– Вы, наверное, шутите, – сказал Хейз Ричардс.
– Если они угрожали вашей жизни, а к тому же замешаны в этом взрыве в Израиле, то секретная служба будет действовать очень быстро… Это заставит их залечь на дно.
– Очень хороший план, – заметил Эй-Джей. – Если на них начнется национальная охота, то им будет очень сложно выложить то, что они раскопали.
К тому времени, как самолет агентства Рейтер приземлился в Нью-Джерси, портреты Райана, Коула и Люсинды уже показали в десятичасовых новостях
Глава 64
Бегство
Если бы они приземлились в аэропорту Кеннеди в Нью-Йорке, все было бы уже кончено, но самолет сел в Левит-филд в Нью-Джерси, где вся таможня была представлена двумя стариками, сидевшими в сарайчике и дожидавшимися выхода на пенсию. В комнату, где стоял факс, много часов никто не заглядывал, чтобы проверить свежие сообщения. Представители таможни поднялись на борт частного самолета с чашками дымящегося кофе в руках, заглянули в паспорта, задали несколько обычных вопросов и всем поставили штамп о возвращении на родину. Спустя десять минут все четверо уже сидели в такси, направлявшемся в Трентон.
Они остановились около «Дейз Инн», Коул заглянул внутрь, чтобы узнать, если ли свободные номера, попросив Райана не отпускать таксиста. Большой телевизор в вестибюле был настроен на канал Си-эн-эн. Коул подошел к стойке и сказал портье, что ему нужно два номера, и тут вдруг услышал голос Уолфа Блитцера, упоминавшего его имя:
– …уволенный репортер Коул Харрис.
Коул обернулся и увидел во весь экран свою старую фотографию из личного дела, находившегося в Ю-би-си. На этом снимке он выглядел так, словно ему не мешало бы побриться, и вообще напоминал убийцу с топором.
А клерк изо всех сил пытался не показать свой ужас. Ведь перед ним стоял человек, которого только что по телевизору назвали свирепым террористом.
А Уолф Блитцер продолжал:
– Как утверждают, мистер Харрис, безработный телепродюсер Райан Боулт и сестра короля преступного мира из Нью-Джерси Майкла Ало замешаны в заговоре с целью убийства кандидата на пост президента Хейза Ричардса.
– Сукин сын, – выругался Коул и выбежал из гостиницы на улицу, где Райан разговаривал с водителем. – У них переполнено, поехали дальше. – Он почти затолкал Райана в машину. Коул велел шоферу ехать дальше и везти их в Трентон.
Они выехали со стоянки и поехали вниз по дороге. Райан и Люсинда было запротестовали, но Коул схватил Люсинду за руку и молча покачал головой, предупреждая. Наоми немало повидала опасных ситуаций и знала достаточно, чтобы замолчать и подыгрывать ему. Через несколько миль они увидели две машины полиции Нью-Джерси, мчавшихся с мигалками и сиренами в противоположном направлении.
Когда они наконец добрались до пригородов Трентона, было уже почти одиннадцать часов вечера. Коул указал на автобусную остановку:
– Остановите здесь. Мы сможем сесть на автобус, идущий в Виргинию, – его слова предназначались исключительно для шофера.
Они вышли, забрали чемоданы из багажника, пока Райан расплачивался с таксистом.
– Автобус в Виргинию? Что происходит? – спросил Райан, как только такси отъехало.
– Мы в новостях… Все мы, кроме Наоми. Они говорят, что мы пытаемся убить Хейза Ричардса.
– Мы что? – Райан был совершенно ошарашен.
– Ты все правильно понял. ФБР объявило нас в розыск или что-то в этом роде… Звучит страшновато. У парня в гостинице так челюсть отвисла, что я мог сосчитать все пломбы. Я решил, что мне лучше оттуда убраться.
– Что мы будем делать? – задала вопрос Люсинда.
– Этот таксист направит копов в Виргинию, а здесь чуть дальше по улице есть отель. Наоми может снять для нас комнату… И желательно с телевизором. Мы должны выяснить, насколько все плохо.
Отелем оказался деревянный, четырехэтажный приют для рыбаков в пригороде под названием «Морской черт». Наоми заплатила за апартаменты под вымышленным именем, потом спустилась вниз по черной лестнице и открыла им боковую дверь.
