Мак-Колл подыскивал офицеров-механиков, которые смогли бы управиться со старинными паровыми машинами тройного расширения и котлами, и поддерживать в рабочем состоянии все прочее старое оборудование. Технически это были системы несложные, но очень старые и изношенные. Существовало два источника заполучить офицеров с подобной квалификацией: «мустанги» и Корпус Резерва Коммерческого флота. «Мустанги» — старшины, находящиеся на службе или в резерве, которых отбирали для службы на более высокой должности. К таким младшим офицерам относился Ги Браун Рэй, отобранный из рядов помощников машиниста и уоррент-офицеров, и в ноябре 1941 года ему был присвоен чин мичмана. Ранее он служил на военно-морской верфи в Портсмуте. Мак-Колл сказал Райану, что в этом имеется некоторое преимущество, поскольку переоборудование кораблей будет производиться на ней, а он там все знает, и это поможет работе.
В данное время он служил в морской верфи в Бруклине, Нью-Йорк.
Вторым офицером-механиком был лейтенант Гарольд Джеймс Беккет, механик из Корпуса Резерва Коммерческого флота, призванный на службу в июле 1940 года, и теперь служил вместе с Хиксом на «Сильфе».
Мичманы Джон Лукович и Эдвин Мэдисон Леонард были морскими офицерами-резервистами, призванными на службу. Лукович окончил городской колледж в Нью-Йорке. Леонард имел степень бакалавра в университете Южной Каролины и степень по юриспруденции в универститете Вирджинии. Оба мичмана посещали Школу мичманского резерва на корабле «Прери Стейт» и получили дополнительную подготовку в области связи. После этого Лукович служил в штабе Командующего Третьим Морским Районом, по адресу 90, Черч-стрит, Нью-Йорк Сити, в то время как Леонард был направлен на линкор «Вашингтон» для прохождения службы в подразделении связи. Луковичу было 24 года, Леонарду — 23. Райан отметил, что вчерашний день был днем рождения Леонарда, и высказал надежду, что ему доведется встретить и 24-й. Они оба были холостяками и готовы к немедленной отправке на корабли в Портсмут. В отношении «Орла» решили оставить на нем его прежнюю команду.
Райана предложенные кандидаты вполне устроили, и он попросил Мак-Колла распределить отобранных офицеров по кораблям, т. е. на «Эстерион» и на «Этик». Мак-Колл выполнил это распределение, за исключением двоих офицеров-снабженцев. Он предложил на «Этик» командиром Хикса, старшим офицером — Даффи, Деккелмэна — старшим артиллерийским офицером, Беккета старшим механиком, Леонарда — офицером связи.
Хикс и Беккет вместе служили на «Сильфе», а Даффи и Леонард могли знать друг друга по службе на «Вашингтоне», по этой причине Мак-Колл свел их вместе. На «Эстерион» были предложены Легуеи, Нэвилл, Шванер, Рэй и Лукович. Райан согласился и попросил Мак-Колла продолжить распределение людей с учетом возможности внесения последних изменений. Но прежде, чем выпустить приказ, Райан решил встретиться с Легуеном и Хиксом.
Приближался полдень четверга 22 января. Райан вернулся в свой офис и позвонил в Охрану Восточной Морской Границы, чтобы переговорить с начальником штаба. Он говорил с капитаном 3 ранга Сиднеем С. Бантингом, помощником начальника штаба и флаг-офицером, и спросил, мог бы капитан-лейтенант Хикс с «Сильфа» прибыть на один день в Вашингтон. Сверившись с оперативным распорядком плавания «Сильфа», Бантинг ответил, что это можно организовать. Встречу назначили на 13:00 на следующий день, пятницу 23 января.
Затем Райан занялся поисками Легуена в Управлении Морскими операциями: несколько телефонных звонков позволили ему решить этот вопрос. В 13:30 капитан 3 ранга Райан был уже в кабинете адмирала Фарбера с кратким 5-минутным докладом о ходе выполнения Проекта LQ. Фарбер сказал, что проинформирует адмирала Хорна и предложил Райану продолжать работу в том же духе.
