Зайдя в кабинет Генерального директора, Георгий, почему-то, прежде всего, занялся его изучением. Кабинет большой, наверное, не менее пятидесяти квадратных метров. Массивный стол, на приставной тумбочке несколько телефонных аппаратов и солидный коммутатор, с множеством номерных клавишей. К основному столу примыкает длинный стол для совещаний. В противоположном углу фигурный невысокий столик, салонного типа, с прозрачной столешницей. Вокруг столика – мягкие удобные кресла. Деревянный пол застлан большим мягким ковром. На стене, за спинкой директорского кресла – мозаичный портрет В. И. Ленина. Напротив, в полстены – какой-то якутский пейзаж. Одна продольная стена – с окнами, выходящими на управленческую площадь, образованную боковыми «крыльями» самого здания. У второй стены – книжный шкаф, над которым висит портрет А. Н. Косыгина. Ближе к столу – дверь.
Видимо, в комнату отдыха. Кроме телефонной, в кабинете никакой больше аппаратуры нет. Нет ни радио, ни телевизора.
(Георгий потом долго, с каким-то мифическим удивлением вспоминал вот это первое и такое подробное, такое его заинтересованное знакомство с кабинетом директора. Предчувствие какое-то, что-ли, руководило им! Не пройдёт и пяти лет как он станет «хозяином» этого самого кабинета).
За «салонным» столиком в креслах сидели Рудаков, Серебряков – его заместитель по кадрам, Подузов – заместитель по производству, Сафонов, директор Рудника, Демьянов, секретарь парткома Рудника и кто-то еще, кого Георгий не запомнил.
Рудаков представил Красноперова присутствующим, коротко рассказал о их встрече в Москве, и о своем предложении Красноперову приехать в город Мирный, строить Подземный рудник «Интернациональный».
– На «Интере», на строительстве подземного рудника, ещё, как говорится, «конь не валялся», там еще и проектной документации-то в полном объёме нет. Рано, наверное, назначать туда руководителя. Давайте подумаем, где нам занять Георгия Александровича до начала работ на трубке «Интернациональная», – как бы так, между прочим, первым заговорил «кадровик» Серебряков.
– Да, Георгий Александрович, с подземным рудником у нас пока заминка вышла, проектные дела, там, документация. Что, если мы вам предложим поработать, временно, не долго, в другом месте, на другой должности? – Рудаков как-то даже извинительно посмотрел на Красноперова.
Георгий обвёл взглядом присутствующих, посмотрел на Рудакова и улыбнулся.
– Валерий Владимирович! У вас же давно, я думаю, всё оговорено, всё решено. Давайте уж конкретно – что предлагается?
Все присутствующие тоже заулыбались, как-то сразу расслабились, напряжение за столиком спало, почувствовали – похоже, «свой» человек!
– У нас здесь на прииске сложилась такая обстановка, что некому командовать прииском, – спокойно, не торопясь, как-то вполголоса заговорил Сафонов. – Начальник в отпуске, а главного инженера руководство Объединения направило на другую работу. С повышением, конечно. Вот мы и подумали, а не поработать ли вам на прииске? Главным инженером. У нас там сейчас сложная обстановка. Я не говорю о текущих делах – ремонт драг, оттайка полигона. Нет. Там на драге 202-ой надо менять понтон.
Сгнил понтон за двадцать лет работы в нашей агрессивной воде.
Драга выведена «на сухое», поставлена на стапеля. Но небольшая плотина, что отгородила драгу от основного водоёма, дала течь, вода прорвала эту плотину и затопила драгу. Всё сейчас там под водой – и стапеля, и понтон. Да к тому же, с нашими здесь морозами, всё там у нас, конечно же, обледенело. Замена понтона срывается. Помогли бы вы нам решить эту задачу, по этой замене понтона! Опыт у вас, судя по рассказу Валерия Владимировича, да и по вашим трудовым документам, опыт у вас в таких делах, кажется, есть. Вот, вы бы нам помогли, а мы бы с вами тогда, глядишь, и сработались. Вы уж извините за прямоту, но не хитрить же нам тут друг перед другом! Признайте, что нам интересно было бы посмотреть в деле на приглашенного специалиста, испытать его на серьёзной работе перед назначением на ответственейшую должность – начальника подземного рудника.
