– И кто это, кто приходил?
– Ну, зачем тебе. Ты её всё равно не знаешь. Рядовой бухгалтер Банка. Не по собственной же воле она пришла!
– И что ты?
– Я отказалась категорически. Сказала ей – давайте распоряжение банка, «авизо», ну, как это и положено. Если мы эти деньги заработали, если это, скажем, наши дивиденды, я их оприходую. А просто так, нет, извини, на это я не пойду.
– И чем всё закончилось?
– А тем и закончилось. Она ушла, а потом я смотрю по банковскому отчету, наша прибыль по Банку уменьшилась вдруг почти в два раза! Вот я и решила, надо тебе это знать!
– Неужели «отмыть» кто-то, что-то захотел? И почему нашими руками?
«Неужели Зельберг решился на какую-то финансовую махинацию? Не могу поверить, не тот это человек. Честный, Семён, до щепетильности. Рудаков его, практически неспециалиста, и поставил-то «на деньги» зная его вот эту щепетильную честность. Неужели «скурвился»? Впрочем, большие деньги и делают больших негодяев. Но, Зельберг! Нет, не могу поверить!».
Георгий помнил Зельберга еще по Иркутскому политехническому. Семён там играл в волейбол. Хорошо играл, за сборную института выступал в основном составе. Да и тренеры сборной города к Семёну, насколько наслышан был тогда Георгий, приглядывались. И даже раза два-три на «сборы» его приглашали. Георгий там, в институте был, как говорится, в «спортивной теме». Он бегал за институт на лыжах, но особенно они с институтской командой успешно выступали в те, студенческие годы, в биатлоне. Отличные тогда ребята бежали в институтской команде. Коля Зайцев, неоднократный чемпион области, Володя Дудкин – сильные бежали ребята.
На многих соревнованиях побеждали они тогда своей командой. А что – серебряные призёры студенческой России, шестое место на Первой зимней Универсиаде СССР – это ведь чего-нибудь да стоит! В смысле – спортивных связей в городе.
Вот там, среди руководящих товарищей от спорта, и слышал Георгий некоторые отзывы – и о Зельберге тоже. Помнится, говорили, что в команде он отличался каким-то болезненным чувством справедливости. Это бросалось в глаза, и об этом спортсмены иногда судачили. Даже подшучивали: если кого-то уличали в какой-то нечестности, даже по мелочам! – в команде предупреждали – «смотри, если Семён узнает, достанется тебе «на орехи!».
И вот, теперь – Зельберг?
«Нет, не может быть. Не поверю. Никогда не поверю… Неужели, «укатали сивку крутые горки?».
Георгий отлично понимал, что с Банком, помимо Зельберга, никто никакой работы вести не мог! Незамеченным это бы не прошло!
– Ну, ты там не очень-то. На собрании смотри не «брякни».
Никаких же доказательств нет. Так, пришла, показала бумагу, я её не приняла, она ушла снова. И бумагу ту унесла. И не было, теперь, никакой бумаги. Поди, сейчас, докажи, что нам кто-то что-то предлагал, кто-то что-то приносил!
– Да! Что бы тебе снять ксерокопию с той бумаги! Я бы такой «тарарам» устроил!
– Вот, потому и не сняла, потому и не надо никаких бумаг.
Знаю я, этот твой «тарарам»! Нет её, этой бумаги, и не было! Ты об этом, конечно, знать должен, но и не более того. Может, испытывали нас, пробовали?
– Может быть. Всё может быть. Но ведь, Нина, неужели ты не понимаешь – это же меняет всё дело! Это же многое объясняет! Я-то ломаю голову, за что, за какие грехи немилость «царская» вдруг обрушилась на мою голову. Так ведь хорошо всё начиналось! А тут – вон что. Да, это многое объясняет!
– Ничего это не объясняет! Такие дела и головы ведь могут стоить. Так что, молчи уж теперь. Не знаю. Может я и зря тебе это всё рассказала.
– Не зря, не зря. По крайней мере, мы с тобой теперь хоть знаем, чего «они» от нас ожидали! И перед чем мы не дрогнули!
Чего избежали. Ладно. «Бог не выдаст, свинья не съест». Сами перед собой мы честны, а это самое главное!
