Но все они движению мешали,
И их за то потом в тюрьму сажали.
Но всех печальней было в этом мире
Тому, кто знал, что дважды два — четыре.
Тот вывод люди шутками встречали
И в тюрьмы за него не заключали:
Ведь это было просто не опасно,
И даже глупым это было ясно.
И было так, что эти единицы
Хотели б сами вдруг переучиться.
Но ясный взгляд — не результат науки…
Поймите, если можете, их муки.
Они молчали в сдержанной печали
И только руки к небу воздевали,
Откуда дождь на них порой свергался,
Где Бог — дремал,
а дьявол — развлекался.
Кибернетика
Сколько было распято, убито,
Как бурлила мысль, томясь во мгле,
Чтоб сегодня просто и открыто
Роботы шагали по земле.
Пусть они пока что неуклюжи
(Как и мы в младенческие дни),
Но уже теперь мы в чём-то хуже
И слабее в чём-то, чем они…
Люди, люди!
Как неугомонны,
Как несовершенны мы во всём…
Постигаем точные законы
И без всякой точности живём!
К истине придя,
мы тут же, сразу,
Рвёмся в дело, не считаясь с ней…
Потому что жизнь мутит нам разум
Страстью и подробностями дней!
…А они ровней и постоянней,
Совершенней нас, живых людей,
В них всегда разумность наших знаний,
Прямизна логических путей.
Данные приборов, а не чувства.
Вспышки ламп: вопрос — и вмиг ответ.
«Да» и «нет» сто раз в секунду.
Сгусток. Непрерывных озарений свет.
Человек, конечно, так не может,
Но для беспокойств тут нет причин.
Превосходство… Нас ведь не тревожат
Превосходства всех других машин.
И опять — сильней мы только стали,
Оттого что эти так умны…
Мы затем их только и создали,
Что — такие — нам они нужны.
Чтоб,
не посвящая нас в детали,
Сами
в жизни,
отметая хлам,
Схватывали суть,
осознавали
И искали выход, нужный нам…
…Так и будет. Смогут всё с годами.
Нам служа. Не мучась. Не любя.
И воссоздаваться будут сами —
Даже совершенствовать себя.
Будут нам полезны их исканья…
Но однажды завершится труд.
И ошибкой
вдруг самосознанье
Точные машины обретут.
Я не знаю, как тогда всё будет.
Но по всем законам естества
Раздражать начнут их скоро люди,
Нервные,
живые существа.
Ну на что мы можем им сгодиться?
Суета, а пользы никакой…
И они от нас освободиться
Захотят — по логике людской.
И пойдут. И, мёртвые, раздавят
С помощью науки нас, живых…
Что мы сможем противопоставить
Нашей мысли, воплощённой в них?
Нашу храбрость? Или силу чувства?
Зыбкий ум, принадлежащий нам?
Их реле защиты
не подпустят
Наши руки к мёртвым рычагам!
Пусть тот мир не будет нами признан,
Но исчезнем мы в кромешной мгле…
И пойдёт развитие без жизни
На видавшей всякое земле.
Смолкнут споры. Мир людских загадок
Отомрёт навеки в тот же час.
И настанет наконец порядок
На земле, очищенной от нас.
Тот, что нам казался светлой далью
И разумным будущим земли,
О котором сто веков мечтали
И никак достигнуть не смогли.
Он настанет.
Наша неуклюжесть
Сгинет с нами
вмиг
в чаду огня:
Ни таких, как у тебя, замужеств,
Ни таких женитьб, как у меня.
Что внезапных увлечений праздность?
И тщеславий детских глупый сон?
Точный разум. Целесообразность —
Их мышленья заданный закон…
…Всё быстрей они плодиться станут,
Что ж такого — быта колея.
Но настанет день — и недостанет
На земле
для этого
сырья.
Лишь учуяв это, очень скоро
Об угрозе, безо всяких драм,
Сообщат точнейшие приборы
Остроумно созданным мозгам.
Мысль включится. Щёлкнут лампы лихо.
И — споткнутся. Словно бы спьяна:
— Выход?
— Есть. Война!
—Война? Не выход!
— Нет другого выхода…
Война!