— А чего праздновать, если без тебя разобрались? — спросил я, отобрав у Олерского уже открытую бутылку с каким-то спиртным напитком. Сделав дегустационный глоток я вернул ему бутылку. — Пятидесяти пяти процентный раствор спирта с добавками трав и кореньев. Разливай.
— От девочек лучше отказаться, так как я читал в журнале «Вокруг Мира», что не во всех мирах действуют институты Жрецов, — орк опять проявил неожиданную эрудированность, отчего мы с Олерским просто обомлели. — К тому же, у меня траур.
Вспомнил, наконец-то. А то ведь даже слезу не уронил, маньяк темнокожий.
— Понял, — многозначительным тоном сказал Олерский и наполнил три бокала алкогольным напитком. — Прошу к «поляне».
«Поляной» послужил стеклянный журнальный столик, к которому мы сдвинули кресла. Пока Грохард и Олерский обыскивали номер, пытаясь найти холодильник, я по телефону заказал еду на троих.
— Ну, за павших. Пусть та сторона будет для них раем! — произнес тезка и опрокинул свой бокал.
Орк поморщился, но выпил. Я не стал напоминать графу, что нетактично поминать умерших от магического оружия, упоминая ту сторону. Ведь они никогда не попадут в Посмертный Мир, так как их души были уничтожены.
...Посмертный. Сколько написано о нем, сколько сказок рассказывают детям на ночь, пугая их посмертной жизнью. «Учись, внучок, только на отлично, трудись, не покладая рук, иначе на той стороне тебя будет ждать несчастье». Примерно так, наверное, говорят бабушки своим внукам. Внуки вырастают и вовсю стараются, развивают силу воли, так как трудно забыть детские сказки, когда их правдивость доказана магами, сходившими в Посмертный Мир. Только так и можно называть этот мир, когда путешествуешь в него при жизни. Выражение «та сторона» употребляется только в том случае, когда кто-нибудь умирает...
— Жалко отца, — сказал орк и раскурил местную сигару. — Деду было больше двухсот пятидесяти лет, и он не боялся смерти, так как считал, что исполнил свое предназначение. Он даже не собирался обращаться к магам, продолжая стареть, а вот отец не был готов.
— Послушай, а как так получается, что у тебя с дедом такая большая разница? — спросил Олерский. — Он чего, от женщин прятался?
— Нет конечно, — усмехнулся орк. — Просто у нас так заведено, что в телохранители идут только пятые сыновья гвардейцев. Не каждый гвардеец удостаивается такой чести. Сначала дедушка не мог расстараться на батю, а потом и папа долго промахивался, наштамповав мне старших сестер. Но папа со своей задачей справился быстрее, так как у него было три жены, а у дедушки — одна.
Когда принесли обед, оголодавший орк смолотил все три порции, не сбавляя темпа. Мы же, наевшись еще в столовой «Цитадели Канора», были не голодны, но принесенную закуску отобрали у Грохарда, отложив ее для продолжения поминок.
Как и положено, поминки плавно переросли в беспредельную офицерскую пьянку. Бар пустел на глазах, так как стоило кому-то перебрать лишнего, как в ход вступало отрезвляющее заклятье. Напиться было практически нереально.
— Слушайте, а давайте вспомним наши самые невероятные сексуальные подвиги и похвастаемся друг перед другом, — предложил Олерский. — Спорю, что моя история окажется самой удивительной.
Подвыпивший орк с готовностью закивал и мне ничего не оставалось, как тоже принять участие в сомнительном соревновании, хотя я и не люблю подобные истории. Инициатива наказуема, поэтому начал Олерский:
— Дело было в Хинлау когда я приехал погостить к дедушке. Я уже тогда неплохо владел магией и мог с легкостью менять внешность, создавая ментальный фантом. Ну, «поднарядившись», я отправился в ночной клуб «Честный Фраер».
— Знаю, хорошее место, — закивал Грохард. — Там всегда можно нарваться на честную драку.
Кто о чем, а «шоколадка» о драке. Ну вот как можно назвать приличным заведение, где твоим зубам может угрожать опасность?
