ПЕРЕПИСКА (1928-1939)
Автографы писем Голенищева-Кутузова находятся в Римском архиве Вяч. Иванова, автографы Вяч. Иванова – в Библиотеке Югославской академии наук и искусств в Белграде. Предлагаемый текст является исправленным воспроизведением публикаций А. Шишкина в сборнике «Europa orientalis» (Roma, 1989, № 8) и И. Голенищевой–Кутузовой в журнале «Октябрь» (1993, № 3). Но поскольку Римский архив не разобран до конца, а в упомянутом белградском фонде содержится лишь часть архива Голенищева-Кутузова, мы располагаем перепиской не в полном виде. Нет письма Иванова от 7 октября 1936 г. и письма Кутузова о стихотворении «Граждане вселенной» того же года. Очевидны лакуны в переписке за 1935 – начало 1937 гг. Для их восполнения нужны дальнейшие разыскания, но и то, чем мы располагаем, дает обильный свежий материал о более чем десятилетнем периоде жизни и творчества двух весьма примечательных в истории русской культуры XX столетия личностей.
Письмо № 15 было напечатано Д.В. Ивановым в литературном сборнике «Russica»-81 (Нью-Йорк, 1982, с. 381-382).
При составлении примечаний использованы материалы личного архива И. Голенищева-Кутузова, книга его парижской и белградской эссеистики «XX век и предшествующие» (готовится к изданию), а также данные, сообщаемые А. Шишкиным о Вяч. Иванове и его окружении. Сведения о публикациях Кутузова в югославской печати уточнены по новейшим югославским историям литературы, словарям и библиографическим справочникам, так как Голенищев-Кутузов печатался в прессе Югославии с 1923 г. на сербскохорватском и русском языках как поэт, переводчик и литературный критик.
1) Nox Sibillina – «Ночь Сивиллы» из цикла «Рим».
2) Эти впечатления отразились в стихотворении «Анкона».
3) Акир – герой средневековой «Повести об Акире Премудром», дружеское прозвище Е.В. Аничкова, друга Вяч. Иванова еще по петербургской башне, учителя и наставника И. Голенищева-Кутузова. Первое стихотворение Кутузова, ему посвященное, датировано 1921 г. См. примеч. к стих. «Взволнованной души с ыздетства вещий лекарь…». В книге Аничкова «Новая русская поэзия» (Берлин, 1923; 2-е изд. 1972) одна глава посвящена творчеству Вяч. Иванова.
4) Дураков-Сизиф. – Почему этого милейшего, благорасположенного к людям человека (см. примеч. к стих. «Стансы» и «Над тихой Адрией осенней…») друзья именовали Сизифом, сказать трудно. Мифологический Сизиф дважды возвращался к жизни, обманув бога смерти и подземных богов, за что был осужден в загробном царстве вечно вкатывать на крутую гору огромный камень, который, однако, никогда не мог достигнуть вершины, неизменно скатываясь вниз. Видимо, какие-то ассоциации возникли именно в связи с этим.
5) Софиев-Иксион. – Один из самых близких (вместе с Дураковым) друзей Кутузова (о нем см. примеч. к стих. «Капитан Немо» и «В Париже»). Ключ к разгадке этого прозвища содержится, видимо, в предисловии И.Анненского к мифологической трагедии «Царь Иксион», где он называет отца кентавров, фессалийского царя Иксиона, «сверхчеловеком»; Софиев же в это время увлекался Ницше. Как можно судить по письму Е. Л. Таубер к В. Иванову от 14 ноября 1926 г. (Римский архив Иванова), стихи Софиева посылались Иванову в 1926 г. Таким образом, творчество молодых белградских поэтов, входивших в группу «Перекресток», объединявшую и их парижских сверстников, находилось в поле зрения старого мэтра русского символизма.
6) Адрастея – нимфа, тайком вскормившая на о. Крит маленького Зевса, будущего повелителя богов и людей. «Чтить Адрастею» означало в древней Греции «блюсти уста», «благоглагольствовать», т.е. говорить лишь от избытка сердца, сохраняя верность священному обету.
7) моем иллирийском пленении… – Иллирия – римское название Далмации. Кутузов в это время жил в Дубровнике.
