– Да что ты ему объясняешь, Володя? Он же на уровне курсанта остался! – махнула рукой девушка.
Ермак хотел сказать ей что-то резкое, но его остановил Вдовченков, обратившийся к Жанне:
– Перестань уже его провоцировать. Надо думать, где нам теперь Ди Рэйва искать.
– Вот пусть она и ищет, – буркнул Ермак.
– Ничего себе! Это по твоей милости он сбежал! Какого черта ты ему разболтал все? И еще, небось, отсебятины наплел!
– Хватит!!! – Рявкнул майор, – Я ваше поведение отражу в отчетном рапорте!!! Достали уже своими пикировками!!!
В комнате наконец воцарилась тишина. Ермак смотрел в окно, на приближающиеся к городу огромные серые тучи с оливковым оттенком. Сезон дождей неумолимо приближался.
– Кстати как Костя сработал в отеле? – Вдовченков решил разрядить обстановку.
– Чисто сработал, – усмехнулась Жанна.
– Ничего себе чисто, – поморщился Ермак, – В отеле, небось, запах неделю не выветрится… Их гуманнее как-нибудь убрать нельзя было?
– Куда уж гуманнее? Они ни боли, ни страха не почувствовали… – начала говорить девушка.
– Да нет Жанна, – покачал головой майор, – Смерть от передозы очень страшная и мучительная. К тому же позорная…
– Да ладно, – Роман махнул рукой, – Что сделано, то сделано. Тем более они это заслужили. Я общался с ними всю дорогу сюда и как никто это знаю.
– Послушай Роман, может ты все таки вспомнишь, карту которую тебе Ди Рэйв показывал? У нас просто других зацепок нет.
– Да не помню я. Говорил уже, не помню.
– Ты конечно, Рома, можешь обижаться, но это уже совсем никуда ни годиться. Такое ощущение, что занятия, на которых учили запоминать карты, ты прогуливал.
– Ну не запомнил я! Так получилось! – воскликнул Ермак, – Все равно он рано или поздно со своими роботами свяжется!
– А если нет? Ты думал над этим, капитан? Текнас докладывает, что связи с ним нет уже около пяти часов.
– А что орбита говорит? – Роман огорченно вздохнул.
– Ты думаешь вся разведаппаратура 'Черкасова' будет искать Ди Рэйва и исправлять то что ты натворил? Не обольщайся капитан, их задача фиксировать возможную крупную военную активность на поверхности Зети, в ее атмосфере и на орбите. А контролировать Ди Рэйва было поручено непосредственно тебе и ты с этой задачей не справился.
– Знаешь что Володя? Я ничуть не жалею что сказал ему правду. Он мой друг. И я считаю всю эту затею с очаровательной спутницей просто подлостью. И я предпочел бы, чтобы и он в схожей ситуации поступил так же в отношении меня. И хватит меня третировать. Если ее никто не обязывал вступать с ним в близость, то во всем виновата Жанна. Не надо было парню голову морочить.
– Я ему голову не морочила! – повысила голос Жанна.
– Ну кому ты тут лапшу на уши вешаешь, а?! Ты еще давай расскажи нам о высоких чувствах! Только сделай это ближе к вечеру, чтоб легче было заснуть, а то бессонница, знаешь ли! – засмеялся Роман.
– Ермак, ну ты и ханжа! Чего ты из себя святошу строишь?! – разозлилась девушка.
– А ну прекратили оба пока, по репе обоим не настучал!!! – заорал Вдовченков.
Крыша ангара под номером три сложилась. Из здания послышался свистящий гул гравитационного двигателя, дающего возможность вертикального взлета. Из ангара медленно поднимался изумрудного цвета 'Альтаир', чье имя золотистыми буквами было исполнено в носовой части фюзеляжа. Пилотировали корабль Федор Петров и Сергей Жуков. Ловский откатил кресло, в котором сидел, назад и, находился за спинами курсантов, держа их на мушке.
– Можно узнать, что на вас нашло, Рональд Генрихович? – тихо, но взволнованно спросил староста Петров.
– Нельзя. Заткнись и веди нас на орбиту, – резко ответил Рональд, которого сейчас раздражал каждый звук и голос заложника в том числе.
