Он задумался, прежде чем мне ответить.
— Да, что бы я тогда сделал? — Арес беспомощно пожал плечами. — Ты должна понять, что я не видел другого выхода. Я думал, будет лучше, если я просто исчезну.
— Лучше для тебя, — обвиняя его, ответила я.
Он кивнул и замолчал.
Тогда Кэлам начал рассказывать всю историю с первого дня нашего знакомства. Пока он говорил, Арес ни разу не перебил его. Он задумчиво смотрел на море или рассматривал меня. Когда Кэлам закончил говорить, Арес молча посмотрел на нас.
— Я почувствовал, что ты изменился, Кэлам. Я надеялся, ты поговоришь со мной, раз всё зашло так далеко. Но то, что с тобой случится то же самое, что и со мной? То, что судьба повторится… Если бы я не видел вас двоих, сидящих передо мной, я бы не поверил в это.
— Мы не знаем, что нам делать.
Арес кивнул.
— Элин не сообщил об этом инциденте. Это удивляет и пугает меня. Я видел его раны, но он не захотел говорить, откуда они. Боюсь, он замышляет что-то похуже. Он обвинит вас перед Большим Советом. Шансы, что ты будешь осуждён, там гораздо больше. Я не знаю, чем могу вам помочь, — сказал он, обращаясь к Кэламу. — Мы могли бы раскрыть тайну Эммы.
Кэлам раздражённо покачал головой.
— Это слишком опасно. Что, если они решат её убить? Полукровок не было столетиями. Ни в коем случае мы не будем этого делать.
— Ты должен сказать ей всю правду, — потребовал Арес.
Кэлам закачал головой.
— Не совершай ту же ошибку, что и я с её матерью, — интонация Ареса была пропитана горечью. — Вероятно, она бы поняла моё решение, если бы мне хватило мужества рассказать ей о нашем мире.
Кэлам продолжал сжимать свои губы. Я протянула свою руку к нему, но заметив, как он напрягся, я одёрнула её обратно, так и не коснувшись его. Что было ещё, чего я не знала?
— Подумай об этом. Это единственный совет, который я могу тебя дать. Другого выхода нет. — Затем Арес взглянул на меня своими серебряными глазами, в которых я узнала себя, и сказал: — Эмма, я не знаю, сможешь ли ты меня простить. Я очень сильно любил твою маму, но я не был достаточно храбрым, чтобы остаться с ней. И когда мне пришлось принимать решение, я выбрал путь, который показался мне правильным. У меня было обязательство перед моим народом. Я сделал её несчастной, и я сожалею об этом, — он замолчал. Когда Арес продолжил, его голос звучал нежно. — Я бы всё отдал за то, чтобы ещё раз поговорить с ней. Но когда я её нашёл, было слишком поздно.
— Ты видел её?
Арес посмотрел на море, и его пальцы медленно двигались по воде.
— В момент, когда она касалась воды, она могла слышать меня. Она звала меня. — Я смотрела на него с непониманием. — Мы можем слышать и находить наших возлюбленных, когда они находятся в воде независимо от того, где это. Я знал, что она никогда бы не зашла в воду добровольно, так как доктор Эриксон запретил ей это. Я также догадывался, что теперь ей не скрыться от Элина. — Он вскинул руки перед своим лицом. — Я не смог её спасти. Когда я нашёл Бренду, она была практически мертва. И она умерла на моих руках.
Поэтому она выглядела так умиротворённо.
— Я надеялся, что ты никогда не встретишь Кэлама.
Я не знала, что ответить на это.
— Ты не можешь признать меня своей дочерью?
— У нас король не стоит выше закона, напротив, он в первую очередь должен соблюдать его. Поэтому мой проступок был настолько предосудительным. Если бы Бренда не последовала за мной на озеро, тогда, возможно, всё было бы иначе. Должно быть, она была в шоке, увидев меня там. И кода Эджин заметила её, было слишком поздно. Я не вернулся обратно к людям в надежде, что это спасёт её. К сожалению, я был неправ. Эджин была умной и расчётливой женщиной. Он чувствовала, что моё сердце было занято. Она это не простила мне, и Элин вырос с её ненавистью.
— Не можешь ли ты распорядиться, чтобы Кэлам остался среди людей? — Я отказывалась сдаваться.
— Ты действительно хотел бы этого? — Арес взглянул на Кэлама, сидящего позади меня. Я не решалась смотреть на него во время этого вопроса. Когда Арес кивнул, я рассудила его ответ таким же. — Мне очень жаль, — прошептал он и взглянул на меня в последний раз. Затем он исчез в волнах.
