Алиса потуже завязала на груди шаль и задумалась о том, каким должен быть ее следующий шаг.
— С дороги! — раздался громкий крик прямо за спиной Алисы, и мимо нее тяжело пробежал человек, головы которого не было видно из-за огромного мешка на его плечах.
Алиса шарахнулась в сторону, избежав столкновения, но тут же едва не налетела на женщину в черной юбке и переднике из грубой мешковины. Ее плечи были покрыты грязной, изодранной в клочья шалью, на которой лишь кое-где просматривался узор в красно-синюю клетку.
— Что стоишь, рот разинула, сейчас живо в воде окажешься! — обернувшись на ходу, раздраженно крикнула женщина, поудобнее приспосабливая на бедре большую плетеную корзину.
Только сейчас Алиса обратила внимание, как много людей было в порту. Все вокруг напоминало настоящий муравейник; люди куда-то бежали, что-то перетаскивали, разгружали деревянные и железные ящики, несли их в огромные склады или на баржи, которые должны были развозить товар по всей стране. Алисе никогда не доводилось бывать в подобных местах, и она даже не представляла, что есть такие огромные корабли. Словно зачарованная, она рассматривала суда, величаво покачивающиеся на волнах у сооружений, которые, как пояснил хозяин лодки, назывались доками. Запрокинув голову, Алиса попыталась увидеть верхушки высоченных мачт. На одних кораблях громадные паруса были свернуты, но на тех, которые медленно и грациозно выходили из порта в открытое море, белые полотнища, полностью распущенные, хлопали на ветру, как крылья циклопических бабочек. Все это было так красиво, что у Алисы захватило дух. Позабыв о суматохе, царившей в порту, словно откликнувшись на какой-то неслышимый зов и поддавшись непреодолимому желанию слиться с этой неимоверной красотой, она медленно направилась к каменному причалу и наверняка упала бы в воду, если бы у самого края ее не схватили за руку.
— Не стоит подходить слишком близко к воде. В порту несчастные случаи происходят очень часто, особенно здесь…
Будто пробудившись от гипнотического сна, Алиса посмотрела на воду. Закованная в пленку из машинного масла и смолы, она неторопливо пульсировала, напоминая покрытую слизью кожу гигантского морского змея.
— Вблизи, конечно, не так красиво, не правда ли?
Алиса отвела взгляд в сторону, где стоял большой парусник, и увидела, как на его деревянный борт накатывают тяжелые темные волны, сплошь покрытые огромным количеством самого разного мусора, словно море предлагало свои жуткие дары судну… в обмен на жизнь! От этой мысли у Алисы мурашки забегали по спине, она быстро отступила назад и повернулась спиной к мерзкой жиже.
— Я… я и не думала…
— Так бывает со всеми, кто никогда раньше не видел морских судов… Если я не ошибаюсь, вы впервые в порту.
— Вы не ошибаетесь, — ответила Алиса, высвобождая руку.
Все было не похоже на Дарластон и казалось чрезвычайно удивительным: и то, как разговаривают люди, и то, что их речь она с трудом могла понять… и то, что к соленому морскому духу примешивался аромат чая, фруктов, необработанного хлопка, а еще экзотический и в то же время пугающий запах специй. Но самое главное — эти громадные, высотой почти до неба парусники. В каждый из них поместился бы десяток барж, которые лошади таскают по каналу, куда она часто ходила с отцом и братьями на рыбалку. Когда они собирались идти на канал, мать всегда страшно волновалась, a Tea визжала от восторга… Tea! Вдруг все вокруг словно перестало существовать для Алисы. Она приехала сюда из-за Tea, которая бросила их, даже не сказав, куда отправляется, и которая ни разу не поинтересовалась, как дела у семьи.
— Вы здесь проездом?
Вопрос этот, несмотря на то что его задали тихим голосом, каким-то образом не потонул в беспорядочном шуме, который несся со всех сторон, и только теперь Алиса посмотрела на человека, не давшего ей упасть с причала. Высокий лоб, мышиного цвета пряди зачесаны наверх так, чтобы прикрыть раннюю лысину, хотя брови кустистые и намного темнее волос на голове. Глаза его, и без того светлые, казались почти прозрачными под темными бровями.
