Если Вы будете так добры ответить на это письмо, то я просил бы Вас писать на мое имя по адресу: г. Иоганнесбург, Южная Африка, почтовый ящик № 6522.
С надеждой, что мое письмо застанет Вас в добром здоровье, остаюсь Ваш покорный слуга, М. Ганди.
4 апреля 1910 года. Письмо М. К. Ганди Л. Н. Толстому с просьбой ознакомиться с посылаемой книгой М. К. Ганди «Индийское самоуправление», а также о вложенной в письмо копии статьи Л. Н. Толстого «Письмо к индусу».
Иоганнесбург.
Милостивый государь!
Вы, вероятно, припомните мою переписку с Вами, когда я временно был в Лондоне. Как Ваш скромный последователь, посылаю Вам при сем книжку, написанную мною. Это мой собственный перевод с языка гуджарати. Любопытно, что правительство Индии конфисковало книгу на этом языке. Поэтому я поспешил с опубликованием перевода. Мне не хотелось бы беспокоить Вас, но, если позволит Ваше здоровье и если Вы найдете время просмотреть книжечку, излишне говорить, что Ваша критика этого сочинения будет для меня в высшей мере ценной. Посылаю Вам также несколько копий с Вашего «Письма к индусу», которое Вы разрешили мне опубликовать. Оно тоже было переведено на одно из индусских наречий.
Остаюсь Ваш покорный слуга М. К. Ганди.
25 апреля (8 мая) 1910 года. Письмо Л. Н. Толстого М. К. Ганди о получении его книги «Самоуправление Индии».
Ясная Поляна.
Дорогой друг!
Только что получил Ваше письмо и книгу «Самоуправление Индии». Я прочел Вашу книгу с большим интересом, так как я думаю, что вопрос, который Вы в ней обсуждаете — пассивное сопротивление, — вопрос величайшей важности не только для Индии, но и для всего человечества.
Я не мог отыскать Ваших предыдущих писем, но нашел Вашу биографию, написанную Дж. Доссом, которая тоже очень заинтересовала меня и дала мне возможность лучше узнать и понять Вас.
В настоящее время я не совсем здоров и потому воздерживаюсь писать Вам все, что я хотел бы сказать по поводу Вашей книги и всей Вашей работы, которую очень ценю, но напишу, как только мне станет лучше.
Ваш друг и брат.
15 августа 1910 года. Письмо М. К. Ганди Л. Н. Толстому с благодарностью за хороший отзыв о книге «Индийское самоуправление», о создании в Трансваале Г. Калленбахом «Толстовской фермы» и о посылке газеты «Indian Opinion».
Иоганнесбург.
Милостивый государь!
Очень благодарен Вам за Ваше ободряющее и сердечное письмо от 8 мая с. г. Я весьма ценю Ваш общий отзыв о моей брошюре «Indian Ноте Rule» и буду ожидать, что, когда у Вас найдется время, Вы выскажетесь о моей работе более подробно, как Вы были столь добры обещать мне это сделать в своем письме.
Калленбах пишет Вам о «Толстовской ферме». С Калленбахом мы друзья уже многие годы. Могу сказать о нем, что он также прошел через большинство тех испытаний, которые Вы так образно описываете в Вашей книге «Исповедь». Никакие писания не производили на Калленбаха такого сильного впечатления, как Ваши, и, в виде стимула для дальнейшего усилия к достижению тех идеалов, которые Вы возвещаете миру, он позволил себе, посоветовавшись со мною, назвать ферму в честь Вас.
Из прилагаемых номеров «Indian Opinion» Вы более подробно узнаете о его благородном поступке передачи фермы непротивленцам.
Я не стал бы Вас утруждать всеми этими деталями, если бы Вы не проявили личного интереса к движению пассивного сопротивления в Трансваале.
Ваш покорный слуга М. К. Ганди.
Графу Льву Толстому.
Ясная Поляна.
