Если в России после Петра I были более осведомлены о природных условиях самой Индии, то о сухопутном пути в Индию, географических и политических трудностях, связанных с ним, в России не имели почти никакого представления. С 1640-х годов и вплоть до самого конца XVIII века русским казалось, до Индии рукой подать. Отсюда и жадный интерес в России ко всяким сообщениям о путешествиях в Индию из Средней Азии и принимаемым на веру фантастическим слухам, например, о том, что татарские купцы города Тары на Иртыше «приезживали из Тары в Индостан верхами в 16-й день», отсюда и многочисленные, уже упоминавшиеся выше проекты установления постоянной торговой связи с Индией через Оренбург.
![Русская Индия i_020.jpg](https://litlife.club/books/176498/read/images/i_020.jpg)
Надо добавить, что хотя английское завоевание Индии исключало с середины XVIII века возможность для России проникновения в Индию морским путем, но было бы ошибкой считать, что именно это было основным препятствием и для караванной торговли, поскольку англичане завоевали Делийскую область лишь в начале XIX века, а Пенджаб был ими захвачен только в 1846–1848 годах. Торговле через Среднюю Азию и Афганистан больше всего мешали феодальные распри, развал Могольской империи и общий упадок и разорение Северной Индии, подвергшейся нашествиям Надир-шаха из Персии и Ахмад-шаха из Афганистана, феодальные смуты в Персии, а также географические трудности, становившиеся непреодолимыми в условиях, когда караван мог продвигаться лишь под очень сильным военным эскортом.
Впервые обо всем этом было официально сказано оренбургским военным губернатором H.H. Бахметьевым лишь в конце 1800 года, однако и он поддерживал идею установления сухопутной индийской торговли, предлагая лишь выбрать традиционную дорогу индийских купцов — из Астрахани по Каспию и через Персию.
Важно, что все поиски путей в Индию, проводившиеся в течение полутора столетий, были вызваны стремлением к мирной торговле, но отнюдь не проектами военного завоевания страны. Когда, например, в 1723 году к Петру I, по донесению А. И. Остермана, собирался ехать какой-то голландец, чтобы представить ему проект завоевания части Индии, Петр отказался принять автора воинственного проекта.
Пример англо-французской борьбы за покорение Индии не изменил характера русской политики в этом отношении. Россия прочно стремилась установить с Индией дружественные отношения и, как мы видели, поставила индийцев в своем собственном государстве в чрезвычайно благоприятные условия…
Первый индийский поход. К Индии!
![Русская Индия i_002.png](https://litlife.club/books/176498/read/images/i_002.png)
Восток манил царя не меньше Европы. После Гангутского морского сражения в 1714 году стало ясно, что победа в Северной войне окончательно склоняется на сторону России. Царь Петр уже прорубил вожделенное окно в Европу, твердой ногой встал на Балтике. Но казна опустела, ресурсы государства истощились. Да и завоеванное «окно в Европу» следовало еще наполнить торговым содержанием. Традиционные товары, которые могла предложить Западу Россия, — хлеб, пенька, лен, воск — не сулили баснословных барышей. Для экономического скачка требовался какой-то нестандартный ход. Рассказывает историк В. Нечипоренко:
— Еще весной того же, 1714 года гвардии поручик князь Александр Бекович-Черкасский организовал встречу царя Петра со знатным туркменом Ходжой Нефесом. Тот сообщил, что на Амударье, в Хивинском и Бухарском ханствах, намывают немало золотого песка. Поведал туркмен и о том, что узбекские ханы отвели русло Амударьи в Аральском море. Раньше, мол, великая река впадала в Каспий, и тогда по ней можно было добраться до золотоносных мест до самой Индии. Опасаясь, что русские захотят воспользоваться преимуществами этого удобного водного пути, ханы распорядились отвести Амударью в Арал, перегородив ее старое русло земляной плотиной. Разобрать эту плотину несложно, и тогда вода опять потечет в Каспий.
