Сэр Томас Капарелли и Адмирал Патрисия Гивенс, были в очевидном согласии с Белой Гаванью.
"Ладно," продолжил граф, не дождавшись принятия его приглашения. "Думаю к Солли надо относиться так, как королева предположила еще перед появлением Крандалл. Звездная Империя для них, как гвоздь, который надо забить самым большим молотком, какой у них только есть. Всем ясно, что нет особого смысла заискивать перед этим ослом Колокольцевым с его зудом-в-заднице и его высокомерными приятелями. Позиция, которую они заняли после этого дерьма в Грин Пайнс, с тревогой призывая к "беспристрастному межзвездному расследованию' — Пограничной Безопасностью конечно! — и акцентируя внимание на "очевидной причастности Звездной империи к террористическим действиям" является довольно точным показателем, где расположен мозг у таких, как они и то, что он у них там был — еще до того, как Мика отпинала ногами задницу Крандалл. Поэтому я думаю, что наилучшим способом будет показать им, что весь этот бардак — это результат действий их ёб… — пьяных в стельку — подчиненных, и что мы терпели сколько это было возможно. Отправьте им тактические записи со Шпинделя и спросите, сколько еще супердредноутов им понадобится, чтобы уничтожить наши крейсера, до того, как мы пошлем свои линкоры — которые гораздо меньше наших супердредноутов. И пока как мы делаем, мы двинемся вперед и активируем План Lacoon."
Лица сидящих вокруг стола вытянулись, услышав его последнее предложение. План Lacoon — это был план Королевского флота, предусматривающий закрытие всех контролируемых Мантикорой тунелей для соларианского трафика. Вернее, это была первая фаза Lacoon. Вторая фаза включала активную коммерческую экспансию и расширение фактического контроля Мантикоры на все туннели в пределах досягаемости, вне зависимости от того, кому этот узел номинально принадлежит.
"Я понимаю, о чем я говорю," мрачно сказал Белая Гавань, "и я знаю, что солли будут кричать о "кровавом убийстве наших солдат" и о "вмешательстве в свободную торговлю" еще до того, как мы приступим к Lacoon-2. Но осознание того, как сильно мы можем навредить им экономически, в сочетании с тем, что произошло в Шпинделе, фактически может стать достаточно большим аргументом попридержать коней, даже даже для солли. Это самый большой козырь, который у нас есть для предотвращения запуска глобальной войны, так что я думаю, что мы должны посмотреть, является ли он достаточно большим, чтобы сделать свое дело. Если план не выгорит, мы можем многое потерять. В худшем случае, Лига пойдет вперед и попытается сделать то, что собирается. А мы получим шанс узнать права или не права Хонор, говоря о ее слабости. В лучшем случае — хотя я и не рекомендовал бы сильно на это надеяться — найдется в Старом Чикаго кто-то, с IQ выше, чем температура его тела, и поймет, в конце концов, что не может быть хорошей идеей убить два или три миллиона своих астронавтов".
Он пожал плечами.
"Я не говорю, что это хорошая идея. Но я говорю, что, как и у Мики, у нас нет хорошей альтернативы. Так что я думаю, что пришло время прекратить попытки избежать неизбежного и начинать занимать позиции, настолько сильные, насколько это возможно, дающие нам стратегическое преимущество если — вернее когда — война с Лигой начнется".
В конференц-зале дворца Mount Royal наступила напряженная тишина, и Белая Гавань откинулся в кресле с хмурым лицом.
"Я действительно не хотел этого говорить," сказал Лангтри наконец, "но думаю Хэмиш прав. Никто ранее не захватывал соларианские корабли стены, и тем более не уничтожал 23 из них. Если я не ошибаюсь, вообще никто никогда не уничтожал супердредноут силами только тяжелых крейсеров. Для Солли — это, как красная тряпка для быка!"
Он покачал головой, предвидя, как их высокомерие заставит отреагировать на такое оскорбление. Их, пусть даже, как им кажется, случайно — но без вариантов — побили, причем даже не используя корабли стены для этого.