Я не двигалась, и Кэлам крепко держал меня. Мы остались молча сидеть на пляже, пока солнце окончательно не поднялось над горизонтом. Потом Кэлам поднял меня с влажного песка, и мы направились к машине.
Амели ждала меня.
— А теперь поторопись, нам нужно в школу.
Я пошла в свою комнату и, запихивая вещи в сумку, думала о том, как сейчас сконцентрироваться на школе. Я ощущала себя, словно между двух миров.
Амели сидела на нижней ступеньке с чашкой чая в руке. Услышав меня, она встала так быстро, что расплескала горячий чай по своей руке.
— Дерьмо, — выругалась она, вытирая руку о свои брюки. Я потрясла головой. Это однозначно не моя Амели. Она никогда не относилась к своим вещам так небрежно. Кажется, вся эта история сбила с толку и её.
Звонок оповестил о начале урока, когда мы ворвались в наш класс английского языка.
После школы я отправилась в дом пастора. Кэлам сидел с Софи в саду. Я села к ним и взяла себе печенье из тех, что были на столе.
— Кэлам? — позвала я через некоторое время. — Что Арес имел в виду? Что ещё ты должен мне рассказать?
Он молчал. Мы с Софи смотрели на него взглядом полным надежды. Я не была готова уступать. Я размышляла над этим целый день. Мне нужно знать всё, только так я смогу его понять.
Софи встала.
— Я принесу тебе чашку чаю. — Она настойчиво посмотрела на Кэлама. — Расскажи ей всё, Кэлам. Ты должен это сделать.
Обычно Софи не вмешивалась, если речь заходила о шелликотах. Впервые у меня создалось впечатление, будто она знает об этих вещах больше, чем успела продемонстрировать за последние недели. Я с благодарностью посмотрела ей вслед, когда она пошла на кухню укутанная в свой развивающийся пёстрый кафтан.
— Элин и я, мы как братья, — нерешительно начал Кэлам, после того, как Софи скрылась в доме. — Детьми мы были неразлучны. Элин, Амия и я были не разлей вода. Как приёмный сын Ареса, в нашем обществе я считался родным, так что с Элином мы были совершенно равны. Арес назначил меня своим наследником много лет назад. С тех пор Элин пытается этому помешать и повлиять на решение Совета в свою пользу. По сути, это было бы не так плохо, и для меня приемлемо уступить своё место, но Элин хочет войны с людьми, а я не могу быть в ответе за это. Война уничтожит наш народ. За время моего отсутствия Элину удалось собрать вокруг себя значительную толпу соратников. У Ареса не достаточно полномочий, чтобы усмирить его. На самом деле, я давно должен был вернуться и предстать перед выбором. Но мне не хватает духу оставить тебя, а это означает, что моя поддержка в клане рушиться. Они не понимают, что меня здесь держит. И если бы они знали, стало бы только хуже. — Голос Кэлам с каждым словом становился всё горче.
— Почему Элин так ненавидит людей?
— Есть много причин. Решение выбора партнёра, которое совершается ещё в детстве, неоспоримо и действительно на протяжении всей нашей жизни, если только один из партнёров не умирает.
Я по-прежнему находила это отвратительным, но не хотела подавать виду и кивнула.
— Ты можешь спокойно сказать, что это ужасно, — Кэлам улыбнулся мне. — Но в основном это работает на удивление хорошо, — добавил он, как бы извиняясь. — Во всяком случае, на момент, когда Арес встретил твою маму, он уже был обещан Эджин. Вернувшись, Арес взял её в жёны. Но Эджин знала, что он её не любит. Она видела твою мать на озере. Она возненавидела Ареса, и эта ненависть передалась Элину. Она снедала его изнутри. Эджин приказала ему убить твою мать, как только она войдёт в воду. Мы с Амией могли видеть, как Элин удаляется в свой тёмный мир. Но мы не могли ничего сделать. Он отдалился от нас.
— Но я думала, вы не растёте со своими родными родителями.
— Связь с нашими родителями остаётся сильной. Но, тем не менее, Эджин умерла, когда Элин был слишком молод для наших отношений. Она была поймана рыбаком. Он замучил её до смерти. Для Элина это было слишком, и он поклялся отомстить за свою мать. С тех пор он живёт лишь этой целью. Должно быть, он подкараулил твою мать. Я не знаю, как он это сделал. Эта авария его рук дело.