Спохватившись, что она до неприличия долго рассматривает незнакомца, Алиса смущенно отвела взгляд в сторону узеньких улочек, которые разбегались от наполненного суетой порта во все стороны.
— Да, — коротко кивнула она.
— В таком случае позвольте помочь вам, — предложил мужчина. — Или ваш багаж уже погрузили на «Дельфин»?
— Дельфин? — рассеянно переспросила Алиса, так как при взгляде на городские улицы ей вдруг пришло в голову, что нужно постараться хотя бы на первое время подыскать место для ночлега, но где здесь сдают жилье, она совершенно не знала.
— Это шхуна, — улыбнулся мужчина и показал на корабль, в тени которого они стояли. — Вы же стоите рядом с ней, и я, естественно, подумал, что и плывете на ней.
— Нет… — успела произнести Алиса, когда ее снова грубо оттолкнули в сторону.
— Что стоишь на дороге, в воду захотела? Повставали тут, занятому человеку пройти негде, того и гляди сам искупаешься, — недовольно пробурчал докер, успевший уже отойти на несколько ярдов в сторону складов.
У этих зданий были массивные, закругленные сверху деревянные двери, а окна, почему-то расположенные только на уровне верхних этажей, закрывались железными решетками. Но ни здания эти, ни грубость докера, а нечто другое заставило Алису застыть от изумления. Широко раскрытыми глазами она уставилась на цепочку людей, которые шли к складам, взвалив на спины огромные и, судя по виду, очень тяжелые мешки. Их кожа… Алиса не могла отвести глаз от этих людей, молча идущих следом за мужчиной, который важно вышагивал, похлопывая себя по кожаному сапогу тонкой тростью. У людей, несущих мешки, была… совершенно черная кожа! И это была не угольная пыль, покрывавшая лицо и руки ее отца и братьев, когда они поднимались из забоя. Черная краска не смывалась потом, который ручьями лился по их лицам и спинам… Кожа у этих людей сама по себе была такого же насыщенного черного цвета, как и сырая земля.
— По всей вероятности, вы не только корабли увидели в первый раз, — сказал мужчина, который уберег ее от падения в воду, а теперь оттащил в сторону, чтобы Алиса не стояла на дороге очередного докера. — Эти люди были привезены сюда как рабы…
— Но работорговля была запрещена много лет назад, мой отец рассказывал мне!
Мужчина посмотрел в ту сторону, куда направлялась вереница носильщиков.
— Позвольте объяснить. Эти люди — потомки рабов, завезенных в нашу страну, но благодаря Уильяму Уилберфорсу[5] и его кипучей деятельности во всей Британской империи рабовладение находится вне закона.
— Так почему же…
— Они не возвращаются в Африку? — спросил мужчина, который, казалось, читал мысли Алисы. — Многие из тех людей, которые несут мешки на склад, были еще детьми, когда их привезли к нам. Кое-кто из них родился уже здесь, в Англии. Теперь представьте себе их положение. Допустим, они смогли бы заработать достаточное количество денег, чтобы оплатить дорогу на родину. Но Африка — огромный материк. Скорее всего, они не знают, где находятся их деревни, откуда были увезены их родители или родители их родителей. И как им найти свои корни, племя, к которому они принадлежат? И потом, каким образом они будут зарабатывать на жизнь в Африке? Здесь по меньшей мере у них есть работа, крыша над головой и еда… К тому же в Англии они свободны.
«Свободны, как был свободен мой отец, как почти все жители Дарластона и Вензбери, вынужденные гнуть спину от зари до зари, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи!» — тут же отозвалось сердце Алисы. О какой свободе может идти речь? Как и эти чернокожие люди, все они были закованы в невидимые цепи нищеты.
— Человек во все века отличался крайней жестокостью по отношению к себе подобным, но, боюсь, продажа и покупка людей — самый страшный из его грехов, — продолжил незнакомец и улыбнулся. — Однако не буду вас задерживать. Скоро начнет темнеть, а женщине оставаться ночью одной в порту небезопасно. Скажите, на какой корабль вы собираетесь садиться, и я отведу вас к нему.
5
Уильям Уилберфорс (1759–1833) — английский филантроп, известный своей деятельностью по освобождению негров.