Десять минут спустя они следили по Си-эн-эн за всей этой ужасной историей. Все оказалось намного хуже, чем они ожидали.
– Райан вел себя очень странно многие месяцы, – вещал с экрана Марти Ланье из зала заседаний совета директоров компании Эн-би-си, где он давал интервью блистательному корреспонденту Си-эн-эн. – Он стал в некотором роде… Ну, мне очень не хочется это произносить вслух, в общем, антисемитом. Райан Боулт набросился на меня в комнате для просмотра материала. Пришлось вызвать охранников, чтобы вывести его.
Райану показалось, что он заметил легкую улыбку под напускной серьезностью Марти. Корреспондент Си-эн-эн повернулся к камере:
– Полиция Лос-Анджелеса теперь подозревает, что может существовать связь между все нарастающей склонностью к насилию у мистера Боулта и смертью его бывшей секретарши Элизабет Эпплгейт, погибшей всего три дня назад. Мисс Эпплгейт была найдена в собственной ванной. Ее убили выстрелом в голову пулей «дум-дум» двадцать второго калибра.
Райан обхватил голову руками. Когда он снова поднял глаза, его лицо казалось маской страдания. Потом он ушел в ванную и закрыл дверь.
Остальные сидели, не говоря ни слова, а на экране снова возник Уолф Блитцер.
– Мы получили сообщение из таможенной службы США о том, что трое беглецов прилетели сегодня вечером из Израиля на частном самолете, принадлежащем агентству Рейтер. У пилотов сейчас берут интервью. Они приземлились на маленьком аэродроме в Нью-Джерси. На борту также находилась Наоми Зур, фотожурналист агентства Рейтер.
– Добро пожаловать к друзьям, – мрачно пошутил Коул, когда фотография Наоми тоже показалась на экране.
Блитцер забубнил дальше:
– Все это каким-то образом связано со вчерашним взрывом в Израиле, унесшим жизнь бывшего агента ФБР Соломона Казоровски и трех неизвестных израильтян. Проверяются записи конторы по найму автомобилей, чтобы установить личность погибших. Трое беглецов и Соломон Казоровски вчера встречались с вдовой бывшего прокурора Израиля Гавриэля Баха под ложным предлогом, утверждая, что они, якобы, готовят материал для журнала «Тайм» и им необходим доступ к старым записям, которые, судя по всему, сохранились у покойного. Они отправились в особняк Бахов в пригороде Тель-Авива, взломали дверь, а позже начали перестрелку с тремя израильтянами. Источники в Министерстве юстиции, близкие к проводимому расследованию, утверждают, что это, очевидно, часть заговора с целью убийства кандидата на пост президента США от демократической партии.
Они пробежались по каналам. Везде было то же самое, включая портреты Наоми и Люсинды.
Райан вышел из ванной спустя несколько минут, сел на кровать и не произнес ни слова. Когда репортажи начали повторяться, Коул выключил телевизор.
– Ну что за подлость, а? – заметил он. – Но у меня есть идея, как нам попасть туда, куда нам нужно.
– Это я уже слышала, – отозвалась Наоми.
– И тебе придется выслушать это еще раз, потому что я много над этим думал. Мы крадем передатчик Ю-би-си. Передаем нашу историю через спутник сами. Представляем все дело так, как нужно нам. Мы используем собственную телесеть Уоллиса Литмана, чтобы разрушить его план. У нас достаточно доказательств и умения… Все что нам требуется, это немного силы духа и изобретательности.
– Что ты несешь?! – возмутилась Наоми.
– Они собираются использовать телевидение, чтобы привести в исполнение свой план. А мы его используем против них. Мы сделаем передачу, а потом другие станции ее перехватят. Они заставят Министерство юстиции отследить бухгалтерию Литмана. Если мы сделаем хорошую передачу, мы сможем положить их на лопатки… Не так-то сложно перехватить телевизионный сигнал. Это реально.
– Я все-таки думаю, что мы должны отдать материал Брокоу, – бесстрастно возразила Наоми.
– Теперь нам никто не поверит. Мы сумасшедшие. Они собираются потратить все свое время, чтобы нас обвинять. Никто не намерен даже смотреть на то, что есть у нас.