– Что такое? – Люсинда заметила странное выражение его лица.
– Завтра я хочу поехать в город и увидеться с доктором, которого ты нашла. Я должен выздороветь.
Люсинда протянула руку и сжала его пальцы. Они оба понимали, что каникулы кончились. Но они не знали, что Призрак уже приехал в город и ждал.
Глава 50
Осмотр
На следующее утро в восемь часов десять минут они подплыли к шлюпочной пристани в Авалоне. Потребовалось еще десять минут, чтобы вытащить Райана на деревянный настил пристани.
Люсинда оставила его сидеть на лавочке, а сама отправилась брать напрокат один из электромобилей для гольфа. На острове все ими пользовались вместо машин. Райан сидел на лавке и смотрел на телефон-автомат наискосок от нее. До него было всего двадцать футов, но он не знал, сможет ли одолеть это расстояние. Боулт встал на здоровую ногу, поискал в кармане брюк мелочь, потом пропрыгал на одной ноге через деревянную пристань, схватил телефон и, опасно покачиваясь, опустил несколько четвертаков в щель, затем по памяти набрал номер.
Телефон в доме Ало в Нью-Джерси прозвонил пять раз. Потом трубку снял Пулакарпо:
– Да?
– Я хочу поговорить с Мики.
– Его сейчас здесь нет. Хотите оставить имя и номер телефона?
– Скажи ему, что звонит Райан Боулт. – Он слышал дыхание своего собеседника. – Позови его. Он хочет со мной поговорить.
Райана перевели в режим ожидания, и через несколько секунд раздался голос Мики.
– Эй, Райан, дружище, как поживаешь? – Голос Мики лучился добросердечием даже за три тысячи миль, и телефонный кабель этому не мешал.
– Не так хорошо, Мики. Стоит мне только повернуться к тебе спиной, как какой-нибудь супернакаченный кусок пиццы обрушивается на меня то с битой, то с пистолетом.
Мики достал установку с определителем номера и вертел ее, беседуя с Райаном. Номер телефона, с которого говорил Райан, отличался от номера Люсинды, но код района и города были одними и теми же… Райан был в Авалоне с его сестрой.
– Послушай, Райан… Я не знаю, что ты там себе навыдумывал, но ты все не так понял.
– Неужели? Каким же образом?
– Я твой друг.
– Ты никому не друг.
Мики положил устройство, потом медленно откинулся на спинку своего вращающегося кресла.
– Ты что-то надумал или просто так языком болтаешь?
– Я звоню, чтобы сказать тебе, что на этом ты сломаешь себе шею.
– На чем это?
– На Аните Ричардс. Я знаю, почему ее самолет разбился. Я знаю, почему ты убил ее. Я знаю также, что именно ты стоишь за Хейзом Ричардсом. Ты дважды попытался избавиться от меня, когда я не был готов. А теперь я готов.
– Ты мне угрожаешь?
– Это не угроза, а обещание. Я собираюсь убрать тебя с дороги, Мики.
– Так попробуй, дерьмо собачье.
– Ты помнишь, в школе, когда мы были еще детьми? Я всегда был лучше тебя, Мики. Я всегда выигрывал. В спорте. В учебе. Выбери любую категорию, и я всегда оказывался лучше тебя.
– Категория «убийство». Ты не убийца, Райан. Я убийца. Для тебя игра всегда шла по правилам. Пятнадцать ярдов для пробежки, никаких ударов после сигнала. А у меня единственное правило – выиграть любой ценой. Так что можешь употребить свой лучший удар, задница. Меня это не волнует, потому что ничто больше до меня не долетит. – И Мики повесил трубку, оставив Райана балансировать на одной ноге и чувствовать себя идиотом.
Когда Люсинда вернулась на пирс, он уже снова сидел на скамейке.
– Нога болит? – забеспокоилась она, увидев напряженное выражение его лица.
– Нет… Нет. Поехали.
Она помогла ему подняться на ноги, пройти до конца пирса, где припарковала взятый напрокат электромобиль. Когда Райан устроился на сиденье, Люсинда обошла кругом и села за руль. Они поехали по направлению к больнице.
