Арфа удалилась от аппарата, она почти бежит. Улица пуста.
Арфа еще дальше. Она бежит.
Арфа кричит поющим воплем и падает на землю.
Краткая пауза. Арфа шевелится на земле, борясь со своим обессилевшим сердцем, со своей печалью и беспомощностью.
Четверо ребятишек бегут к лежащей Арфе из переулка. Показываются двое взрослых.
Арфа с усилием поднимается на ноги. Стоит некоторое время, приноравливаясь ногами и телом к движению, борясь с собственным, внезапным бессилием.
Обнимая сумку, точно держась за нее, она побежала, от людей на удаление.
Чистое поле. Арфа лежит на земле вниз лицом. Тощая сумка находится несколько на отлете от нее, но лямки сумки по-прежнему на плечах Арфы; два жалких письма наполовину высунулись из скважины сумки.
Арфа встает и садится, она держится рукою за грудь. Лицо ее сухо. Она слабо улыбается. Она говорит:
— Мне опять хорошо стало: мое сердце прошло.
Встает на ноги, поправляет сумку, отирает лицо, к которому пристала трава и земля, и уходит в сторону.
Слышна сначала частая, тяжкая отсечка паровоза; эта отсечка однако делается все более редкой и еще более тяжкой по звуку — паровоз берет в упор на подъем тяжеловесный состав и быстро теряет скорость. Тормозная площадка товарного движущегося вагона. На этой площадке, свесив ноги на ступеньку, сидит Федор. В одной руке палка с привязанным к ней букетом полевых цветов.
Федор привстает и высовывается далеко вперед — в направлении паровоза. Он прислушивается к работе паровоза в голове поезда. Паровоз (звук) вдруг забился в учащенной отсечке, как в истерике: машина буксует.
Федор соскакивает с тормозной площадки на землю.
Федор бежит параллельно медленно идущему составу, обгоняя вагоны.
Отсечка на редком, тяжком ритме. Передняя часть паровоза, работающего в напряженном режиме с дутьем во весь сифон. Впереди паровоза нешибко бежит по рельсовой колее Федор, он пригибается, берет песок из балластного слоя и посыпает им рельсы.
Другая позиция съемки. Правое крыло машины. Из окна будки машиниста глядит Евстафьев. Впереди паровоза по-прежнему трудится Федор. Паровоз работает на спокойном, тяжком ритме (это слышно по сифону, по отсечке, видно по работе паровой машины, по вздрагиванию отсвета пламени в поддувальных дверцах, — наконец, что бывает редко, но допустимо: это видно по мгновенному пламени, которое выбирают бандажи сцепных колес из рельс, что дает наиболее эффектное зрительное впечатление о могущественном напряжении машины). Лицо Евстафьева спокойно и вдохновенно. Он вдруг исчезает из окна, тотчас же в окне появляется его помощник, а Евстафьев сбегает по трапу на землю, он у работающей правой машины, — берется рукой за машущий узел дышлового сочленения и водит рукой вслед за движением механизма, спеша ногами за ходом паровоза.
Евстафьев:
— Сыпь побольше, Федя, погуще и, поровней…
Федор, не отрываясь от своей работы:
— Арфа жива или нет?
Евстафьев (щупая другие детали машины, например — крейцкопф):
— Не знаю: приедем — поглядим.
Федор забрасывает палку с привязанным к ней букетом цветов на передок паровоза — на эстакаду под передней топкой. В этот момент он не сыплет песка на рельсы.
Бешеное, внезапное буксование машины. Евстафьев враз отскакивает от механизма и взбегает по трапу на паровоз.
Евстафьев снова на своем месте — в будке, у окна, за управлением. Машина прекратила буксование.
Евстафьев (Федору):
— Песку давай, сопляк!
Федор — он опять сыплет песок на рельсы:
— Ты ездить не умеешь, старый сыч!
Евстафьев:
— Старайся молча там, муж моей девчонки!
Федор бросает работать, вскакивает по подвеске к передней топке паровоза, подымает там свою палку с цветами. Сильное буксование паровоза.
Федор пробегает со своей палкой по боковой эстакаде паровоза, влезает по поручням на тело котла, к песочнице.
