Девушка проследила за его взглядом и поняла, что его так напугало. Она выпустила изголовье кровати и развела бедра шире. Она колебалась лишь секунду, потом дотронулась до своих сочных складочек и расправила их, открывая ему полный доступ к своей киске.
— Это то, что ты хотел сделать?
Низкий глухой рык возбужденного волка больше взволновал ее, чем испугал. Он снизил тембр до мягкой вибрации и склонил голову к своему десерту.
Его клыки свирепо сверкнули на мгновение, а потом он осторожно прижался губами к ее плоти. Его язык прокатился по ее клитору, и она закрыла глаза, когда желание вспыхнуло внутри ее тела. А добравшийся до сладкого, оборотень вытянул язык и принялся лизать ее по всей длине, и каждое его движение исторгало из нее стоны.
Он остановился и сделал это снова.
Его язык двигался все быстрее, яростно облизывая ее. Применяя больше давления, он уткнулся в нее носом, как будто все еще был недостаточно близко.
Это заводило Шеннон все сильнее, пока она не заставила себя оторвать руки от лона и не собрала его волосы в кулак. Чтобы освободиться, ей пришлось приложить усилия.
Антон тряхнул головой и, выказывая неудовольствие, зарычал на нее.
— Трахни меня, — потребовала она. — Прямо сейчас, я хочу, чтобы мы вместе болезненно кончили. Я не возражаю против грубости. Я даже хочу этого.
Он поднялся, гнев проскользнул по его чертам, но она не приняла на свой счет его раздражительность. Теперь она понимала, горячку спаривания и что она будет страдать от нее не понаслышке.
Это была бездумная нужда — разрывающая, болезненная, мучительная одержимость секса, оставляющая мало места для размышлений.
Антон старался не задеть Шеннон руками когда, возвышался над ней. Чувственный взгляд скрестился с нее, и девушка попыталась поцеловать оборотня.
С его клыками без боли не обойдется. Она опустила руку и не смогла отвести взгляда от глаз мужчины, чтобы найти его член.
Ее пальцы сомкнулись вокруг горячего, невероятно толстого мужского достоинства. Глаза Антона сузились, он застонал, запрокинув голову. Его тело задрожало в дюйме над ней.
Шеннон подняла одну ногу, размещая на его заднице, второй оперлась о кровать и передвинула свое тело под ним, чтобы головка члена оказалась возле входа в ее киску.
Антон оставался неподвижным, все его тело несгибаемым и она знала, что он разрешил ей, взять контроль над ситуацией. Девушка также признала, что он обладал огромной внутренней силой, чтобы бороться с желанием взять ее.
Шеннон услышала, как разорвался материал и, повернув голову, увидела, как огромные кулаки скомкали простыни, когтями разрезая ткань.
— Антон? Займись со мной любовью. Ты не сделаешь мне больно.
Он отказывался смотреть на нее, поэтому Шеннон приподняла бедра, размещаясь в идеальном положении, и нежно потянула за член, чтобы соблазнить войти в нее.
— Трахни меня. — Она выпустила его член и схватила за задницу, впиваясь ногтями.
Антон, глядя Шеннон в глаза, медленно опустился на нее. Его лоб и верхняя губа покрылись потом, когда он медленно погружался в ее лоно. Тогда Шеннон вспомнила, что они не использовали презерватив, но останавливаться не хотелось.
Она застонала, когда он вошел в нее, стенки ее влагалища были напряжены на грани боли. Его член казался больше, толще и определенно тверже, чем прежде.
Слишком жарко. Она задалась вопросом, не подожгут ли они кровать. Шеннон страстно его желала, и взбрыкнула бедрами.
Тем самым разрушая контроль. Одним сильным толчком Антон вошёл в её киску. Девушка закричала от удовольствия, и стала двигаться навстречу мужчине, загоняя его член в себя по самые яйца.
Она едва успела перевести дыхание, прежде чем он полностью опустился на нее, надежно прижимая собой к кровати, а его бедра начали быстро и неистово вбиваться в нее.
Шеннон зажмурилась, прижалась к нему, и позволила до предела возбуждённому, сексуальному Антону, исступленно трахать ее с отчаяньем, рожденным из чистой похоти.
Она не беспокоилась, что изголовье кровати громко ударяется о стену, удары не сравнимы с ее учащенным сердцебиением, ее неровным дыханием или абсолютным восторгом, до которого Антон доводил ее.
