* * *
«Я розу грустную в тот вечер…»
Перевод П. Грушко
Я розу грустную в тот вечер
в задумчивую флейту вдел,
чтоб музыкой и ароматом
озвучила сырой предел.
Пусть оживет в ней женский голос,
растерянность и доброта,
хрусталь печали и улыбки,
мед взгляда нежного и рта.
Пусть темнота и трепет пальцев
перебирают не спеша
ленивые уста, в которых
очнулась песня камыша —
точь-в-точь напев неразличимый,
слетающий с вечерних крон,
когда, едва коснувшись слуха,
меж листьев ускользает он…
И вот я розу к ней приставил,
чтоб не могли ее унесть, —
пусть музыкой и ароматом,
рыдая, подает мне весть.
* * *
«Происходило это летом. На машине старой…»
Перевод Н. Горской
(Двое)
Происходило это летом. На машине старой
друзья поехали домой… Спокойна и легка,
в поля явилась ночь, угас последний луч янтарный
под бормотанье сосняка, под жалобы гудка.
На повороте сонного песчаного проселка
мелькнул автомобиль, борзые с лаем пронеслись,
средь бубенцов, гудков и лая «до свиданья» смолкло.
Остались мы с тобой вдвоем и с тишиной слились.
Затишье в нас вошло. И руки, полные покоя,
белели, как луна, обуздывая страсть луны,
и выросли глаза — в тени густой сосновой хвои —
до океанской, до космической величины.
КОНЕЦ ОСЕНИ
Перевод П. Грушко
Это дерево с ветхой листвою
стало солнечным шаром литым, —
это дерево скорбное стало
склепом мертвенным… и золотым.
Приготовилось к смерти спокойно,
примирилось уже, что мертво…
Два томительных месяца муки
позлатили страданья его.
ЗЕЛЕНАЯ ПТАХА
(«Память мне изменила…»)
Перевод П. Грушко
Память мне изменила…
Где он, тот рудокоп,
отрывший некогда эту жилу.
Память мне изменила…
Рудник пластами веков,
пластами песков завалило.
Память мне изменила…
Света конец недалек.
Эту тайну время сокрыло.
ПРЕДВЕСЕННЕЕ
Перевод А. Гелескула
Капли над водою…
По речным затонам
камыши пригнуло
к берегам зеленым.
Как запахло странно
стылыми цветами!
Льет над омутами…
О челнок мой утлый —
в беспросветном мире,
как надежда, смутный!
Над рекой седою
сердце сиротою!..
Капли над водою…
СНЫ
Перевод М. Самаева
То, что я на земле,
то, что я — это темная, узкая улица,
это скользкий холодный чулан,
вечно запертая тюрьма, —
не сможет никто отрицать.
То, что ты в небесах,
то, что ты — это тихое пестрое облачко,
это вольная странница птица,
легкий ветер последних минут, —
не сможет никто отрицать.
ОКРУГА
Перевод А. Гелескула
Приютил кипарис воробьиную стаю.
Спелым яблоком солнце в воде раскололось.
День, как дерево, стих. И в полях, отлетая,
перекликнулся с ангелом девичий голос.
С виноградных холмов по зеленым террасам
катит роговой пылью бубенчик повозки
и журчит, как серебряный след за баркасом,
зыбью женского смеха дрожа в отголоске.
Звезды смотрят на мир. Обитатели в сборе.
Грустно руки мужские легли на колени.
И в задумчивый час только ветер, как море,
набегает на каменный остров селенья.
ВЕСНА
(«Возник тишайший щебет ласточки-простушки…»)
Перевод П. Грушко
Возник тишайший щебет ласточки-простушки,
и в нем — долина, бриз, голубизна ручья…
Как будто дремлешь наяву, а на подушке, —
твоя слеза дрожит, улыбка ли твоя?
Сполохи красок ослепят в рассветной дали
любовь дремотную…
Волшебница-весна,
твой свет блеснет, рассеяв скорбные эмали,
едва душа моя пробудится от сна!
Роди на свет, весна, в моем гнезде тоскливом,
как молодая мать, божественный цветок!
Чтобы, как ласточка, в беспамятстве счастливом,
я в новом — старое гнездо узнать не мог!
КОНЕЧНЫЙ ПУТЬ
Перевод А. Гелескула
…И я уйду. А птица будет петь,
как пела,
и будет сад, и дерево в саду,
и мой колодец белый.
На склоне дня, прозрачен и спокоен,
замрет закат, и вспомнят про меня
колокола окрестных колоколен.
С годами будет улица иной;
кого любил я, тех уже не станет,
и в сад мой за белёною стеной,
тоскуя, только тень моя заглянет…
И я уйду; один — без никого,
без вечеров, без утренней капели и
белого колодца моего…
А птицы будут петь и петь, как пели.