По новому тоннелю она шла впереди, освещая мне путь летевшим над головой светящимся шариком. Сама-то ведьма, по-моему, вполне могла обходиться и без него. А сзади деловито топал Фуссо, хотя я тогда и не понимала, зачем он нам нужен. Ведь если она хотела что-то сказать мне по секрету, то его лучше было оставить в комнате.
Нет, потом-то я поняла... только уже поздно было. Но об этом лучше вспоминать по порядку, чтобы восстановить в голове все соображения, появляющиеся у меня в те моменты. После примерно получасовой прогулки, когда у меня уже начало крепнуть в душе подозрение, что я немного поторопилась с принятием решения, ну вот что стоило отложить его на утро? Вот в этот момент мы и прибыли в просторную пещеру, усеянную обломками камней различной величины. Причем почти на всех виднелись следы чьей-то деятельности, обработанный бок, ровный зарез, и тому подобное. Фуссо молнией метнулся по центру, словно ураганом разметая осколки в стороны.
А когда я сумела захлопнуть раскрытый от потрясения рот, посередине выработки была готова расчищенная площадка. Само, собой, я и раньше замечала его необычную скорость, особенно при беге, но открытие, что он и клешнями может действовать так же ловко и быстро как ногами, заставляло призадуматься... и немного переоценить сделанные прежде выводы.
-Становись сюда, - не тратя ни минуты на лишние объяснения, позвала Сирень, и мы встали рядом в центре площадки, - расслабься и закрой глаза. А когда почуешь что-то внутри себя... тепло или наоборот, холод, попробуй собрать в клубок... не руками, мысленно, и бросить вон в ту стену. Не пугайся, если почувствуешь... как бы теплый ручеек... я пошлю тебе мою силу, первые разы нужно подтолкнуть, совсем немного.
Ничего я не боялась, особенно рядом с ней. Да и ощущение зарождавшейся в груди горячей волны прекрасно помнила, потому и не стала тянуть резину. Едва ощутив, как между лопаток пригрело, словно солнечным лучом, подтянула его внутрь, замешала со своей жаркой начинкой и, вырывая из груди как сорняк, швыранула в стену. Сразу вслед за этим распахивая глаза, полюбоваться результатом своего эксперимента. Мне несказанно повезло, что яркая огненная вспышка, ударившая по зрачкам, инстинктивно заставила крепко зажмуриться, пронесшийся вслед за ней шквал больших и малых острых осколков выбил бы глаза напрочь.
А так только порезал щеки и лоб, да еще наставил несколько синяков на руках и плечах. Зато там, где на мне были одеты штаны и жилет, не нашлось ни одного приличного синяка. Да и сама ткань не пострадала, заставив меня с благодарностью оценить ведьмину заботу. Но это было немного позже, а в первый момент я только взвизгнула и крепко зажала ладонями хлынувшие по щекам ручейки.
-Не скули, - сердито рявкнул над ухом голос наставницы, - сама виновата. Не думаешь, прежде чем сделать, разве пробный удар со всей силы бросают?! Да убери ты руки от лица, я подлечу. Глаза-то целы?
- Да, - пролепетала я, с трудом отрывая от ран ладони, - целы.
-Уверена? - прохладные пальцы касались ноющих порезов, и боль немедленно отступала.
-Уверена... - бурчу растерянно, пытаясь понять, действительно глаза целы, или это я в горячке ничего не чувствую.
Бывает такое, сама видела. Когда одному пацану оторвало деревообделочным станком палец, он тоже не сразу понял, еще закричал, смотрите, чей палец. А потом рухнул в обморок. Тогда наш директор переругался во всем районным начальством, не хотевшим давать машину, чтоб срочно отправить пострадавшего в город, пришить палец назад. Машину он все-таки выбил, пригрозив телевидением, а вот палец пацану так и не пришили. В клинике сказали, что без гарантии оплаты, я тогда и запомнила эти подлые слова, делать такую дорогостоящую операцию не станут. Постаревший на десять лет директор привез мальчишку назад, а на следующий день, придя в медпункт проведать, положил на стол кулек конфет и угрюмо пробормотал, что может, это и к лучшему. Зато не пойдешь в армию, не стоит защищать страну, которая не способна защитить тебя.