Армандо Васкес следил, как они уезжали. Его мускулистое тело рекламировало шрамы после двадцати восьми лет, проведенных в банде «Ножи Лос-Анджелеса юг-центр». Имена его бывших подружек покрывали руки, словно граффити опоры моста. Он посмотрел на маленькую фотографию Райана, которую держал в руке, потом встал со скамейки недалеко от конца пирса и продолжал следить, как они ехали вверх по холму. Армандо сунул руку в карман, достал маленький, кривой, острый, как бритва, нож для линолеума. Он прислонился к поручням с ножом в руке и стал ждать их возвращения.
В больнице оказалось много народа. Когда Райан и Люсинда вошли, в приемном покое чихали, сопели и не желали делать уколы детишки школьного возраста с насморком, пока им давали лекарства. Многие посмотрели на Райана и Люсинду. В девять пятнадцать утренний наплыв заболевших, не пошедших в школу, кончился, и доктор Андреа Льюис посмотрела на них, терпеливо ожидающих на крошечном, покрытом искусственной кожей диванчике. Они держались за руки.
– Итак, это Билл?..
– А? – произнесла Люсинда.
– Лорин и Билл… помните? Это вы. Я записала вас в журнал. – И не дожидаясь ответа, она протянула руку Райану, оглядывая его белокурые волосы и привлекательное лицо.
– Меня зовут доктор Андреа Льюис.
– Привет, я Билл.
– Ну разумеется.
– Вы бы не могли осмотреть его ногу? – резко спросила Люсинда.
– Вы можете идти?
– Я отлично прыгаю на одной ноге.
Люсинда – с одной стороны, доктор Льюис – с другой подняли его и помогли добраться до кабинета врача, выкрашенного желтой краской. Здесь стоял деревянный шкаф, полный лекарств, и металлический стол для осмотра, покрытый стерильной бумагой. Райан с трудом влез на стол, пока Андреа вооружалась ножницами, которые взяла с подноса с инструментами.
Он расстегнул брюки, Люсинда сняла его теннисные туфли и начала осторожно стягивать джинсы. Повязка стала коричнево-красной от инфильтрата. Доктор Льюис внимательно посмотрела на нее.
– Рана располагается на передней и боковой поверхностях? – спросила она, заметив пятна на повязке.
– Совершенно верно.
Она просунула ножницы под повязку на внутренней поверхности бедра, разрезала бинт и медленно сняла его. Она посмотрела на работу Доктора Джаза, проделанную им четыре дня назад.
– Кто это делал?
– Один доктор в Нью-Джерси, – ответил Райан. – А что, плохо?
– Нет, очень хорошо… Плотный шов, отличные хирургические узлы. У вас поднималась температура?
– Нет…
– Вы принимали антибиотики?
– Он дал мне большую дозу пенициллина.
Доктор Льюис отвернулась, взяла смоченный спиртом тампон и обработала кожу вокруг раны.
– Это ведь огнестрельная рана, верно?
Ни Райан, ни Люсинда ей не ответили, поэтому она продолжала:
– Я не могу лечить вас, пока не вызову шерифа и не расскажу ему все.
– Прошу вас, не делайте этого. Есть люди, которые пытаются убить его… Могущественные люди. Если они узнают, что он здесь, они придут и убьют его.
– За что?
– Просто они это сделают.
– Вас разыскивает полиция, – заметила доктор Льюис, чувствую, как в ней мгновенно нарастает страх.
– Нет, полиция нас не ищет, – наконец ответил Райан. – Давайте договоримся. Мы отсюда уедем… Вы не обязаны ничего делать. Если вы меня не лечите, то не должны никому ни о чем докладывать.
Доктор Льюис не знала, что ей делать. Она работала интерном всего шесть месяцев. Это было ее первое место работы после окончания медицинской школы в университете Лос-Анджелеса. Больница в Авалоне договорилась с университетом принимать одного доктора в год. Андреа хотела стать терапевтом, поэтому она старалась, полагая, что это будет отличным приключением. Но ни к чему подобному она не была готова. А с другой стороны, какое-то совершенно нерациональное чувство подталкивало ее помочь им. Они не выглядели как преступники. Андреа догадалась, что они оба окончили колледж, оба были отлично подстрижены и казались необыкновенно привлекательными.
– Все не так просто. Закон не говорит, что я не должна сообщать о вас, даже если я вас не лечила. В законе сказано, что я должна сообщить о любом пулевом ранении, вне зависимости от того, лечила я вас или нет.