В 15:00 капитан-лейтенант Легуен вошел в конференц-зал. Райан перед этим посетил службу безопасности, где посмотрел на фотопортрет Легуена и проверил его допуск к совершенно секретным делам. Через девять лет с той поры Легуен с живостью вспоминал ту встречу с Райаном и то, как произошло его знакомство с Проектом LQ: Райан начал с того, что сообщил Легуену о перспективе назначения его командиром корабля, который должен выполнять секретную операцию. «Но, — продолжал Райан, — окончательное решение о назначении будет принято только после согласия Легуена, и адмирал Хорн одобрит его назначение». Затем Райан пояснил задачу проекта и назначение корабля, особенно отметив, что все, что относится к проекту, включая настоящую встречу, является секретным.[49]
Легуен вспоминал, что сидел молча, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Райан отметил, что эта служба расценивается, как крайне опасная и что Легуен приглашается на нее на добровольных началах. Райан сделал паузу, затем продолжил более подробный рассказ о плане действий нескольких кораблей-приманок подводных лодок — судов-ловушек, вооруженных торговых судов, но замаскированных, у которых вооружение, состоящее из 4-дюймовых орудий, глубинных бомб, бомбосбрасывателей и гидроакустического оборудования, внешне не просматривается. Здесь Райан снова сделал паузу, давая собеседнику возможность подумать. Легуен задал несколько вопросов: каковы размеры корабля? Какова скорость хода? Каков личный состав? Будет ли он вооружен торпедами и торпедными аппаратами? Райан ответил: 3600 тонн; 11 узлов; адекватно отобранный офицерский состав и команда; торпедного оружия нет. Легуен спросил еще, будут ли у него развязаны руки в смысле ведения боевой деятельности, поскольку тактике судов-ловушек в Морской академии или в военном колледже не учат. Райан ответил, что выбор того, как именно вести боевую деятельность, является прерогативой командира.
Несколько мгновений Легуен молчал, затем сказал: «Да, как я могу отказаться, раз уж меня выбрали», и затем спросил еще: «А каков ожидаемый срок жизни этой команды?»
Райан заколебался, думая, что ответить.
«Откровенно говоря, если вам повезет, то тридцать дней; если же вам не только повезет, но ещё будете иметь успех, то, возможно, и дольше». — Райан принялся подыскивать другие возможные положительные аспекты: «Корабль будет загружен лесом или стальными бочками для обеспечения плавучести после торпедного удара. Теоретически корабль — платформа для артиллерийского удара по лодке, если она всплывет. Ночная атака, темнота, видимость — вот разные переменные факторы; а если вы по вашему суждению в состоянии определить местоположение подлодки гидроакустикой, то можете принять решение атаковать ее глубинными бомбами».
На этом беседа закончилась, и Легуену было предложено в субботу вновь явиться сюда для продолжения разговора и подтверждения согласия.
На следующий день в среду 23 января в 13:00 капитан 3 ранга Райан встречался с капитан-лейтенантом Гарри Линвудом Хиксом в том же адмиральском конференц-зале и провел беседу с ним в таком же духе, как с Легуеном. Хикса также заинтересовала конфигурация корабля и особенности тактики. На свое назначение он согласился почти без колебаний и порадовался тому, что в качестве механика у него будет знакомый ему Беккет. Затем он задал вопрос, на который Райан не имел ответа. После сообщения о том, что офицеры и команда будут в гражданской одежде или одежде моряков коммерческих судов, и что корабль будет идентифицироваться по своему гражданскому названию, «Кэролин», Хикс спросил: «А что, если по случаю вооруженный германский рейдер захватит нас в плен, будем ли подпадать под действие Женевской конвенции и будем ли мы считаться военнопленными? Или же в результате мы рискуем быть принятыми за переодетых военных и считаться шпионами?»
Для Райана вопрос был полной неожиданностью, но он все же нашелся и ответил, что плен возможен, но маловероятен. Наступила пауза. Тогда Хикс сделал такое заключение: «Полагаю, что единственный практический ответ — не попадаться!» Они оба улыбнулись.
Райан рассказал Хиксу о некоторых дополнительных подробностях дела и сказал, что ожидает получения приказа в течение недели.
49
Рассказ о встрече Райана с Легуеном и Хиксом основан на воспоминаниях Легуена, сообщенных автору при встрече с капитаном в Норфолке, Вирджиния, в 1951 году и на беседах автора с Легуеном и Хиксом в период выполнения переоборудования судов в феврале и марте 1942 года, в Портсмуте.