Но это были исключения из правил, маленькие островки выживших в урагане смерти… атака на КСЕВ "Вулкан" была такой же успешной.
Операция атаки на КСЕВ Вулкан, "Сьерра" не была полностью синхронизирована с атакой на "Гефест", но задержка была менее чем четыре секунды. Но исходя из скорости света, к тому времени как изображение того что случилось с КСЕВ "Гефест" могло достигнуть КСЕВ "Вулкан" станция уже превратилась бы в кучу обломков.
Лишь только на этих двух космических станциях первые десять секунд "Устричной бухты" уже обошлись Старому Звёздному Королевству более чем в четыре миллиона жизней.
Лицо Аллена Хиггинса, неотрывно смотревшего на складывающуюся тактическую ситуацию (?) с главного мостика, было пепельно белым. Для компьютера который беспристрастно отображал события не играло никакой роли что Аллен оказался здесь совершенно случайно. Основной флот системы был слишком далеко от каждой из станций что бы прикрыть их даже если бы и знал о начале атаки или имел возможность засечь её, a так как он не мог этого сделать, то значит он находился слишком далеко что бы быть атакованным самому и в данном случае это было худшим из того что могло бы быть. Ирония ситуации была в том что люди которые должны были защищать Звездную Империю, которые должны были умереть, но не допустить такой катастрофы, смогли прекрасно видеть полный провал их главной миссии, и факт того что это не была их вина ни в коей мере не уменьшал горький вкус поражения.
И для Аллена Хиггинса их капитана это чувство вины было ещё глубже чем для остальных.
На секунду он просто не мог пошевелится, его мозг прокручивал события Грендельсбейна с беспощадной ясностью, правда это продолжалось всего секунду, пока он не понял насколько здесь всё было кошмарней.
А потом Мезанские ракеты ринулись в атаку.
Инженеры работающие на Даниэла Детвейлера ещё не решили задачу конструкции многодвигательной ракеты приемлемого размера. У них было хорошее понимание того как этого добились инженеры КФМ и они старательно работали создавая ту же технологию. Тем временем для операции "Устричная Бухта" был разработан проект Катафракт, эта новинка была основана на стандартной тяжёлой ракете нового поколения Соларианского производства с добавлением к ней лазерной боеголовки и противоракетной системы. Для операции была выбрана самая дальнобойная и тяжёлая версия ракеты, их зарядили в увеличенные подвески и запустили позади других подвесок которые тащили на себе только защитные экраны и источники энергии нужные для баллистической траектории полета внутри системы к целям; оказавшись в заданной зоне, ракеты закончили проверку своих систем и начали ускорение.
Эти ракеты уже были успешно использованы против кораблей Луиса Розака при второй битве за Конго. К сожалению полный рапорт о том что произошло не был в распоряжении КФМ. Специалисты флота понимали что дальность поражения ракет, которые оказались в распоряжении "Народного флота в изгнании" была заметно увеличена и даже могли предположить как это было сделано, но не более того. Даже если бы они и имели доступ к рапорту Розак, даже в этом случае они вряд ли смогли бы подготовиться к атаке. Розак столкнулся с версией ракет Катафракт-А, основанных на новых разработках Соларианцев и установленных на легких крейсерах типа Спата. Подвески использованные в операции "Устричная Бухта" и размещенные на флагмане "Требушет", несли ракеты Катафракт-Си, намного более тяжёлой и снабжённой мощными лазерными боеголовками модификации, по сравнению со своими собратьями класса А. Помимо всего прочего, Мезанские пташки имели эффективную дальность атаки более 16 миллионов километров и скорость около 0.49 скорости света. Ракеты с такими характеристиками уже были довольно грозным оружием, но установка на их последней ступени дополнительного двигателя, который давал нужную скорость для успешного преодоления противоракетной обороны противника на последних маневрах, делал эту ракету просто смертельной.
Однако, повышенная манёвренность ракет не сыграла в этот день совершенно никакой роли так как их цель не имеющая активной защиты даже не пыталась уклониться поскольку просто не знала что ей что то угрожает.
Часть кораблей КФМ все таки успели понять что были атакованы, успели увидеть невероятные импелерные следы ракет стартовавших с баллистических треков подвесок. Некоторые из этих ракет пропали впустую из за ошибок в программах наведения которые допустили офицеры не до конца уверенные в эффективности новых торпед, боеголовки этих ракет или просто не смогли стартовать или выбрали в цели достаточно большие обломки соответствующие их алгоритмам наведения.
Целей было немного и принимая во внимание их полную беззащитность на их уничтожение ушло очень небольшое количество торпед. Оставшиеся торпеды, а их было большинство, роились вокруг беззащитных строительных доков или просто летали вокруг Мантикоры и Сфинкса сея смерть с ужасной эффективностью.
Лазеры с ядерной накачкой разрывали, калечили и сокрушали, разбрасывая в небесах куски и обломки промышленной мощи Звёздной Империи Мантикора. А за ними пришли старомодные ядерные боеголовки — боеголовки, которые взрывались, только если не добились прямого попадания и кинетического удара. Огненные шары сверкали, как недолговечные, невыносимо яркие звёзды, вспыхивая разрушительными ударами, и новые тысячи высококвалифицированных рабочих и обученных военнослужащих погибали в этих кошмарных шарах плазмы и радиации.
Всего в течении каких-то 11 минут оба главных промышленных узла Звездной Империи, более 90 % рассеянных в около орбитальном пространстве доков, а так же пять с половиной миллионов человек, служащих и работающих на этих и других объектах — и многие их семьи, — прекратили своё существование.
По любым возможным меркам это была самая разрушительная атака в истории человечества. И это был ещё не конец.
— Крутой поворот влево, старшина! 50 градусов!
— Есть 50 градусов, сэр, — подтвердил приказ старшина Манитоба Джексон, и КЕВ "Причал" резко повернулся.
— Ускоряемся до, — капитан лейтенант Эндрю Сугиматцу, главный офицер на "Причале" бросил взгляд на расчеты маневра, — 510 g и ложимся на бок. Выстави наш борт по направлению к обломкам."
"Перекатить корабль ускориться до пять-один-ноль g, выполнено Сэр." голос Джексона был ровным и глухим, как будто понимание случившейся страшной катастрофы ещё только доходило до него.
Сугимацу внимательно посмотрел на старшину. Джексон служил на флоте когда Сигумацу ещё только менял подгузники, но в отличие от своего капитана который успел побывать в настоящих переделках, старшина всё время служил на буксире, приписанном к внутренней системе, и никогда не видел настоящего боя, не говоря уже о массовом убийстве людей, которых он знал и с которыми работал десятилетия. Капитан-лейтенант без вопросов доверился бы нервам и хладнокровию старшины при любых мыслимых стихийных бедствиях, но в том что происходило сейчас, не было ничего стихийного, и Сугимацу был очень рад, что помощник рулевого старшина Лесли Майерсон имела боевой опыт.
— Сэр, — подала голос Труида Верстаппен с другой стороны маленького главного мостика, — очень скоро здесь будет чертовски много обломков
— Мне хорошо это известно Труида, — Сугимацу посмотрел на своего старшего помощника.
— Проблема в том, продолжил он, что всё что летит в нашу сторону, летит и в сторону планеты, а если я не ошибаюсь кроме нас это некому остановить.
Верстаппен посмотрела на него пару секунд и кивнула головой когда поняла что он задумал.
— Приготовьте тягачи, — сказал Сугимацу ей, мы конечно не сможем поймать весь этот мусор, но мы попробуем захватить самые большие куски пролетающие мимо нас пока они не вошли в атмосферу.