Буксование прекратилось. Паровоз тяжко отсекает пар, идет медленно, еле-еле. Федор помещается около песочницы, он устраивается около нее (садится верхом на котел, либо на выступ котла), открывает песочницу, шурует в ней палкой.
Выходной конец песочной трубки — у головки рельса, около бандажа сцепного колеса. Из трубки пошла струйка песка.
Федор (Евстафьеву):
— давай полную отсечку!
Евстафьев увеличивает отсечку. Паровоз пошел несколько быстрее и уверенней.
Евстафьев, манипулирующий в будке, и Федор на котле, точно погоняющий паровоз палкой через песочницу, — сразу видны зрителю оба. Вдруг Федор перестает работать в песочнице.
Конец песочной трубки. Песок не идет.
Буксование машины.
Федор быстро сходит с котла.
Евстафьев в окне будки, кричит:
— Ты что ж, сукин сын?
Федор (он на эстакаде у котла). Буксование прекратилось, паровоз опять ползет
еле-еле, на полуоткрытом регуляторе, на сокращенной отсечке. Федор и Евстафьев в будке у окна.
Федор:
— У тебя песку нету, там глина одна!..
Евстафьев (кротко):
— Состав, Федя, дюже велик.
Резкое буксование машины.
Федор манипулирует реверсом и регулятором. Буксование прекращается.
Федор:
— У тебя усы велики… Ступай на песок, я сам поведу.
Евстафьев сбегает по трапу на землю.
Он впереди паровоза на балласте. Сыплет вручную песок на рельсы. Федор в окне паровоза. Он манипулирует регулятором и реверсом. Тяга машины увеличивается, могучая отсечка ускоряется.
Федор:
— Давай, давай, старик! Усы береги, не пачкай!
Евстафьев работает все более поспешно. Машина идет ему в затылок, Евстафьев посыпает песок на рельсы бегом.
Федор открывает регулятор больше. Отсечка резко ускоряется, скорость паровоза сразу увеличивается.
Евстафьев уже бегом сыплет песок на рельсы. Но машина уже почти вплотную настигает его.
Евстафьев сбегает с колеи на сторону, кричит Федору:
— Федор Матвеич, давай на весь клапан!
Федор (у окна):
— Не учи меня теперь, Нефед Степанович!
Евстафьев (он бежит параллельно паровозу):
— А кто же тебя ездить научил, стервец?
Федор:
— Ты. Спасибо. Садись.
Евстафьев вскакивает на трап машины.
Федор делает движение левой рукой для открытия регулятора на всю дугу. С высшей частотой забилась отсечка пара в трубу. Машина паровоза уже на большой скорости. Полный ход.
Федор натягивает поводок сирены. Сигнал на проход — долгий, один короткий. Около Федора — Евстафьев. Машину ведет Федор. Евстафьев ласкает свои усы:
— здравствуй, Федь. Марфушка твоя ничего: жива пока.
Подает руку Федору (снимать можно извне, тогда действие это наблюдается в окне паровоза, или с тендера паровоза, изнутри).
Федор:
— Ладно. Отвыкай ездить на усах.
Машина извне на большом ходу проносится мимо переезда. В окне будки паровоза два человека глядят вперед — Федор и Евстафьев. Паровоз в этот момент проходит по переезду и исчезает.
На переезде стоит женщина, держа в вытянутой руке флажок. за ее юбку держится мальчик, — тот, который имел деловые отношения с Евстафьевым, когда его родители уезжали в колхоз. Мимо них с воем и дрожью мчатся вагоны. Где-то, наверно в железнодорожной путевой будке, играет гармоника.
Мальчик оставляет мать, приседает на корточки и смотрит бдительно на ходовые части вагонов. Поезд прошел.
По железнодорожной колее — вдали — идет Иных (спиною к зрителю).
Он приостанавливается, смотрит вниз — на стык или может быть на негодную шпалу, — наклоняется, пробует рукой, идет дальше.
За Иных — еще дальше него — возникает маленькая фигурка мальчика; он сидит верхом на рельсе и забивает что-то (костыль) молотком.
Иных останавливается около работающего мальчика. Мальчик доколачивает костыль и поднимает лицо на Иных.
Иных подает мальчику руку. Мальчик подымается на ноги и протягивает руку в ответ.
две фигуры удаляются: Иных и мальчик с молотком на плече. Вдали — за ними — железнодорожная путевая будка.