На выходе из дворца его остановил церемониймейстер Агостиньо Патризи и увлек к себе, чтобы похвалиться полученным из Бургундии вином.
— Мирская слава мимолетна и быстро растворяется, как дым от костра. — Агостиньо с довольным видом рассматривал на свет золотистый напиток в бокале. — Только что получено известие о том, что швейцарцы при Нанси в очередной раз одержали победу над герцогом Бургундским Карлом Смелым. Герцог в этой битве погиб. Осталась лишь «magni nominis umbra»[18].
Томмазо выпил из вежливости два бокала вина, на вкус показавшегося ему не таким уж хорошим, как его расхваливал Агостиньо, и поспешил домой. Ему не удалось переговорить с Сесилией, не оказавшейся в условленное время на площади Рынок, и он пожалел о зря потраченном времени. Он ощутил недомогание, его стало лихорадить, тошнить, но, несмотря на недуг, он в сопровождении двоих слуг отправился в Павию. Однако уже через два часа болезнь выбила его из седла, и перепуганные слуги отвезли его на постоялый двор. Томмазо становилось все хуже и хуже, усилия местного лекаря ни к чему не привели, и вскоре пришлось звать священника, чтобы тот принял последнюю исповедь и соборовал отходящего в мир иной. Томмазо ди Кавальканти умер в страшных мучениях — все его внутренности сжигал неведомый огонь, и он ожидал смерть, как избавительницу. В последние мгновения в его затуманенном сознании возник образ хохочущего Арджиенто, радостно вопившего: «Рукопись убила тебя, как убила меня, и убьет твоего брата!»
Известие о смерти Томмазо ди Кавальканти не вызвало удивления у церемониймейстера Агостиньо Патризи, поспешившего доложить об этом Папе. Тот немного помолчал и затем поинтересовался:
— А пособница блудницы — какова ее участь?
— Сесилия Леоне вчера вечером недалеко от палаццо подверглась нападению разбойников, изрезавших ее ножами. Графиня Катарина, ее кузина, в безутешном горе — они вместе выросли и очень дружили.
— Пришли ее завтра ко мне — я ее утешу, — жестко произнес Сикст IV. — Граф Риарио ни о чем не догадывается?
— Нет, ваше святейшество. Все это умрет вместе со мной.
— Смотри, Агостиньо, чтобы это не произошло в скором времени из-за твоего языка…
Через полтора месяца из Павии вернулся инквизитор, фра Бруно, привезя пухлые папки дел на десяток еретиков, но пребывая в ужасном настроении. Главный подозреваемый — колдун Никколо ди Кавальканти — избежал допросов инквизиции, скончавшись от моровой язвы до истечения месячного срока, даваемого еретикам и колдунам для добровольного покаяния в своих черных делах. Чернокнижник Бертольдо Муни непостижимым образом сбежал, унеся с собой дьявольский манускрипт, за которым он и покойный Кавальканти, по показаниям слуг, просиживали и днями и ночами. Организованные инквизитором поиски ни к чему не привели.
Часть II
Если деньги — все, что вам нужно, то это все, что вы получите
1
Позабытый шлягер прошлых лет, несмотря на звучащую в голосе невидимой певицы Фриды тревогу, лишь сотрясал воздух, ускользая от сознания, смысл терялся в музыкальном ритме. Несмотря на дневное время, зал небольшого кафе «Аризона», расположенного в полуподвале, был полон. Владельцем кафе был девичий дуэт второго эшелона шоу-бизнеса, украсивший своими фотографиями все свободные стены, но для популярности кафе большее значение имело его расположение — рядом с элитным вузом, Институтом международных отношений.
Троица приятелей, выбравшись сюда в обеденный перерыв, еле нашла свободный столик в дальнем углу зала. По законам природы, не терпящей однообразия и монотонности, все трое внешне и внутренне резко отличались друг от друга, а общим для них было лишь одно — желание стать успешными.