Переписка между М. К. Ганди и Л. Н. Толстым продолжалась почти год и оборвалась со смертью Л. Н. Толстого, последнее его письмо М. К. Ганди получил уже после смерти писателя.
Взгляды Л. Н. Толстого помогли, по словам Ганди, придать устойчивую форму идее ненасильственного сопротивления, ставшей основой движения против дискриминации и за свои права индийских переселенцев в Южной Африке и получившей вскоре название сатьяграха («сатья» — истина, «аграха» — твердость, то есть твердость в истине). В дальнейшем ненасильственные действия протеста под руководством Ганди стали наиболее массовой формой национально-освободительной борьбы в Индии.
Несмотря на расхождения по некоторым вопросам, взгляды Толстого и Ганди во многом совпадали. В основе мировоззрения каждого из них лежала религия, к которой, по их убеждению, как и к религиозным писаниям, нельзя подходить догматически. Истинной религиозностью они считали не обрядность, а праведное поведение. Оба отвергали насилие, отрицательно относились к тому, что они называли современной цивилизацией, призывали к опрощению, ручному труду и т. д.
Еще до переписки с Л. Н. Толстым М. К. Ганди в издаваемой им еженедельной газете «Indian Opinion» в 1905 году опубликовал статью «Граф Толстой» (номер от 2 сентября), а также несколько нравоучительных рассказов Толстого: «Много ли человеку земли нужно?» (опубликовано под названием «Алчность»), «Бог правду видит, да не скоро скажет» («Бог любит правду»), «Чем люди живы» («Нить жизни») и др. А 26 ноября 1910 года, то есть вскоре после смерти Л. Н. Толстого, Ганди опубликовал в «Indian Opinion» последнее полученное им письмо Толстого от 7 сентября 1910 года и большую статью о Толстом.
О кончине Л. Н. Толстого, так же как ранее и об его уходе из дома, сообщали и другие индийские газеты, например «Hindu Leader», помещенный в «Hindu» очерк назывался «Русский из Русских», а журнал «Modern Review» в своем декабрьском номере писал: «В лице графа Толстого покинула человечество одна из величайших личностей. Мы более не увидим его в телесной оболочке, но с течением времени его влияние, несомненно, еще усилится и его будут читать еще больше. Его романы трогают даже тех, кто не привык предаваться серьезным размышлениям. Однако все, кто заинтересован в прогрессе человечества, не могут не задумываться над тем, что им написано о мире и войне, о непротивлении и о философском анархизме».
Эмигранты: Вспоминая Индию…
![Русская Индия i_002.png](https://litlife.club/books/176498/read/images/i_002.png)
Русское рассеяние XX века затронуло практически все континенты. Не стала исключением и далекая Индия. Не только ставшие хрестоматийными воспоминания тверского купца Афанасия Никитина, знакомые многим с детства благодаря чудесному фильму «Хождение за три моря», но и новейшие личные свидетельства представителей трех волн русской эмиграции помогают нам узнать много нового об этой стране. В этой связи богатейшим источником информации, позволяющим раскрыть многополярность российской цивилизации, являются издания русской эмиграции, хранящиеся в книжных и журнальных фондах Российской государственной библиотеки.
Одним из первых среди русских эмигрантов об Индии вспоминает владыка Антоний Блум. Будучи сыном русского дипломата в Персии, где их семью застала революция 1917 года, будущий митрополит запечатлел в своих записках выпавшие на долю семьи скитания. «В 1920 году мы начали двигаться из Персии вон: перемена правительства, передача посольства и т. д.». Далее перед нами возникают картины Курдистана, Басры, откуда последовал переезд в Бомбей, где в детскую память врезались воспоминания о красных городских постройках, экзотических лицах, диковинной природе. Далее семья Блумов добралась до Гибралтара.
Одновременно с этим из другой точки по направлению к Индии двигался другой русский эмигрант — Павел Константинович Портнягин. Он родился в 1903 году во Владивостоке. В период Гражданской войны вместе с сотнями соотечественников эмигрировал в Китай и с 1924 года жил в Харбине.