Мужчины препирались около получаса, и в конце концов пришли к компромиссу. Хейз отправится за границу, но только в том случае, если Сьюзан тоже поедет. Эй-Джей согласился, понимая, что еще пожалеет об этом, но он заставил Хейза пообещать больше не искать подружек на стороне. Ричардс уже начал уставать от нравоучений и поэтому в конце концов согласился, но он вовсе не собирался держать слово.
Каз и Коул слушали речь победителя в баре-ресторане внутри Кольца. Вокруг только и говорили, что о коронации Хейза Ричардса, кандидата из ниоткуда, который вдруг всплыл и стал кандидатом от демократической партии. Каз и Коул в молчании прослушали коротенькую речь, включающую в себя и тот момент, когда Хейз вспомнил об Аните и утер глаза.
– Ты видел хоть одну слезинку? – мрачно поинтересовался Каз.
– Да, но это же Калифорния. Возможно, там смог. Они добились того, что у них пятьдесят частиц закиси азота на каждую молекулу кислорода.
Каз сделал знак бармену, чтобы тот налил ему еще колы.
– Мы должны найти Дэвида Робба. Я поспрашивал вокруг. Никто не знает, где он сейчас. Я полагаю, что мы должны проверить больницы и дома престарелых. И свидетельства о смерти.
Коул посмотрел вниз на стоящий перед ним пустой бокал из-под мартини.
– Позволь мне спросить тебя кое о чем, потому что я сбит с толку.
– Я здесь как раз для этого, Коул, чтобы избавить тебя от смятения.
– Хейз Ричардс стал кандидатом от демократической партии, верно?
– Судя по всему, да.
Бармен поставил содовую перед Казом. Коул махнул рукой, чтобы тот отошел.
– Анита Ричардс мертва, и только интуиция подсказывает нам, что с этим что-то нечисто.
– Копы работают на интуиции.
– Мне для репортажа нужны два солидных источника. Зачем Хейзу было убивать свою жену?
– Сочувствие. Это помогло ему выиграть.
– Да брось, он и так выигрывал.
– Чтобы он набрал еще больше голосов… Или чтобы не дать его соперникам раздуть дело со шлюхами. Я уверен, что Падж собирался это начать. Что еще тебя беспокоит?
– Каким образом мы пустим под откос избирательную кампанию Хейза? Мне кажется, что мы можем доказать только одно. Что мафия финансировала Уоллиса Литмана и что его телекомпания подыгрывала кандидату на выборах. Но ведь это даже не преступление. Согласен, Уоллис Литман работал над налоговой декларацией Тедди Лански в семидесятых. Но это не означает, что мафия давала ему деньги. Где доказательства? У нас нет ни одной веской улики.
– Пока нет, но если мы сможем доказать, что Ю-би-си контролирует мафия и что Мики Ало хочет посадить Хейза Ричардса в Белый дом, тогда, я думаю, мы сможем с ним справиться. Американцы ненавидят, когда их надувают. Если мы сумеем доказать, что мафия и Ю-би-си выбрали Хейза и пытаются манипулировать выборами, все будет кончено.
Коул заплатил за напитки, и они пересели к столу, чтобы поужинать.
– Еще со времени суда между Лански и государством Израиль я все гадал, что же в этом чемоданчике. Это должно было быть чем-то очень мощным. Содержимое чемоданчика не позволило Лански стать гражданином Израиля, – заметил Коул, когда они сели.
– Держу пари, что там были записи прослушивания разговоров Лански с преступниками, сделанные незаконно. Возможно, люди из Министерства юстиции не могли их использовать здесь, в Штатах, потому что они были добыты в обход закона, но они могли одолжить их израильтянам. Если нам повезет, то, возможно, эти пленки еще существуют. Они не могли быть внесены в реестр, потому что не существовало ордера на прослушивание. Дэвид Робб должен был одобрить эту сделку. Это значит, что либо они у него, либо старик знает, где они сейчас. Если мы найдем Робба, то, возможно, найдем и решение этого уравнения… Может быть, мы раздобудем записанные на пленку разговоры между Лански и Джозефом Ало.
– А возможно, он говорил с Уоллисом Литманом.
– Как бы мне хотелось, чтобы я еще не бросил пить и смог за это выпить, – сказал Каз.
Официант принес меню, но, увидев цены, мужчины встали и вышли.