— Не только, — сказал тезка и продолжил рассказ. — Ну, туда-сюда, короче, склеила меня одна красотка, которую я, пользуясь своим несравненным красноречием, уговорил прокатиться со мной до моей постели. Собственно, учитывая что сняли меня, это оказалось не сложно. Мы сели в мой винтокрыл и отправились на Олерские острова. Я доверил управление автопилоту, а сам занялся прелестной девушкой. Эх, видели бы вы ее прелести! Представляете, какой у меня был шок, когда я, выйдя вместе с ней утром на завтрак, узнал, что это моя кузина Лира?
— Неплохо, — сказал орк, зааплодировав. — Моя история гораздо скромнее, поэтому буду предельно краток. Мне было пятнадцать лет, и я должен был поступать в военное училище. Перед этим я познакомился со взрослой человеческой женщиной. Встречались мы с ней все лето. Все было замечательно, пока меня не отправили на аттестационный сбор будущих курсантов. Стою я в строю, жду, когда директор училища закончит говорить, и мы приступим к сдаче экзаменов. В какой-то момент я вдруг осознаю, что вижу знакомое лицо: позади директора маячит моя летняя знакомая. Как назло, это оказалась его жена. Вот так-то.
Наступила моя очередь. Только вот в такие игры мне нравится играть по своим правилам...
— Дело было на Миаргане, откуда я родом. Тогда я учился на первом курсе в филиале нашего Ордена. Все случилось во время зимних каникул. Так как я круглый сирота, то кроме родных трущоб мне было некуда идти. И то, я мог там только пощеголять формой имперского мага, вызывая зависть бывших приятелей, — начал я не спеша. — Чтоб вы знали, Миарган — имперская колония, построенная с разрешения местных властей. Государства этой планеты не входят в состав империи. Я же, как представитель аборигенного населения, имел знакомых в своем родном городе, перед которыми и собирался похвастаться. Так получилось, что в тот день меня занесло в музей изобразительных искусств в городе Ттеночтете, не входящем в состав Империи. Прогуливаясь по его галереям, я видел, с какой завистью и ненавистью смотрят на меня люди, бывшие для меня когда-то моим родным народом. Гуляю я себе, смотрю картины и вдруг вижу самое прекрасное существо на свете. Влюбился с первого взгляда. А главное, на ней была форма имперского мага и нашивки магистра. К моему счастью, она подошла ко мне и поздоровалась, сам я никогда не посмел бы первым подойти к такой красоте.
Орк с тезкой заерзали в креслах, с нетерпением ожидая продолжения. Я не торопился, специально затягивая развязку.
— Уверяю вас, что более красивой женщины вы никогда не видели, — продолжал я тем временем. — Все каникулы мы с ней провели в ее апартаментах, выходя только на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. В итоге у меня появилась высокопоставленная покровительница, которая помогла мне перебраться из филиала в ЛАВМИ на полтора года раньше, чем это положено.
— У тебя есть ее изображение? — спросил Олерский с азартным огоньком в глазах. — Хочу посмотреть, так ли уж она красива?
— Бесподобна, — абсолютно серьезно заявил я и создал светопортрет магистра Кираун.
— Не-ет! — заорал Олерский, закрывая лицо руками. — Не может быть! Сволочь, всех опрокинул!
— Врешь ведь? — не поверил орк, придирчиво разглядывая объемную световую копию обнаженной женщины.
— Чтоб мне сдохнуть, — заверил его я и добавил свою финальную фразу. — Сон был такой четкий, что я запомнил каждую деталь.
Что тут началось! Грохард ржал, как племенной конь, оторванный от кобылы, а Олерский забрызгал слюной все стены и от хохота бился в истерике до тех пор, пока в номер не ворвались гостиничные охранники, высадив при этом входную дверь.
От долгих объяснений нас спасли две бумажки местных денег, данные охранникам. Те даже вызвали мастеров, чтобы они навели порядок, а сами поспешно убрались. Пока Олерский приходил в себя, а Грохард следил за ремонтом двери, я взял бутылку и пошел в другую комнату, чтобы посмотреть телевизор. К счастью, заклятье-переводчик имело широкий радиус действия, и давало возможность смотреть телевизор с переводом, пока неподалеку находился кто-нибудь из носителей языка. Найдя общеобразовательный канал, я внимательно следил за какой-то передачей, надеясь узнать что-то новое. У меня не было сомнений, что когда-нибудь я буду великолепным магом-олигархом. Для скорейшего достижения цели оставалось только воспользоваться чужой идеей, рожденной в другом мире, о которой пока не знают у нас дома.