Поет сирена паровоза, идущего, судя по звуку отсечки, с полным паром.
С могучим ускорением, все быстрее и быстрее, бегут вагоны состава. По игре рельсовых стыков под колесами и по звуку их видна и слышна их скорость. Вагоны (платформы) нагружены самым разнообразным богатством: здесь уголь, тракторы, автомобили, огромные ящики — контейнеры, комбайны, фермы мостов, оборудование для металлургических заводов на специальных многоосных вагонах…
Квартира Иноземцева. Спит Юшка в кровати. Сергея нет. Поправившись, он уехал обратно в свою часть. Горит одна настольная лампа. Ольга читает книгу за столом. Юшка шевелится во сне. Ольга подходит к его постели и смотрит на мальчика, трогает его лоб ладонью, поправляет одеяло и вновь садится читать к столу; затем она поднимает глаза от книги и слушает свисток далекого поездного паровоза.
Ольга встает из-за стола, подтягивает гирьку стенных часов-ходиков, затем отворяет шкаф, вынимает оттуда хлеб, отрезает кусок, вынимает колбасу, отрезает небольшой ломтик от нее. Открывает железный сундучок, стоящий на полу, кладет туда эти харчи — хлеб и колбасу, надевает толстый пиджак, заводит большие карманные часы-луковицу, кладет их в карман — собирается на работу.
Отворяется дверь. Входит Иноземцев. Он подходит на носках сапог к постели сына.
— Спит? — спрашивает он.
— Спит, — говорит Ольга.
Ольга закрывает железный сундучок, поднимает его.
— Я пошла, — говорит она.
— Ступай. Тебе пора, — тихо произносит Иноземцев. — Погляди сальники в машине, чтоб больше они не парили, — увижу еще раз, уши нарву — и тебе, и Подметке. Ишь, механики — сукины дети!
— Я их сейчас налажу, — говорит Ольга и уходит.
Медленно светает в окнах. Наступает утро. На постели, положенной на пол, спит Иноземцев. В своей кровати спит Юшка. Разобрана и другая кровать, но в ней никого нет, она приготовлена для Ольги. Стук в окно. Иноземцев подымается и отворяет дверь. Входит железнодорожный посыльный; он подает Иноземцеву конверт и книгу для расписки. Иноземцев расписывается, берет конверт, рассыльный уходит. Иноземцев вскрывает конверт и читает:
— «Восьмого, послезавтра, необходимо отправить резервом две поездные машины станцию Запад для обеспечения составов особого назначения. Следует назначить проверенные бригады. Предусмотрите заранее. Нач. депо Иевлев», — Иноземцев кладет записку на стол.
— Сам поеду, — говорит он. — Там профиль скверный, вагоны ставят, дьяволы, без автоматов… А на второй машине пусть Арчапов едет — не маленький.
Приходит Ольга с работы. Она ставит свой железный сундучок. Видит записку на столе и читает ее.
— Сами поедете? — спрашивает она.
— А то кто ж? — говорит Иноземцев. — С Юшкой вот кто побудет — не знаю!
— Восьмого я опять в ночь буду дежурить, — задумчиво говорит Ольга. — Я Лизу попрошу, она как раз сменится.
— Ну, пускай Лиза, — соглашается отец. — Садись кушать, я тебе сейчас мясо разогрею. — И он идет на кухню.
Юшка встает в своей постели с заспанными глазами и смотрит на Ольгу.
— Иди ко мне, — говорит он. — Расскажи мне что-нибудь, чтоб я засмеялся.
Ольга улыбается ему и снимает с себя тяжелую куртку.
Трудно дежурить в предрассветные часы…
Против перрона небольшого вокзала, на втором пути, тихо сипит небольшой одинокий станционный паровоз. Механиком на этот паровоз недавно назначен Подметко. Помощником у него работает Ольга. Смутный свет раннего утра. Подметко спит, положив голову на подлокотник в окне паровоза. Ольга читает книжку, держа ее у фонаря, что горит у водомерного стекла, на котле.
На перрон выходит дежурный по станции и смотрит в сторону, откуда он ожидает прибытия поезда.
Ольга (с паровоза):
— Кого ожидаете, Александр Петрович?
— Состав особого назначения, — отвечает дежурный. — Постой! Забудь, что я тебе сказал, это нельзя тебе знать.
Ольга смеется.
Подметко, просыпаясь, обращается к Ольге:
— Ступай за кипятком, что ль, сходи и купи там, в буфете, пожевать что-нибудь, а то — спится!