Конечно! Нет более строгого и более объективного судьи над человеком, чем сам человек!
Жалок человек, когда он сам перед собой бесчестен!..
37
Перед собранием Георгий заехал в свой офис, и совсем не удивился тому, что там уверенно, по хозяйски, ходил по комнатам Яшнов, новый директор вновь сформированного Негосударственного Пенсионного Фонда «АЛРОСА». Ходил Яшнов по офису компании «Инвесталмаз» уверенно, по-хозяйски, распределял по своему усмотрению ещё не освобождённые помещения. Георгий не удивлялся уже ничему – ему рассказали, как готовятся к их собранию начальники «АЛРОСА», какая проведена ими работа в цехах, в организациях Компании.
– Не удивляйтесь, Георгий Александрович, – миролюбиво заговорил с Георгием Яшнов. – Наш Фонд тоже поместили сюда, в это помещение. Вместе будем здесь жить и работать. Не передерёмся?
– Ну, до драки дело вряд ли дойдёт. Только вот мне не совсем понятно – как это наше помещение распределяют без нашего ведома. У нас подписан договор аренды на всё это помещение, его никто еще не расторгал. А вы, на основании чего сюда вселяетесь?
– На основании Приказа Генерального директора.
– Показать Приказ можете?
– Нет. Мне его ещё не выдали. Но в «контору» приказ уже поступил. Для вручения мне. Да вы не расстраивайтесь! У вас же всё равно вон, есть пустые комнаты.
– Есть, есть. Но ты подожди устраиваться. До окончания собрания. Добро?
– Да какие проблемы? Вселимся после собрания.
Дука был здесь же, слышал весь разговор, но промолчал.
Георгий видел – Дука всё знает. Почему же молчит, ничего не рассказывает? Он же тоже директор «Инвесталмаз» – директор Чекового фонда! Почему Георгий узнает о происходящем не от своих работников, не от своих подчинённых, узнает на стороне?
Даже не от официальных лиц, узнает от друзей, от знакомых?
Да, хорошо вопрос проработан! Штыровым и его командой. Чувствуется Обкомовская хватка!
…Не знал Красноперов, что Дука, его верный соратник, уже подготовил «донос» на него и ждал только снятия его с работы, чтобы передать «писанину» свою в следственный отдел города Мирного. И передал! Сразу же, после собрания Акционеров!..
Еще это странное приглашение в ФСБ. И это подозрительное происшествие с внуком!
Накануне собрания Георгию некогда было сосредоточиться.
Хорошо – и отчетный доклад, и все организационные документы к собранию он подготовил в Москве. Вечером он обновит в памяти основные положения Доклада и будет готов к собранию на «все сто».
Впрочем, узнав в подробностях обо всём, что здесь ему «алросовцы» подготовили, Георгий сразу решил – он «напрягаться» с докладом не будет. Так, объявит основные показатели работы и всё. Как он понял из полученной информации, никому его доклад не нужен. Всё у руководства его «соучредителя», его «партнера» и его главного «акционера» уже решено.
Он было возмутился, когда узнал, что на собрании хотят заменить своими людьми и Президиум, и ведущего собрание Председателя, а по Уставу собрание Акционеров компании ведёт её Президент, и даже «мандатную» комиссию хотят заменить, чтобы самим провести регистрацию участников собрания! А это-то им зачем? Ага! Понял. Многие же приедут с Доверенностями.
Много же на собрание приедет так называемых «Представителей», «Доверенных лиц», которые должны проголосовать практически за всех зарегистрированных Акционеров. Да. При «чужой» мандатной комиссии тут всякие неприятности могут произойти. Тут надо посадить на это ответственное дело своих людей! Чтобы – без заминочки! Чтобы проголосовали все! Тут промахнуться нельзя. Столько трудов пропадёт!
Георгий, когда ему рассказали про этот подготовленный сценарий, вначале было возмутился. «Как так! На нашем собрании да они думают вытворять что захотят? Не бывать этому. Есть Закон об Акционерных компаниях, там про ведение собрания всё прописано, есть Устав компании, там тоже всё яснее ясного, кто же всё это посмеет нарушить? Принять на себя такое позорище! На всю Якутию, на всю Россию! Неужели люди столь солидного ранга решаться широко прославиться прямыми нарушениями закона?