– Может вам надо подумать? – вмешался Серебряков. – Съездите на прииск, познакомьтесь. Время у нас есть, оформим мы вас на работу всё равно со дня приезда. Основание – наш вызов и ваши проездные документы.
– Я к вам уже приехал. Обратной дороги для меня нет. Что тут думать – я согласен. Чем быстрее оформлюсь на работу, тем быстрее приступлю к конкретным делам. А знакомиться, что знакомиться – познакомлюсь в процессе работы! – Георгий действительно сказал всё это искренне. Он примерно так и представлял себе начало работы здесь. Должны же с ним как-то познакомится, как-то его попробовать, в каком-то конкретном деле? Это же известная, общепринятая повсеместно процедура знакомства с приглашенным специалистом. До поручения ему более ответственной должности!
– Ну, вот и отлично. Значит, решили, оформляйтесь, Георгий Александрович, в кадрах Рудника и – удачной вам работы!
Что тут гадать, яснее ясного. Начальники решили посмотреть, с кем имеют дело. «И правильно решили, – думал Георгий. – Решили ещё божески, приличную должность дали. Еще неизвестно, как бы я поступил на их месте!».
Объединение «Якуталмаз» состояло из трёх основных алмазодобывающих предприятий – два Горно-обогатительных комбината на Севере, у Полярного круга – Гок «Удачный» и Гок «Айхал», и рудник «Мирный» в самом городе Мирный. Хотя, если рассматривать структуру этих предприятий объективно, то именно рудник «Мирный» и был настоящим горно-обогатительным комбинатом: на руднике велись все виды горнодобычных работ – драги и гидравлики разрабатывали Иреляхскую россыпь, два карьера – «Мир» и «Интернациональный» вели добычу алмазоносной руды, две обогатительные фабрики – фабрика № 7 – получала готовые алмазы из галечных песков россыпи, фабрика № 3 – из руды коренных месторождений, из карьеров. Драги же сами по себе – и добычной агрегат, и обогатительная фабрика, то есть драги сами и добывают алмазоносные пески из Иреляхской россыпи, сами их обогащают и сами, в конце технологической схемы, выдают готовую продукцию – чистейшие природные алмазы! Драги административно объединены в прииск «Ирелях», существование которого тоже непонятно – драгами вполне могли напрямую управлять производственные службы рудника. Отдалённость драг от города – не более двух десятков километров. Георгию, после Уральской разбросанности добычных объектов, такие расстояния и расстояниями-то не казались. Всё это работало почти дома! Но это новому человеку непонятно. А в условиях создания алмазодобывающей отрасли – всё логично. Добычными предприятиями на первых порах напрямую управляли отделы Объединения, не было тогда ни рудника, ни Северных предприятий, ни каких-либо других административных организаций. Вот и создавались постепенно добычные объекты и объединялись – вначале в прииски, затем в рудники, а затем и в Горно-обогатительные комбинаты.
На второй день, оформив все документы в отделе кадров, Георгий выехал на прииск «Ирелях».
3
Георгий был вне себя от возмущения. Он с утра пораньше пришел в контору, сидит, ждёт машину – они с парторгом, с Анатолием Дьяконовым, договорились утром поехать в Управление рудника, к секретарю парткома, к Демьянову. Время было согласовано и вдруг – нет автомашины. Диспетчер автобазы сообщила, что машина еще вчера, с вечера, по заявке прииска запланирована для поездки в Сунтары. По цеховой структуре рудника «Мирный» автобаза была самостоятельным производственным цехом и обслуживала другие подразделения рудника через свои участки на местах. Такие участки не подчинялись местному руководству цехов рудника. Вот и приисковый участок автобазы не подчинялся руководству прииска, а обслуживал объекты прииска через распоряжения Автобазы, которые в свою очередь формировались через заявки прииска.
– А кто едет в Сунтары?
– Как кто? Ваш главный механик.
– Кто подписал заявку?