8) «поучения сыну Сирахову» – сыном Сираховым был Иисус, автор библейской «Книги Премудрости», в которой возвеличивались «веселие и радость сердца», а глава 24 содержала учение о Премудрости Божией. Судя по контексту письма, это было прозвище в дружеском кругу Голенищева-Кутузова.
9) «Cantica Canticorum» – «Подражание Песни Песней» (см. примеч.)
10) Об этой книге сообщалось в статье «Смена» в газете «Возрождение» 24 ноября 1931 г., подписанной инициалами И.Л.: «Теперь он подготовляет к изданию свое многолетнее исследование “Молодость Данте”». Над переводом «Новой Жизни» Голенищев-Кутузов начал работать с 1921 г. (этим годом датированы переводы нескольких сонетов из «Новой Жизни» в сохранившихся записных книжках). 12 апреля 1930 г. на литературном вечере «Союза молодых поэтов» в Париже он читал свои переводы. (См.: М. Beyssac. La vie culturelle de l’emigration russe en France. Chronique (1920-1930). Paris, 1971, p. 274). Перевод этот погиб при аресте Кутузова в Югославии в 1949 г., когда были конфискованы бумаги его личного архива. В середине 60-х гг. Кутузовым был сделан новый перевод «Новой Жизни», который вошел в состав подготовленного им первого полного собрания малых произведений Данте на русском языке (Москва, «Наука», 1968, серия «Литературные памятники»). Не подлежит сомнению, что римские встречи Кутузова с Ивановым, который сам собирался перевести «Новую Жизнь» и другие произведения Данте (еще в 1913 г. – см.: P. Davidson. V. Ivanov’s translation of Dante. – «Oxford Slavonic papers», 1982, v. XV, а также статью «Данте в советской культуре» И. Голенищева-Кутузова в его книге «Творчество Данте и мировая культура», М., 1971 и в кн.: Dante nel mondo. Firenze, 1965, p. 583-605), оказались исключительно важными для дантологических трудов молодого ученого и переводчика. Четырехязычной литературе Италии эпохи Данте (и более ранней) были посвящены несколько глав в книге Голенищева-Кутузова «Средневековая латинская литература Италии» (М., 1972), написано жизнеописание великого поэта для серии «Жизнь замечательных людей» (М., 1968).
11) Эта статья – «“Rat i mir” i umetnost Tolstoja» – была напечатана в журнале «Nova Evropa» (1929, v. 19, № 10-11, str. 310-323) и позднее (в переработанном виде) вошла в книгу Голенищева-Кутузова «Из нове руске книжевности» (Белград, 1937).
12) Пиндар и Тиртей – предтечи евразийцев. – Эта весьма парадоксальная мысль требует осмысления. Попробуем коротко реконструировать основные идеи жизни и творчества великих поэтов древней Греции, одного из которых (Пиндара) Вяч. Иванов переводил (несколько од). Пиндара (ок.520 – ок. 441 до н.э.) почтительно принимали как при дворе тиранов, так и в демократических государствах. Он благоразумно избегал вопросов о превосходстве одной системы правления над другой. Любя свою родину (Фивы), «опору свободы» он видел не в ней, поскольку не разделял симпатий своих сограждан к персидской деспотии, а в Афинах; ставил во главу угла не свои местные патриотические симпатии, а общегреческие интересы. Он был поборником законности, справедливости и мира. Тиртей же, древнейший греческий элегик (VII в. до н.э.), хотя был всего лишь скромным школьным учителем, к тому же хромым, – стоил, по мнению древних, самого опытного полководца. Когда по совету дельфийского оракула терпящие поражения спартанцы обратились к афинянам с просьбой прислать им военачальника, те прислали поэта. Своими песнями о доблести героев, сражающихся за свободу родины, он так воодушевил спартанцев, что те наголову разбили врагов. Пел Тиртей и о горькой участи изгнанников.
13) Ксантипой звали жену Сократа, отличавшуюся сварливостью и несносным нравом.
14) Гиппиус… всё ненавидит, а я всё люблю, она всё проклинает, а я всё благославляю… – Сходное с дураковским восприятие супругов Мережковских было и у Кутузова. На одном из собраний «Зеленой лампы» в Париже он даже дерзнул сказать Дмитрию Сергеевичу о ветхозаветном (а не христианском) характере его чувствований. См. «Возрождение» (Париж, 1932, 14 января). Публикуется в приложении к книге Кутузова («XX век»).