VII. Сальдо
У грозные вздохи — ВЗДОР!
Сдохли африканские страсти,
разбиты о бетонные дамбы!
Только додергиваются
— для Ириты —
на эстраде,
в кастрюли вопя,
кривые джаз-БАНДЫ!..
«Нежность, как опьянение…»
Нежность, как опьянение,
накапливается
совершенно незаметными глотками —
ты танцуешь, смеешься,
не видя закиданного
цветами капкана,
и вдруг —
опрокидывается сразу
Всё замутилось…
Милый друг,
подай
для сти-хо-из-вер-же-ний
побольше вазу!
Ирина!
Грохот гор.
Итак, свершилось!
Я отравился твоими
половодными глазами
больше,
чем пропыленный негр
карболкой и коньяком.
Долой бурду!
Беру распахнутыми руками
бью бутылку о камень —
довольно!
Мне не нужно больше винище лакать,
когда вижу
Ирита машет
глазищ своих
синими/(туманными) островами!..
Ожгу, берегись!
— Полундра, сам лечу! —
Закричал матрос, падая с марсу
Так я в ночи́
зажигаю стихов своих
транспорт…
Эскизы портрета Ирины
I
Русская полячка
ты чуть-чуть иностранка.
Носик — чуть вздернут,
волосы — спокойные волны,
глаз величавый.
Китайское вышитое платье —
черное с красным шифоном —
в бурю маячит пластрон!..
II
Ты не модная злая львица,
не прогнившая волосатая ВАМП.
ты —
отчаянная путешественница,
исследовательница странных троп
III
У «Ирины — разрой берега»
синий ирис бегущих глаз,
проле́ск, ручей, апрель, весна,
и пятый май —
хозяйки капусту рассаживают.
IV
У тебя не улыбка, а смех —
снежнейший ряд зубов.
Глаза — вертящиеся нервы,
солнце под пароходной волной.
А твой характер?
— Зачем нам ездить в Африку! —
пружинится, очаровательный!
Как тяжко
после тебя встречаться
с людьми,
у которых не лица,
и не трактор,
а пасмурное
мусорное ведро
Их торжество
сенсационный обоз!..
Ирина больна*
I
Белокура кругла
нежная Иринка, —
а в горлышке — ранка.
Руки натянуты, как струнки,
любит она безупречные танцы,
а в сердце — бизюминка.
Засыпает замертво
в тяжелом лесу —
Жизнь ее
странно складывается…
II
Ты стала совсем
прозрачная, голубая,
как зяблик бессонный,
в окне рассвет.
На книгу глаза твои выпадают,
молотками бегают в голове.
Ты стала уже совсем голубая,
бессонница
в шею всадила стамеску.
Жизнь твоя — весна восковая,
а шариков красных нет
и неизвестно…
III
Ты воистину потеряла
руки и голос,
и шепчешь бессловесные
просьбы:
— Скажите номер телефона
Бориса Перелёшина!.. —
IV
Я писал это всю ночь…
Ирина, не относись к этому
так легко!
У меня тоже бледная немочь
глядится сквозь щеки
в прослабленное окно.
У меня тоже бледная поступь,
что шатаясь, хватается за бревно
Ко сне тоже костлявая гостья
постучит на заре позвонком:
— Тук-ток, тук-ток! —
Беззубый голос вопит:
— От-крой!..
Выздоровление
Человек живуче кошки!
Ирина! Прошло твое горлышко.
Ты стала совсем розовой,
как рассветный воздух.
а зелено-лакированный камень
вспорхнула 17-летняя дамочка-апрель
— Готово, куафер Базиль! —
Я заверчусь теперь босым
ураганом! —
Солнце жжет глазастыми лучами,
«Золотого ярлыка» шея темней,
в ноготке — радужный камень,
не подходи — обожжешься кистями
Корчами винограда — колени,
ноги —
загарное УДИВЛЕНИЕ
!! !!
«Я люблю мою Ирину!..»
Я люблю мою Ирину!
Ей с преклонностью отдам
драгоценнейшую книгу,
заграничные чулки,
туалетный кусок мыла
и
талон на солонину
Что имею —
всё возьми,
только
косточки мои
отпусти!..