На правах, скажем, Заместителя директора. И поручим ему всю организацию строительства. А с вводом объектов будем создавать отдельные цеха. Ну, например, вводим Компрессорную, вот и создаем цех будущего рудника – Компрессорная станция. Вводим котельную, новый цех – котельная. Ну, и так далее. Схема новая. Да, такой нет ещё нигде в практике, но зато схема гибкая. И за всё строительство, и за ввод, и за первые шаги эксплуатации отдельных объектов, пока не введём подземный рудник, как предприятие, за всё это у нас будет отвечать один человек. И мы все его одного знаем, и строители будут знать его одного, и в эксплуатации у нас будет один организатор. Подумайте, Лев Алексеевич, – повернулся он к Сафонову, – по-моему, очень удачная структурная находка. Она решает все наши проблемы по подземному руднику! – Чувствуется, директор института не спонтанно высказал своё предложение, давно он продумал эту необычную схему.
– А как думает сам Краснопёров? – Повернулся Рудаков к Георгию. – Может у тебя есть свои предложения?
– Да, вы знаете, были. Но сейчас, после предложения Гиви Лазаревича, я согласен с ним полностью. Мне тоже кажется, что такая структура поможет объединить и «примирить» строительство с эксплуатацией. Так, на слух, мне схема понравилась.
Я согласен потянуть этот тяжёлый воз. Но только с вашей помощью. С помощью всех, кто сегодня принимает решение!
– Есть у нас, товарищи, какие-то ещё предложения, замечания, пожелания? Ты как, Валерий Павлович, готов принять в Дирекцию нового «зама»? – Значит и для Рудакова схема эта «не на слуху». Всё они продумали и обсудили с Гомелаури.
– Готов. Я готов. Ну, а там – живы будем, что-нибудь да придумаем. Если появятся какие-то препятствия или неувязки. Я согласен! – Значит, Дехтярь тоже знал. Не такой Валерий Павлович человек, чтобы соглашаться сразу, не просчитав и не продумав всё до мелочей.
– Георгий Александрович! В предложенной схеме есть один очень важный момент. Она наделяет тебя не только ответственностью, но и правом. Правом вести строительство, и правом организовать эксплуатацию. Со строителями ты ведёшь себя уверенно как заместитель директора Объединённой дирекции, то есть – как Генеральный заказчик. А с Сафоновым ты согласуешь все вопросы эксплуатации как начальник подземного рудника.
Удобно и без потерь основного времени на всякие согласования.
Ты на Подземном руднике Единоначальник! Удобно? Мне кажется – да! И тебе будет легко работать, и нам легче помогать тебе одному. Согласен?
– Согласен!
– А ты, Лев Алексеевич, согласен? В конечном счете, именно тебе ведь принимать на себя всю «эксплуатацию», как мы сегодня метко назвали весь комплекс вводных объектов! Мы с тобой не обсудили эту схему именно потому, что тебя всю неделю не было на месте. Но, по-моему, сегодня нам всё ясно. А?
– Я согласен, Валерий Владимирович. Схема действительно интересная. И, похоже – работоспособная. Попробуем.
– Ну, раз все согласны, раз возражений ни у кого нет, тогда так. Неделю вам, Георгий Александрович, для изучения строительства – положение дел на площадке, документация. Ещё неделю для составления положения о новом Руднике. В положении подробно разработать и обозначить те новые предложения, что прозвучали здесь. И по строительству, и по эксплуатации.
Работайте вместе с отделом труда и зарплаты, а Гиви Лазаревич и Лев Алексеевич, я думаю, тебе помогут. Новую должность назовём так – Начальник Строящегося поземного рудника «Интернациональный». Назначение – с сегодняшнего дня. Через две недели мы собираемся здесь же и в этом же составе. Слушаем уже тебя, Георгий Александрович, слушаем твои предложения по скорейшему началу проходки стволов. Хорошо бы к тому времени иметь график ввода объектов поверхности. Но это – если получится. Тут ведь не так от нас зависит, как от строителей. График надо согласовать с ними. Но, какой-то контрольный срок мы всё же должны установить? Как, Валерий Павлович?
