким поцелуем. Одежда упала на песок, и Люк осторожно опустил Ариэль на их скромное доже.
Она хотела его. Хотела нежности дрожащих мужских рук, скользящих по груди и бедрам. Вдруг вскрикнула, почувствовав, как его пальцы коснулись ее.
— Дотронься до меня, — настойчиво потребовал он, лаская языком чувствительную грудь возлюбленной. Ариэль повиновалась, медленно поглаживая твердый мужской член. Люк закрыл глаза и погрузился в ее лоно.
Потом Люк прижал лицо к шее Ариэль, его неровное дыхание ласкало и согревало ее кожу. Он лежал на ней и ждал, она понимала, гладя мускулистую спину. Люк все дальше входил во влажные, горячие глубины нежного женского тела. Ариэль перебирала его волосы, маленькая ступня скользила вдоль изгибов мощных ног. Она любила этого мужчину, признавала восхищение его огромным телом, таким уязвимым в ее руках… таким требовательным.
Вдруг он приподнялся, взял ее лицо в большие, горячие ладони. Выражение его лица было неистовым.
— Ты больше никогда не покинешь караван одна, ясно? — резко приказал он. — Я хочу получить твое слово.
Она сейчас же дала его и еще нежный поцелуй впридачу.
— Я обещаю.
Длинные волосы Люка струились между ее пальцев. Она любила прикасаться к нему, сильные удары его бедер словно соединяли их в одно неразделимое целое. Сердце Люка билось рядом, тяжесть большого тела была ей приятна. Крепкие руки приподняли Ариэль, она вскрикнула, и рот Люка поймал звук, сорвавшийся с ее губ.
Они боролись с лихорадкой страсти, потом отдались ей. Ариэль закусила губу, волны пульсирующего наслаждения накатывались на нее. Потом ее зубы впились в плечо Люка, казалось, его твердая плоть разжигает внутри огонь.
Хриплый, неровный голос Люка витал вокруг Ариэль, убеждал ее на языках, которые она не понимала. Его тон говорил о первобытных страстях и нежном желании, о властности и заботе. Она полностью отдалась его льющемуся голосу, сильному телу и дикой необузданности. Ариэль ощутила каждый удар его сердца, каждый дюйм влажной кожи, жадно упивалась каждым поцелуем.
Люк привлек ее к себе, положил руку на мягкую грудь. Она слушала замедляющееся биение его сердца, звук, действующий менее успокаивающе, чем нежные поглаживания ласковой руки.
— Ты очень шумела, — поддразнил он, целуя завитки на виске. — Ты спугнула гремучих змей.
— Гремучих змей? — Разные истории и предостережении об опасности пронзили Ариэль, она распахнула в ужасе глаза. Люк рассмеялся, крепче обнимая ее, когда она попыталась забраться на него.
— Так я должен стать их обедом, а ты спасаешься тем временем? — дразнил он, его голос стае легче и тише. Послышался легкий смех Глэнис, потом низкий Сиама. Люк лениво ласкал грудь Ариэль, потом сжал губами маленький сосок. Она застонала.
— Прекрати это. Если мы в опасности…
— Ма belle[13], единственная опасность — ты, — сказал он спокойно, целуя и нежно покусывая твердый сосок. Тело Ариэль мгновенно откликнулось, пенис Люка вошел в нее, как будто возвращаясь домой. Она радостно приняла его, позволила погружаться все глубже, ощутила весь жар желания, пока Люк не застонал.
Ариэль забыла о гремучих змеях, о голосе Глэнис, обо всем, кроме сладостных поцелуев ч Люка и его трепещущей внутри нее плоти.
Тадеус Нортрап. Это имя обжигало Люка. Пока переселенцы покупали в Форте Бриджера индейскую одежду, продукты и меха. Люк расспрашивал мужчин племени Змеи. Путешествующий без солдат белокурый армейский капитан соблазнил молоденькую девушку, изнасиловал ее и сразу же бросил. Она ушла в лес и стала добычей медведя.
Люк следовал за Ариэль, когда она вышла на прогулку за стены форта. Тяжеловозы послушно шагали за ней. Люк скрыл улыбку. Он был не лучше ее лошадей, ждущих загадочную, шаловливую улыбку своей хозяйки. Он долго и сосредоточенно изучал рубашку, заштопанную Ариэль. Стежки, казалось, были сделаны детской рукой.
13
Моя красавица (фр.).