Но это ему не удалось — словно в замедленной съемке, он увидел, как острые вилы готовы пронзить ему голову. Понимая, что смерть неотвратима, он только и мог, что в последние мгновения жизни закричать от охватившего его ужаса:
— А-А-А-А-А!
7
А-А-А! — кричал Кирилл, широко открыв глаза и не понимая, как он вновь оказался в доме, лежащим в постели, на полу, а рядом, вторя ему, вопили его друзья, еще не отошедшие от сна.
В небольшое окошко заглядывало хмурое серое утро. На печке закряхтел старик и недовольно прикрикнул:
— Да угомонитесь, черти! Концерт устроили! Сам знаю — пора вставать, коз доить.
Слова деда успокаивающе подействовали на ребят, они замолчали, недоуменно поглядывая друг на друга. Продолжая кряхтеть, дед сполз с печки и, бесцеремонно переступая через них, пошел в угол, где чернела старинная икона, зажег свечку под ней и стал невнятно бормотать молитву.
— Кошмарик приснился — врагу не пожелаешь! — первым подал голос Марк и, поеживаясь, принял положение «сидя». — Все так явственно и натурально, что в глубине души до сих пор затаился страх — вдруг это я сейчас вижу сон, а проснусь — окажусь заживо похороненным в каменной могиле? — Он дотянулся до печи, потрогал ее и с удовольствием прокомментировал: — Теплая, а во сне была ледяная!
— Мне тоже жуть всякая приснилась — с тобой, Марк, во сне была одна странная девчонка. — Кирилл потянулся и быстро встал. — Звали ее чудно: Арбана, Араталла, Аракалла — не помню. Вроде как внучка деда. А он, — Кирилл кивнул в сторону молящегося деда, — лапти сплел, а потом в вурдалака обратился — с вилами!
— Странно, мне вроде тоже приснилось, что дед, — Даниил понизил голос, — преставился, Марк лежал с ним на каменном ложе, а рядом стояла девушка с факелом, с чудным именем — не запомнил его.
— Арбатель! — громко произнес дед, не поворачивая головы.
— Точно! — обрадовался Даниил. — Ее звали Арбатель. Может, у вас есть внучка с таким именем?
— Упаси Господи от такой внучки! — Дед перекрестился и лишь потом повернулся к ребятам. — Живо мыться — колодец найдете, чай не спрятан он. Глядите только, ведро не утопите — оно не привязано. А я пойду коз накормлю, подою. — И он вышел из дома.
А ребята стали делиться приснившимися страхами, с удивлением осознавая, что в какой-то момент все они видели один сон, а потом досматривали каждый свой. Все это было очень странно, и только наступающий светлый день смог вытеснить страхи, над которыми они вскоре стали даже потешаться, подтрунивая друг над другом.
Попав незваными гостями к старику ночью, в темноте, они ничего не рассмотрели в его дворе, а теперь, осматриваясь при свете дня, с удивлением отметили, что все это уже видели, но только во сне. Особенно их заинтересовал подвал, но, спустившись туда, они не заметили ничего необычного: небольшое помещение с бочонками солений, банками консервации и с отгороженным местом для хранения картошки. Все здесь было, как обычно, как и в других подобных погребах.
За завтраком, состоящим из козьего молока в глиняной крынке, домашнего хлеба, уже слегка подсохшего, вареных яиц и брынзы, ребята попробовали разузнать у деда, что означает слово «Арбатель», но тот ушел от прямого ответа, сразу переведя разговор на более актуальную для них тему, — пообещал помочь отыскать автомобиль. Каким образом дальше продолжать путь на автомобиле со спущенным колесом, ребята пока не знали, но и не собирались бросать его в лесу.
Предложение старика помочь в поисках автомобиля вызвало у ребят прилив оптимизма, так как им не терпелось покинуть эти места, где снится всякая чертовщина.
Поиски оказались весьма непродолжительными — их автомобиль нашелся всего в десяти минутах ходьбы от домика старика.
— А мне ночью показалось, что мы отмахали более десятка километров под конвоем того чудовища, — поделился своими мыслями Марк.
— У страха глаза велики! — весело заметил Кирилл, осматривая поврежденное колесо: был лишь немного погнут диск, из-за чего «бескамерка» спустила, и это повреждение нетрудно было устранить.