– Конечно. В принципе, такой график именно строители и должны составить. И представить нам. Но мы их и так долго ждём, теряем много времени. Поэтому, в данном конкретном случае лучше мы этот график составим сами. Вот, в графике всё и должно быть отражено. В том числе и сроки ввода «поверхности».
Заговорил опять Гомелаури.
– Валерий Павлович, – обратился он к Дехтярю. – Давай исходить из наших сегодняшних реальностей. Учитывая готовность технической документации, состояние строительной площадки, а там и там у нас, к сожалению, ещё далеко до полной готовности, мне думается, что контрольный срок начала проходки стволов надо установить для Краснопёрова – два года. Если он через два года начнёт полноценную проходку того и другого ствола, то есть и Скипового, и Клетьевого – будет молодец. Будем считать, что он со своей задачей справился.
Рудаков, после некоторого молчания медленно произнёс:
– Ну, два года я думаю всё же многовато. А, Валерий Павлович?
– Мы с шахтёрами сидим на этой площадке уже седьмой год – усмехнулся Дехтярь. – А проходку так и не начали до сих пор!
Два года, думаю, Валерий Владимирович, это срок близок к реальному. А начнём раньше, так что ж, честь нам будет и хвала!
– А ты как считаешь, Георгий Александрович?
– Вы же сказали – через две недели. Вот, через две недели я и доложу вам свои предложения. И по срокам тоже.
– Ну, добро. Давай, раскручивайся!
7
Отношения со строителями как-то незаладились сразу…
Георгий приехал в Управление «Вилюйгэсстроя», зашёл в Производственный отдел. Им командовал молодой и весьма, по рассказам, способный инженер-строитель Штыров. Вячеслав Анатольевич. Его недавно перевели в Управление из посёлка Удачного. Георгий решил, что раз этот Штыров строил Удачный, с кем же, как не с ним, он сможет быстро найти общий язык, и с кем, как не с ним, организуют они строительство подземного рудника быстро и качественно. Но ошибся…
– Какой рудник, какой «Интернациональный», – возмущённо встретил Штыров Георгия. – У нас «жильё» на сдаче! Людей не хватает! Мы с вами займёмся этим рудником в лучшем случае после Нового года. А сейчас нет, не получится. Приходите после нового года. Тогда и поговорим!
– Но у вас же рудник в плане! Почти сто тысяч вы должны освоить в этом году! По поверхности рудника. Там же объекты проходки! Мы не сможем начать проходку стволов, пока вы не построите нам «поверхность»!
– Слушай, не морочь мне голову. Мы ваши сто тысяч легко перекроем другими стройками. У нас уже сейчас перевыполнение более пятисот тысяч. Нет у меня силёнок в этом году заниматься твоим рудником!
– Это не мой рудник. Это наш рудник. И ваш в том числе. Через десять лет, когда карьер «Мир» доработаем, нам с вами без этого рудника делать здесь будет нечего. И жильё не понадобится! Некому здесь жить будет. Разве что только строителям!
– Слушай, Краснопёров, ты меня не агитируй. Сказал после нового года, значит так и будет! Приходи в январе. Тогда и посмотрим.
Георгий вышел от Штырова, присел в коридоре. В стоящее у окна кресло.
«Чёрт возьми, что же делать! Пойти рассказать всё Рудакову?
А он спросит – я тебя зачем назначил? Чтобы ты бегал по каждому поводу в мой кабинет и жаловался на свои неурядицы? Ты командир, ты и командуй! Нет, к Рудакову не годится. Пойду к начальству! Пойду к главному инженеру Управления!».
– Анатолия Петровича нет. Он в Москве, в командировке. – Осадила пыл Краснопёрова секретарь Рябова, главного инженера. – Вернётся только к концу недели.
– А управляющий здесь?
– Нет. Управляющего нет тоже. Сегодня у нас Штыров всем командует. К нему обращайтесь.
Понятно. Со Штыровым уже познакомились. Новая встреча с ним ничего не изменит. Что ж, решил Георгий, надо идти в Горком! Пойду к Иванову, второму секретарю. Он курирует промышленность, строительство, вот и пусть помогает. Уж он точно знает, что без подземного рудника алмазодобыча скоро захлебнётся! И уж Горком точно спросит с Управления строительства за выполнение плана по «Интеру». Расскажу всё как есть!