"Мы находимся на неизведанной территории", продолжал он, "и, к сожалению, я думаю все согласны, что Лига не собирается… воспринимать новости адекватно, скажем так. Я хотел бы внести небольшие изменения в предложение Хэмиша. Я бы предложил послать дипломатическую ноту, в которой мы известим Колокольцева, что рассматриваем действия Крандалл в Шпинделе, как еще один акт агрессии против Звездного королевства, и что если они не признают это публично, и недвусмысленным способом — в течении двух стандартных дней с момента получения нашей ноты, правительство Ее Величества будет считать это выражение официальной политики Соларианской Лиги в отношениях со Звездной империей. В этом случае, учитывая наступление состояния войны между нами по вине Лиги, мы немедленно закроем все Терминальные переходы, находящиеся под нашим контролем для любого соларианского трафика и известим всех командиров наших станций обороны терминальной сети, что мы находимся в состоянии войны с Лигой и, что они должны действовать соответствующим образом".
"Нет проблем," сказал Белая Гавань. "Я не ожидаю, что от этого будет хоть какая-то польза, но по крайней мере, не будет вопросов о нашей довоенной дипломатии на этот раз."
"Подожите". Элизабет подняла руку, и выражение лица у нее был печальное. "Мне не хочеться говорить это, но придется. Не кажется ли вам, что было бы хорошей идеей, выяснить, действительно ли мы можем рассчитывать на договор с Притчарт, прежде чем мы перейдем к отправке ультиматумов Соларианской Лиге?"
"При всем уважении, Ваше Величество", сказал Лангтри: "ультиматум уже был доставлен — от Лиги нам, а не наоборот. Он прибыл в Шпиндель около двух недель назад. Здесь Хэмиш прав. По счастью, судя по докладам герцогини Харрингтон, наши шансы на заключение договора с Новым Парижем достаточно высоки. Я не говорю "гоп", вы понимаете, но с другой стороны мы не можем допустить, что бы наша политика в отношении Лиги диктовалась озабоченностью по поводу наших отношений с Республикой. Очевидно, что мы должны иметь эти отношения в виду, и они будут существенным образом влиять друг на друга, но мы не можем позволить себе ставить их слишком близко друг к другу, когда начинаем разработку политики и военной стратегии."
"Ладно, согласна," сказала Элизабет. "Но давайте сопроводим эту ноту тактическими записями, для большего эффекта. Насколько большой шанс, что они сделают соответствующие выводы из них? Пэт?"
Она посмотрела на адмирала Гивенс, и на лице женщины, которая возглавляла Управление военно-морской разведки, мелькнула несчастная улыбка, почти гримаса.
"Это, Ваше Величество, боюсь проходит под заголовком "никто не знает." У нас просто нет способа предсказать ответ. Крандалл, очевидно, не сделала правильных выводов из того, что случилось с Бингом, но я думаю, мы все согласны с тем, что она не была самым острым умом ФСЛ. И, если на то пошло, Битва при Шпинделе, скорее восклицательный знак, за тем, что произошло в Нью-Тоскане. С другой стороны, Старый Чикаго намного дальше от Шпинделя, чем Майерс от Нью-Тосканы. И думаю есть большая вероятность того, что их так называемых аналитики разведки были настолько изолированы от реальности и изолированы давно, что никто не предупредит бюрократов, которые на самом деле нажимают на курок, насколько для Лиги в данный момент плох баланс военных потенциалов ФСЛ и КФМ. Предполагая, конечно, что кто-то из вышеупомянутых аналитиков захочет сказать им об этом."
"А почему бы им не захотеть?" переспросила Элизабет. "Это их работа, не правда ли? И это их флот, который получит пинка, если они допустят ошибку!"
"А почему аналитики Высокого Хребта и Яначека не говорили им, что происходит на самом деле, Ваше величество?" возразила Гивенс с сожалением, почти ласково. "После изучения баз данных, захваченных адмиралом Gold Peak в Нью-Тоскане, я еще более уверилась в мнении, что все в Лиге говорят своему начальству, только то, что это начальство хочет слышать, и длится это так долго, что вряд ли хоть кто-то из их помнит, как сказать кому-то неприятные истины. И, по правде сказать, я действительно сочувствую им. Немного."