«Поколдовав» немного кувалдой, принесенной Марком из дома старика, над диском, выпрямив его, они накачали колесо и были готовы отправиться в путь. Старик, с довольным видом наблюдавший за действиями ребят, рассказал, как лучше выехать из леса:
— Здесь недалече — верст пятнадцать. Поворачивайте назад, а как увидите расколотый молнией дуб, свернете влево и вскоре выедете на дорогу — легче станет ехать. Все время берите левее, так доберетесь до деревеньки Старая Пуща, а там совсем близко будет. Счастливой вам дороги! Господь с вами! — И он перекрестил ребят.
— Спасибо, дед! За нами не заржавеет! — помахал ему на прощание Кирилл.
— Девке Арбатель передавайте привет! — озорно крикнул Марк, усаживаясь в машину.
— Мы даже вашего имени не спросили, — спохватился Даниил. — Спасибо вам!
— Зовут меня Савелий. — Дед улыбнулся, снял с головы соломенную шляпу и помахал ею в воздухе.
Кирилл, вспомнив сон, вздрогнул. Именно так назвала деда приснившаяся девушка. Уж слишком много непонятного с ними здесь произошло, и теперь при взгляде на деда ему показалось, что у того не улыбка на губах, а волчий оскал. Ему стало страшно и захотелось поскорее выбраться из леса.
— Нечем вас отблагодарить, — смущенно-произнес Даниил. — Возьмите на память хоть эту шариковую ручку.
— Не нужна она мне, тебе больше пригодится. — Дед решительно отвел руку с подарком.
— Давайте я вам свой адрес напишу — вдруг будете в городе, заедете. Или позвоните мне. — Даниил понимал, что говорит полную чепуху, но не мог остановиться: по всему было видно, что старик живет здесь отшельником и дальше продуктового магазина в селе Старая Пуща никуда не ходит. Но все равно написал на клочке бумаги адрес, номер мобильного телефона и протянул деду. — Случаи бывают разные. Вот смотрите; Даниил Желиба — это я. А живу я на съемной квартире в…
— Не буду я у тебя в гостях, а вот ты вернешься, — сказал старик, пристально глядя в глаза Даниила, — Жели-ба! Означает твоя фамилия — «скорбная душа»! Наши предки, жившие на этой земле, поклонялись богине Жели — богине печали и скорби. В день богини Жели жены мужей, которые ушли в мир иной, добровольно за ними следовали — вешались.
— Ужасный обычай. — Даниил вздрогнул. — Слава Богу, это осталось в далеком прошлом!
— Тебя дед, никак, в гости приглашает? — рассмеялся Марк. — А если мы с Кириллом приедем — примешь нас еще раз?
— Не приедете вы ко мне больше. — Старик покачал головой. — Ни ты, ни твой приятель, и никуда больше не поедете. А Желиба — приедет!
— Это почему? — развеселился Марк.
Старик посмотрел ему в глаза, и Марку показалось, что возвращается ночной кошмар, — настолько страшный, остекленевший взгляд оказался у старика. «Словно мертвец», — подумал Марк, и его передернуло.
— Давай, Даня, садись! А то наше прощание со здешними местами затянулось, — поторопил он Даниила и насмешливо протянул: — Же-ли-ба! Скорбная душа! Ничего-лучше звучит, чем Даня. Кирюша, меняем Дане погоняло — на Жели?
— Поехали, — недовольно буркнул Кирилл, плохое предчувствие, возможно вызванное ночным кошмаром, гнало его из этих мест. — Даня, ты словно с девушкой прощаешься. Может, ты здесь останешься?
Даниил не спеша устроился на месте «штурмана» рядом с Кириллом и, когда они отъезжали, махнул на прощание старику рукой.
— Нормальный дед. Здорово нам помог, — озвучил он свои мысли. — Чего мы вдруг сорвались? Он здесь давно живет, может быть, нас вывел бы на интересный коп.
— Считай, что мы покончили с копами, — хмуро произнес Кирилл, медленно двигаясь по едва заметной дороге, слыша, как ветки близко подступающих деревьев и кустов царапают кузов автомобиля.
— Этой ночью возникла новая конгениальная идея? — усмехнулся Даниил. — Ночной кошмар навеял? Рассказывай.
— Идея возникла не только у меня, Даня. Но не спеши — всему свое время. Разговорами отвлекаете внимание, как бы этот дуб не проехать. Что-то я его ночью не заметил.