Звездолет резко задрал нос и мгновенно набрал скорость. Уже через десять секунд он преодолел звуковой барьер. Еще несколько минут и 'Альтаир' вырвался в космос из объятий земной атмосферы. Скоростные характеристики звездолета были впечатляющими. Даже пилотировавшие его сейчас курсанты на миг забыли о том, что они пленники, так как их охватил неописуемый восторг.
'Альтаир' выровнялся и в иллюминаторе, словно вынырнула ярко освещенная солнцем поверхность Земли.
Рональд с тоской взглянул на родную планету. На пену облаков и горные вершины. На океан и континент, представшие его взору. Он вдруг совершенно ясно осознал, что никогда больше не вернется на Землю. Даже если захочет. Эта мысль звенела в мозгу, словно предостерегающий сигнал. Настал момент, когда можно повернуть назад. Что ждет его в бескрайнем космосе? Неизвестность. А что будет ждать его по возращении на Землю? Возмездие. Рональд, наконец, сделал выбор.
– Немедленно ввести координаты системы Тау-5. Через тридцать секунд мы должны уйти в гиперпространство.
Сергей Жуков повернулся.
– Это же самоубийство! – воскликнул он, – Мы находимся на орбите Земли и в зоне его гравитационного и магнитного поля! Даже если мы правильно введем координаты, то воздействие Земли нашу траекторию исказит, и мы можем врезаться во что угодно!
– Самоубийством будет перечить мне сейчас! – заорал Ловский.
– Убьете нас и сами поведете корабль? – усмехнулся Федор.
– Я убью ваших девок!!! Как тебе такой расклад, а Петров?! Живо выполнять что я сказал!!!
Довод был весьма веский. Курсанты провели несколько манипуляций на пульте. Сияние двигателей 'Альтаира' из ярко-желтого стало бело-голубым. Гипердрайв активировался. Корабль рванулся вперед с немыслимым ускорением. Его контуры расплылись. Он сверкнул ярчайшей вспышкой, подобной взрыву водородной бомбы и исчез.
Убежище Дерека было конечно большим, но для семи тысяч беженцев из общин Сидония и Марс оно было слишком тесным. Провизии было совсем мало. Возможно две, три тысячи беженцев могли бы чувствовать себя в относительном комфорте. Но семь грозили перерасти в вызванную антисанитарией эпидемию и голод. Медлить нельзя было, и необходимо было предпринять какие-то действия. Общее состояние колонистов было очень подавленным. Оно и понятно. То, что создавалось годами, было в одночасье разрушено. А все это грозило обернуться весьма нежелательными последствиями, вплоть до социального взрыва, предательств или массовых самоубийств.
Ни Рейнхард Бист, ни Хан Линг не знали что делать дальше. Как пережить в этом убежище кризис. Именно поэтому председатель Сидонии все больше склонялся к тому, что надо было использовать предложение незваного гостя по имени Симон Ди Рэйв.
Легендарный пират Дерек заботился о своих людях. В этом убежище имелся даже свой медицинский блок. Именно сюда поместили раненого.
Линг сидел на стуле, возле лежащего на койке спасенного Ди Рэйвом Джонатана Либерта. Профессор Либерт был одним из соратников председателя и наряду с ним стоял у истоков создания независимой общины Сидония. По этой причине Линг решил поговорить сначала с ним, прежде чем принять окончательное решение. Однако после разговора о постигшем Джонатана несчастье, Линг запнулся и замолчал, не зная, как в такой час можно спрашивать совет. Молчание чересчур затянулось.
– Что за вопрос тебя мучает, Хан? – вздохнул профессор.
– Всегда поражался твоей проницательности, – улыбнулся председатель, – Ты будто мысли читаешь.
– Хотел бы я уметь читать мысли, – Либерт прикрыл лицо ладонью, – Я бы хотел знать, какие мысли рылись в голове тех негодяев, которые сбили наш вертолет.
– Прости…
– Да перестань. Я не должен был этого говорить. Извини. Лучше выкладывай, что за вопрос тебя там мучает.
– Что ты можешь сказать об этом парне, который тебя спас?
Либерт задумался на какое-то время.
– Ты в чем-то его подозреваешь? – Джонатан взглянул на собеседника.
– Ну а как иначе в такой обстановке? Сам посуди.
– Я понимаю. Только думаю, что твои подозрения беспочвенны. В этом парне что-то есть. И это что-то, не из разряда враждебного нам.