Каз и Коул поужинали в переполненном «Макдоналдсе» рядом с залом игровых автоматов. Пока дети кричали и кидались кубиками льда, они разделили свои обязанности по поиску Дэвида Робба.
Глава 54
С подветренной стороны
Люсинда проложила курс на Кабо-Сан-Лукас, и двухмачтовый кеч направился с подветренной стороны в море. Ей пришлось часто менять курс, потому что яхта преодолевала высокие, быстро бегущие валы, сносящие ее в сторону. Небо покрывали стремительно и плавно движущиеся облака, и день казался пронизанным серебристым светом.
Райан оставался на палубе, неловко прыгал на одной ноге от правого борта к левому, поворачивая кливер.
Происшествие с Джерри Парадайзом ясно обозначило опасность для них обоих. Для Люсинды это стало финальным аккордом в мрачной фуге, зазвучавшей в день убийства Рекса. Разочарование в сопровождении оркестра – избиение мальчишки в парке… Холодное, бездушное предупреждение, произнесенное в кабинете… Угроза на кухне, когда Мики толкнул ее на пол и обвинил в том, что она за ним шпионит. Все это бледнело в сравнении с Джерри Парадайзом и попыткой убить их с Райаном.
– Нам следует позвонить Казу и рассказать о том, что случилось, – наконец произнесла Люсинда.
Райан прислушивался к завыванию ветра в такелаже. Он понимал, что она права. Сотовый телефон лежал в центральном ящике внизу. Он не работал, но Райан объяснил Люсинде, что у него просто сели батарейки.
Молодая женщина принесла телефон, включила маленький генератор, дающий ток в салон, воткнула заряжающее устройство и положила все на стол для карт. Она повернулась, чтобы выйти на палубу, но замешкалась, когда увидела Райана, сидящего за рулем, всматривающегося в горизонт, высоко вздернув подбородок, положив правую руку на румпель. У нее перехватило дыхание, когда она смотрела на него. В нем, казалось, теперь появилось что-то более обстоятельное, что-то такое, чего не хватало раньше – настойчивость в достижении цели, решительность. Райан посмотрел вниз и увидел, как она на него смотрит. Люсинда улыбнулась, чтобы скрыть смущение и пошла вверх по лестнице к нему.
– О чем ты сейчас думал? – спросила она.
– Я гадал, что за странная космическая сила заставила нас заниматься этой гигантской проблемой. Разве у нас достаточно сноровки, чтобы не дать организованной преступности протащить своего кандидата в президенты?
Люсинда не знала, что ему ответить. Эта мысль захлестнула ее.
Порыв ветра ударил в главный парус, и они оба почувствовали, как яхта накренилась, скользя вниз по пенному валу.
Райан посмотрел на низко летевшую чайку, распластавшую крылья и без усилий парившую рядом с «Линдой». Птица не меняла положения, пользуясь попутным ветром. Казалось, что она подвешена в воздухе, хотя на самом деле чайка летела очень быстро, удерживая свое положение легкими движениями крыльев и хвоста. Райан подумал о том, как было бы здорово, если бы и он мог руководить событиями в своей жизни с такой же легкостью.
Через сорок минут батарея в сотовом телефоне была заряжена, Люсинда спустилась вниз и взяла его. Она набрала номер матери. После третьего звонка Люсинда услышала в трубке голос Каза.
– Да, – произнес он невнятно.
– Каз?
– Кто это?
– Люсинда. Я с Райаном. Он хочет с вами поговорить. – Она протянула телефон Райану. Тот приложил трубку к уху.
Каз все еще находился в Вашингтоне, в припаркованном возле Департамента людских ресурсов автомобиле. Он собирался отправиться туда и найти того дурака, который поверит в выдумку, что его беспокоит тот факт, что Дэвид Робб превысил свою социальную страховку.
– Как поживаешь, Каз? – поздоровался Райан.
– Лучше бы спросил, как я себя чувствую.
– Одно и то же. Но у меня проблема, которую необходимо решить.
– Сделаю, что смогу…
– Никто не должен был знать, где мы с Люсиндой находимся. Мы провели в одном месте три дня, и появился какой-то парень. Он назвался Джерри Парадайзом, а может быть, его зовут и Гарри Микс. Он из Атлантик-Сити. Этот Джерри попытался убить нас. Я почти уверен, что это Мики послал его. Но вот только одно я не могу сообразить. Каким образом Мики узнал, где мы.