уникальных умственных способностей. Усложнение одного-единственного
механизма подражание и понимание намерений могло бы объяснить
громадную поведенческую пропасть между нами и обезьянами.
Я приведу одну аналогию. Представьте себе марсианского натуралиста,
который наблюдает эволюцию человека в течение последних 500 тысяч лет.
Конечно, он озадачен огромным скачком вперед, который произошел 50
тысяч лет назад, но еще больше он озадачен вторым большим скачком,
который начался в 500-х годах до н. э. и продолжается до сих пор. Благодаря
определенным нововведениям, таким как математика, и особенно открытие
нуля, цифровых символов (в Индии в 1-м тысячелетии до н. э.) и геометрии
(в Греции в это же время) и чуть позже экспериментальная наука (открытие
Галилея), поведение современного цивилизованного человека стало более
сложным, чем людей, которые жили в период с 10 до 50 тысяч лет назад.
Этот второй культурный скачок вперед еще более резкий, чем первый.
Поведенческий разрыв между людьми до и после 500 года до н. э. больше,
чем, скажем, между Homo erectus и Homo sapiens. Наш марсианский ученый
может сделать вывод, что он стал возможен благодаря какому-то новому
набору мутаций. Но, учитывая временной масштаб, это было бы просто
невозможно. Революция произошла из-за ряда факторов окружающей среды,
которые случайно произошли в одно и то же время. (Не забудем об
изобретении
печатного
станка,
которое
сделало
возможным
и
общедоступным быстрое распространение знания, которое до этого
оставалось достоянием элиты.) Но если мы допускаем это, то почему ту же
аргументацию нельзя применить к первому большому скачку? Может быть,
произошел ряд удачных изменений окружающей среды и несколько
случайных изобретений вместе с уже существовавшей способностью
узнавать и быстро распространять информацию это и стало основанием для
культуры. И если вы еще не догадались, эта способность, возможно, была
тесно связана с системой зеркальных нейронов.
Осторожность, прежде всего. Я не утверждаю, что одних зеркальных
нейронов было достаточно для большого скачка или для культуры вообще. Я
только хочу сказать, что они сыграли решающую роль. Кто-то что-то
изобретает или открывает например, замечает искру между двумя камнями,
когда они ударяются друг о друга, а потом открытие может
распространиться. Моя гипотеза в том, что, даже если бы такие случайные
нововведения появлялись среди человекообразных обезьян, они бы пропали,
если бы не сложная система зеркальных нейронов. В конце концов, даже у
обезьян есть зеркальные нейроны, но они не являются гордыми носителями
культуры. Их система зеркальных нейронов или недостаточно развита, или
не соединена должным образом с другими структурами мозга, чтобы сделать
возможным быстрое распространение культуры. Более того, как только
появился бы механизм распространения, он бы оказал избирательное
давление, чтобы сделать более передовыми отдельных особей в популяции.
Нововведения имели ценность, только если они быстро распространялись. В
этом отношении мы можем сказать, что зеркальные нейроны сыграли ту же
роль в ранней эволюции человека, что сегодня Интернет, Википедия и блоги.
Как только процесс был запущен, для человечества уже не было пути назад.
Г Л А В А 5
Где же Стивен? Загадка аутизма
Душевная болезнь наверняка всегда ставит
вас в тупик. Больше всего ужасает меня, что
если я сойду сума, то вы, руководствуясь
здравым смыслом, примете мое безумие как
данность.
ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН
Я ЗНАЮ, что СТИВЕН ЗАПЕРТ ГДЕ-ТО ТАМ, ДОКТОР РАМАЧАНДРАН. Если бы вы
только смогли найти способ сказать нашему сыну, как сильно мы его любим,
возможно, вы бы смогли вытащить его оттуда».
Сколько раз врачи слышали эту душераздирающую мольбу из уст
родителей детей, страдающих аутизмом? Это серьезное нарушение развития
было открыто в 1940-х годах независимо двумя врачами, Аео Каннером из
Балтимора и Гансом Аспергером из Вены. Они не были знакомы, но,
несмотря на это, по необъяснимому стечению обстоятельств оба дали
синдрому одно название аутизм. Слово образовано от греческого «autos»,
«сам» и точно объясняет самую поразительную особенность аутизма полный
уход от внешнего мира и заметные затруднения или неспособность
взаимодействовать с людьми.
Рассмотрим пример Стивена. Ему шесть лет, веснушки на щеках и
русые волосы. Он сидит за детским столиком и рисует, сосредоточенно
нахмурившись. У него выходят прекрасные изображения животных.
Скачущая лошадь настолько тщательно прорисована, что кажется, сейчас
сойдет с листа бумаги. Вам, скорее всего, захочется подойти и похвалить его.
Вам даже в голову не приходит, что он может быть глубоко недееспособным.
Но как только вы попытаетесь заговорить с ним, вы поймете, что в каком-то
смысле Стивена здесь просто нет. Он не способен ни на что, даже отдаленно
напоминающее диалог или нормальное общение. Он отказывается смотреть в
глаза. Ваши попытки привлечь внимание тревожат его. Он отдергивается и
начинает раскачиваться из стороны в сторону. Все попытки наладить с ним
осмысленный контакт были и будут напрасны.
Со времен Каннера и Аспергера в медицинской литературе были
описаны сотни случаев и подробно перечислены разнообразные, на первый
взгляд не связанные друг с другом симптомы, проявляющиеся при аутизме.
Эти симптомы делятся на две основные группы: социально-когнитивные и
сенсомоторные. В первой группе у нас единственный и самый главный
диагностический симптом душевное одиночество и недостаточный контакт с
миром, особенно в его социальной сфере, а также глубокая неспособность
участвовать в нормальном диалоге. Одновременно с этим отсутствует
эмоциональное сочувствие другим. Еще более загадочно то, что аутичные
дети не выражают никакого интереса к играм, они не увлекаются
сюжетноролевыми играми, в которые нормальные дети играют часы
напролет. Люди, как было доказано, единственные существа, сохраняющие
способность к игре и во взрослом возрасте. Как невыносимо печально для
родителей видеть своего аутичного ребенка невосприимчивым к радостям
детства. Однако, несмотря на это выпадение из социума, аутичные дети
проявляют повышенный, часто доходящий до навязчивости интерес к
неодушевленному миру вокруг. Это может привести к весьма странным
пристрастиям к вещами, которые большинству из нас покажутся совершенно
неинтересными, например разучивание наизусть телефонной книги.
Давайте
теперь
обратимся
ко
второму
блоку
симптомов
сенсомоторным. Аутичные дети могут выйти из себя при определенных
сенсорных стимулах. Например, некоторые звуки могут вызвать яростный
приступ гнева. Им также свойственны боязнь нового и перемен, навязчивая
потребность
в
неизменности,
монотонности
и
предсказуемости.
Двигательные симптомы включают в себя раскачивание из стороны в
сторону (как мы видели у Стивена), повторяющиеся движения рук, включая
взмахивания и похлопывания по своему телу, а иногда тщательно
разработанные, повторяющиеся ритуалы. Эти сенсомоторные симптомы все
же
не
настолько
безусловны
и
не
настолько
мучительны,
как
социоэмоциональные, но они так часто проявляются вместе, что должны