Он продолжал бешено вонзаться в нее, почти полностью выскальзывая, чтобы потом полностью погрузиться.
Казалось, чувствительные нервные окончания охватывают ее напряженное тело, пока зашкаливающее удовольствие не стало слишком сильным.
Ее тело сотрясалось, стенки влагалища сжались вокруг члена Антона, и она достигла высшей точки. Сильнейший оргазм сотряс все ее тело. Шеннон посмотрела на Антона с чистой любовью.
Запрокинув голову назад, Антон громко застонал от своего высвобождения. Его бедра застыли, и он яростно задрожал рядом с ней.
Вдруг он опустил голову, почти касаясь носа Шеннон. Взгляд его черных глаз был очень глубоким, и Шеннон почувствовала, что могла бы прочитать его мысли. Антон приоткрыл губы, показывая острые клыки.
Его взгляд переместился с её глаз куда-то ниже и правее скулы. Она знала, что Антон собирается сделать. Он бросился к её плечу, и она освободилась, чтобы схватить горсть волос, когда его зубы сжали ее кожу.
— Нет! — закричала Шеннон. — Не надо! — Вторая рука поднялась, чтобы схватить еще одну горсть его волос.
Тело Антона продолжало подергиваться, и Шеннон чувствовала горячие потоки семени, наполняющие ее. Мышцы ее влагалища наряду с остатками ее оргазма, помогали мужчине в этом, стимулируя его толчками от спазмов.
Его зубы не прокусили ее кожу, хотя удерживали довольно крепко, так, что кончики клыков оказались достаточно близко к коже, и Шеннон поняла, как близко он подошел к тому, чтобы прокусить кожу.
Она потянула его за волосы.
— Не надо. Отпусти, малыш. Не кусай меня.
Его челюсть расслабилась, хватка ослабла и вдруг он отвернулся. Антон тяжело дышал, и уткнулся лицом в постель рядом с ее головой.
Он застонал, и она почувствовала, как еще больше семени наполняет ее. Видимо, его оргазм продолжался, и отпустив волосы, она обняла Антона за плечи.
Ее руки гладили его спину, а ноги крепко обхватывали бедра, удерживая и наконец, оба их тела расслабились.
Так они лежали, пока дыхание не восстановилось. Антон позволил ей успокоить себя и наслаждался ее прикосновениями. Шеннон никогда бы не устала изучать его тело кончиками пальцев.
Она чувствовала его член, все еще твердый внутри себя, но Антон предупреждал, что это может быть обратной стороной спаривания.
Он оставался возбужденным, готовым к сексу и она, молча, пообещала дать ему столько же наслаждения, сколько он потребует. Девушка улыбнулась, ей это будет в удовольствие.
— Ты в порядке? — приглушенно поинтересовался он.
— Великолепно. Как насчет еще одного раунда?
Его тело напряглось, но затем снова расслабилось. Он сделал глубокий вздох, прежде чем приподняться достаточно, чтобы взглянуть на нее.
Он изучал ее глаза, а она видела в его что-то, что не могла понять. Печаль.
— Прости.
— За что? Ты не сделал мне больно, Антон. Это было потрясающе. До конца брачного сезона я буду с тобой. Если ты снова хочешь меня, то я твоя.
— Я всегда хочу тебя, хотя между занятиями сексом жажда исчезает ненадолго.
Пока она наблюдала, его глаза изменились, чернота отступила, и снова показались милые карие зрачки. Едва ощущаемые волоски на его щеках исчезли, а клыки превратились в ряд белых, нормальных зубов.
Ее удивило, как он делает это, и пришлось признать, что было впечатляюще.
— Я почти спарился с тобой.
— Я знаю. Я не хочу, чтобы ты делал то, о чем потом пожалеешь. — Она попыталась скрыть свое разочарование. — Поверь мне. Я никогда не забуду, как сошла с ума, когда меня накачали гормонами. Надеюсь, я не сделала тебе больно, когда схватила за волосы.
— Нет. Ты должна была это сделать, чтобы остановить меня. Я бы не пожалел об этом. Я сказал тебе, нам нужно поговорить. Это то, что я хотел обсудить. — Он заколебался. — Ты бы возненавидела меня, если бы я тебя укусил?