Кирилл был лидером компании. Этот высокий, красивый, голубоглазый блондин спортивного сложения, с холодным оценивающим взглядом, расчетливый в делах, был законченным эгоцентристом по натуре. Во время учебы на стационаре в Институте культуры он подрабатывал в рекламном агентстве промоутером, затем мерчендайзером и тогда познакомился с Марком и Даниилом, также зарабатывающими таким образом прибавку к стипендии, порой значительно ее превышающую. Судьба, случайно сведя их, уже больше не разлучала, и они вместе шествовали по жизненному пути.
Марк, быстрый как ртуть, ведомый больше своими эмоциями и чувствами, чем рассудком, был небольшого роста, худощавый, с постоянно насмешливым выражением лица, на котором выделялся длинный нос — это из-за него, да еще из-за острого язычка в институте он получил прозвище Бержерак. Марк то и дело попадал в разного рода переделки, был большим любителем опозданий и азартных игр, находясь в постоянном поиске денег. Летом он брал полтора месяца отпуска и работал водолазом в дайвинг-клубе в Крыму, неплохо там зарабатывая, но по возвращении быстро просаживал деньги на игровых автоматах и тратил на лотерейные билеты.
Даниил, круглолицый обладатель курчавой бородки, длинных темных волос, обычно схваченных сзади резинкой в хвостик, был по натуре флегматичен, осторожен и мечтателен, не уступал в росте Кириллу, но был полноват — имел лишний десяток килограммов веса. Вне зависимости от времени года и погоды постоянно носил затемненные очки, пряча за ними угольки черных глаз. Выросший в семье сельского священника, в силу некоторых обстоятельств, о которых поведаем позже, он не пошел по проторенной отцом стезе, а с головой окунулся в мирскую жизнь, ведя бесконечный спор со своим внутренним Я.
После окончания вузов Кирилл — режиссер театра, Марк — химик, Даниил — историк, не найдя возможности проявить себя в специальностях по диплому, вернулись к рекламному бизнесу, но уже в качестве инвент-менеджеров. Они организовывали презентации магазинов, корпоративные вечеринки, занимались продвижением брендов небольших компаний.
Это кафе полгода тому назад «открыл» Кирилл, используя его как полигон для знакомств с девушками. Он без труда здесь с ними знакомился, встречался и легко расставался. Прочитав в книге: «Женщины не дети. Бросать их не только можно, но и должно. Регулярная их смена повышает интеллектуальный потенциал, обостряет память и освежает эмоции»[19], он уверился в правильности своих действий. Вторая почерпнутая оттуда же аксиома «все женщины делятся на одну категорию: инстинктивно жаждущих замуж»[20] давала сбой. В идеале он хотел завязать серьезные, долгосрочные отношения с девицей, обеспеченной солидным родительским капиталом, что в перспективе обещало безоблачное будущее и неуклонное продвижение наверх. Но пока предпринимаемые попытки были безуспешны, так как он то и дело увлекался соблазнительными формами юных див, забывая о финансовом состоянии их родителей. Арендованная совместно с Марком квартира съедала половину зарплаты, а неуверенность в ближайшем будущем в период развивающегося мирового кризиса и желание жить «по-человечески» вынуждали его к более активным действиям для достижения поставленной цели.
С недавних пор предметом его пристального внимания стали две девушки, которые являлись в кафе, предварительно зарезервировав столик. Каждая из них могла бы стать долгожданным объектом для долгосрочных отношений, но обе никак не реагировали на него. Это вызывало раздражение, но одновременно и азарт охотника, преследующего дичь. Кирилл не мог поверить, что эти довольно невзрачные девицы, «на троечку с плюсом», могут им пренебрегать. Он никак не мог окончательно определить для себя, кто из них ему больше нравится: невысокая, миловидная, с длинными крашеными черными волосами, но крайне тощая или ее подруга — высокая, спортивная, с коротко подстриженными волосами пепельного цвета и длинным острым птичьим носом. С головы до ног гламурные, в одежде если не от Гальяно, то наверняка от Залевского или Дорожкиной, они вели себя так, как будто весь мир принадлежит только им и они являются его центром.