Нефес клялся, что его соотечественники готовы помочь русским в походе через безводные пески и степи. Сведения от Ходжи Нефеса угодили, что называется, в яблочко.
Буквально накануне, в конце 1713 года, сибирский генерал-губернатор князь Матвей Петрович Гагарин сообщил Петру, что на Сырдарье, в районе города Эркет, издавна моют золотой песок. Слухи о среднеазиатском золоте поступали и из других источников.
Но куда ценнее золота для Петра было сообщение о возможности достичь Индии через Каспий водным путем, повернув сток Амударьи в старое русло. Через систему каналов, считал царь, этот водный путь можно будет продлить до Балтики, получив заветный ключ от главного и наиболее удобного торгового маршрута между Востоком и Западом. Впрочем, и среднеазиатское золото нельзя было сбрасывать со счетов.
Петр и прежде знал о том, что еще в недавние времена Амударья текла в Каспий. Об этом свидетельствовали многие западноевропейские источники. И вот теперь выяснилось, что река переменила свое русло не из капризов природы, а по воле восточных ханов. Упустить такой исторический шанс царь не мог.
Не откладывая дела в долгий ящик, Петр уже в мае того же 1714 года дал Сенату ряд указов по организации военной экспедиции в Среднюю Азию.
Командиром отряда назначался Бекович-Черкасский.
1716 год, февраля 14. — Из именного указа Петра I командиру Хивинской экспедиции капитану А. Бековичу-Черкасскому — о посылке поручика А. И. Кожина в Индию.
(л. 39) Февраля в 14 день.
Указ капитану от гвардии князю Черкасскому.
(л. 40)…7. Также просить у него судов и на них отпустить купчину по Амму-Дарье реке в Ындею, наказав, чтоб изъехал ее, пока суды могут иттить, и оттоль бы ехал в Ындию, примечая реки и озера и описывая водяной и сухой путь, а особливо — водяной к Индии тою или другими реками, и возвратитца из Индии тем же путем, или, ежели услышит в Ындеи еще лутчей путь к Каспискому морю, то оным возвратитца и описать.
Будучи у хивинского хана, проведать и о бухарском, не мочно ли его, хотя не в подданство (ежели того нельзя зделать), но в дружбу привести таким же маниром, ибо и там тако ж ханы бедствуют от подданных.
Для всего сего надлежит дать регулярных четыре тысячи человек, судов и сколько потребно, грамоты ко обеим ханам, также купчине к ханам же и к маголу.
(л. 40 об.) 10. Из морских офицеров порутчика Кожина и навигаторов человек пять или более послать, которых употребить в обе посылки, первая под образом купчины, другая к Эркети.
…Порутчику Кожину приказать, чтоб он там розведал о пряных зельях и о других таварах, и как для сего дела, так и для отпуску таваров придать ему, Кожину, двух человек добрых людей ис купечества и чтоб оные были не стары.
По сим пунктам господам Сенату с лутчею ревностию сие дело как наискоряя отправить, понеже зело нужно.
Над пунктом 13 надписано рукой Петра I: X Кожину. 4-й пункт. Смотреть какие товары и особливо пряныя зелии и протчее, что идет, из Индии.
1716 года, февраля 14. Именной указ Петра I поручику А. И. Кожину.
Указ порутчику Кожину в 14 день февраля в Либау 1716.
1. Ехать ему, как его отпустит капитан-порутчик князь Черкаской Александр Бекович, водою Амму-Дарьею рекою (или иными, откои в нее впали) и сколько возможно до Индии под образом купчины, а настоящее дела — дабы до Индии путь водяной сыскать.
2. И когда уже нельзя будет ехать водою, то оттоль ехать сухим путем в Ындию и там розведывать о том же тайным образом.
3. Назад возвратитца тем же путем, разве ежели уведает еще иной способнейший путь водяной, то им возвратитца, и везде, как водяным, так и сухим путем, все описывать и делать карту.