Мокрая тряпица зашаркала по моим щекам, оттирая кровь, и я впервые вспомнила о том, как теперь выгляжу. Причем, неожиданно даже для себя обнаружила, что меня волнует не столько девичья краса, сколько мнение одного конкретного человека. Хотя... скорее всего и не человека вовсе.
-Сирень, а Роул... он какой расы?
-Наконец-то спросила, - в голосе ведьмы то ли насмешка, то ли горечь, не понять. - Горный гном он.
-Врешь, - вырвалось у меня, - гномы они не такие... красивые. Они маленькие, плечистые... и с бородой.
-Ну, это ты гольдов описала... только бороды не у всех, а только у старейшин, неудобно в шахтах с бородами-то, - бурчит Сирень, ловко смазывая чем-то прохладным мои щеки, - все, можешь открыть глаза. Ну-ка, ну-ка. Смотри, и вправду ничуть не пострадали. Ладно, садись вот сюда, отдохнем маленько, пока Фус обломки уберет. Так вот, про гномов. Произошли они от альвов, одной из эльфийских ветвей. Но про это теперь уже мало кто знает. А потом разделились на лесных и горных. Лесных больше, там жизнь более удобная и приятная. Зато горные богаче, и сами не делают никакой грязной работы. На них работают гольды и горные крабы. Гольды в горах жили задолго до прихода гномов, и прекрасно разбираются в камнях и металлах. А гномы почти все владеют магией и служат посредниками в торговле. Обеспечивая гольдов магической защитой, а из товаров мехом и так полюбившимся им и крабам мясом. Взамен продавая людям и другим расам драгоценные камни и металлы. Живут гномы обычно в хорошо защищенных замках, потому что об их богатстве в народе ходят легенды. Вот только те, кто пытались найти гномьи сокровища в горах, обычно встречались с гольдами. Потому и спутали название одной расы с внешним видом другой. Отдохнула? Повторим попытку. Слушай внимательно, не нужно пытаться выплеснуть из себя все. Бери небольшой клубок и старайся запомнить ощущения. Чтобы потом каждый раз тратить лишь ровно столько силы, сколько потребуется.
Я уже потеряла счет попыткам и упавшим на мою многострадальную макушку каменюкам, которые не желали больше оставаться на прежнем месте, когда ведьма, наконец, скомандовала отбой. Моя благодарность Сирени за чудо шапочку, сквозь которую не пробился ни один осколок, возросла в геометрической прогрессии после того, как я додумалась натянуть ее на манер омоновца. Ничего, что сквозь редкое плетение было плоховато видно, все равно в первые минуты после броска мне это было не нужно. Зато больше ни один камешек не поцарапал мой нос.
Обратно в комнату меня вез на спине Фуссо, в специально припасенной для этого корзине. Оказывается, Сирень много чего предусмотрительно заранее натаскала в эту пещерку и сложила в защищенной магической стеной нише. И воду и несколько кусков вареного мяса, завернутого вместе с ломтем хлеба в чистую салфетку и даже пару одеял, чтобы не валяться на холодном камне. Когда мне милостиво давали несколько минут на отдых.
Выползая после ванной в комнату, я чувствовала себя как после кросса, посвященного дню космонавтики. Наш мэр был рьяным поклонником высоких, в прямом смысле, достижений.
И потому, наскоро проглотив насколько остывших кусков, из последних сил забралась в постель, полусонно наблюдая, как Фуссо шустро подъедает оставшиеся продукты.
-Спи, - скомандовала Сирень, уходя в тоннель, - утром разбужу рано.
Я еще хотела возмутиться такой категоричностью, но не успела. На месте дыры прямо на глазах сгустилось и затвердело темное облачко, превращаясь в монолитный камень.
И вот теперь она явилась, твердо намереваясь исполнить свою угрозу, разбудить меня пораньше, хотя я не помню, чтобы с вечера на это соглашалась.
-И не притворяйся, что не слышишь, дав согласие стать моей ученицей, ты заключила договор, по которому я имею право наказывать тебя за уклонение от моих приказов по собственному усмотрению, - выдает коварная ведьма фразу, достойную самого ушлого бюрократа, и заставившую меня решительно сесть на постели и уставиться на нее.