Ольга берет чайник, сходит с паровоза, влезает на перрон и не идет далее, потому что раздался далекий, тревожный, рвущийся вихрем скорости и ветра свисток паровоза.
— У него тормоза не держат! — говорит Ольга и ставит пустой чайник на перрон. — Или нет: еще что-то.
Краткое молчание.
Дежурный меняется в лице от страха. Ольга в напряжении. Подметко кричит ей с паровоза:
— Иди за кипятком и за харчами! Плюшку купи!
И снова раздаются сигналы далекого еще, но быстро приближающегося паровоза, — сигналы о том, что состав оборван.
Ольга (дежурному):
— Вы слышите — у него состав оборван!
Дежурный понимает.
— Я слышу… Ну отчего все эти происшествия случаются обязательно в мое дежурство?
Ольга с тревогой глядит с края перрона в сторону набегающей катастрофы. Дежурный смотрит туда же, на путь, уходящий на горизонт. Оттуда, очевидно с затяжного уклона, идет грудью вперед паровоз, с открытым полным паром, на полной отсечке. Паровоз время от времени тревожно поет, то сигналя об обрыве, то прося сквозного прохода.
— Ведь это же воинский состав оборван!.. — восклицает дежурный. — Надо поскорее принимать какое-либо решение!
— Командуйте! — торопит Ольга.
— Сейчас… Сейчас мысль ко мне придет!
Ольга сама принимает решение.
— Долго. Не надо, я знаю сама.
И она, меняясь, грозно кричит Подметко:
— Давай сифон, открывай шуровку!
Сонный Подметко равнодушно соглашается:
— Ладно. Чайник не забудь.
Подметко поворачивает кран сифона, паровоз резко засифонил; затем он открывает шуровку и начинает кидать туда уголь полной лопатой. Языки пламени выбиваются из шуровочного отверстия внутрь паровозной будки. Ольга прыгает с перрона вниз, перебегает пути в направлении к маневровому паровозу, ухватывается рукой за поручень паровозного трапа и оборачивается оттуда к перрону, к дежурному:
— Предупредите соседнюю станцию, пусть дают сквозной проход — сначала воинскому, потом мне! — и вбегает на паровоз.
Дежурный исчезает с перрона. Ольга спрашивает у Подметко, который грузит топку углем:
— Поедешь со мной?
— Куда, зачем?.. Да тут ты знаешь какой уклон-то: расшибемся вдребезги!.. А ведь у меня семейство есть — двое детей.
— Ну, тогда сходи живо. Береги своих детей.
Подметко удивленно взглядывает на Ольгу:
— А ты?
— Я бездетная.
Подметко (с внезапным гневом):
— Это ты что? Ты одна, что ль, человек, а я — скотина?! Детей государство прокормит! Я все понимаю! Трогай!!
— Обожди, — Ольга внимательно оглядывает все приборы в машине.
Выходной семафор закрыт. Потом он медленно открывается. Аварийный поезд уже невдалеке: сигналы поездного паровоза слышатся совсем близко. На пустой перрон выходит дежурный. Он держит развернутый желтый флаг почти торжественно. Грохот близкого тяжелого товарного поезда. Кричит сирена паровоза, и сам паровоз влетает на станцию. Арчапов, вывесившись из окна, швыряет на перрон жезл.
С воем и скрежетом, с игрою рессор пробегают закрытые вагоны, затем открытые платформы с пушками, покрытыми брезентом, около которых сидят по одному, по два красноармейца с винтовками, затем вагоны с настежь открытыми дверями, и в этих вагонах видны красноармейцы. Они силою молодых рук сдерживают бьющихся лошадей, испугавшихся скорости и раскачки вагонов, и лошади вышибают копытами доски из стен вагонов, так что видна свежая древесина на срезах досок.
Дежурный подымает жезл с перрона. Изымает оттуда записку и читает в ней: «Оборвано 20–30 вагонов. Ухожу от хвоста, дайте проход и предупреждение вперед. Механик Арчапов».
Дежурный с запиской прыгает с перрона на путь. Он подбегает к маневровому паровозу и подает записку Ольге. Видна линия на горизонте, откуда прибыл и промчался паровоз с головной частью поезда. Оттуда, с горизонта, без паровоза надвигается и сразу вырастает несущийся хвост поезда: сейчас видна лишь передняя, лобовая часть вагона, тупая и слепая стенка, увеличивающаяся на глазах от скорости.