Вот и теперь, топаю за плывущей в полуметре над полом дикой ведьмой и строптиво бурчу, - ну, и зачем оно мне надо?!
- Утром Роул будет очень сердит... - шепчет, не оглядываясь, ведьма, - и не поверит тебе, что ничего не слышала. А когда он кому-нибудь не верит... может сделать очень больно. Ты же не любишь боль?!
Ничего не понимаю, за что это он рассердится? И тут дикая вплывает в дыру... которой, по-моему, раньше в этой стене не было.
Так это... что, побег?
А как же остальные ведьмы, сразу вспомнила я лежащие в клетках растерзанные кучки, и резко остановилась. Развернулась в одну сторону, в другую, ну, дела! Оказывается, кроме меня, тут никого уже и нет!
-Кэт, поспеши! - торопит ведьма, и я, забыв последние сомнения, ныряю в дыру следом за ней.
Оставаться одной в этом жутком месте мне хочется меньше всего на свете. Тем более, как я теперь сильно подозреваю, Роул будет не просто сердит... нет, он будет просто разъярен.
Проход, которым мы пробираемся, настолько узок и низок, что я задеваю локтями стены, а чтобы не разбить голову, приходится держать перед лицом одну руку. Второй рукой я держу повыше подол проклятого платья, точно зная, если наступлю на одну из оборок, удержаться на ногах будет совершенно нереально.
К счастью, таким неудобным наш путь был всего метров двадцать, затем мы выбрались в довольно высокую природную пещеру, и идти стало немного легче. Хотя одно неудобство сменилось другими. Если в проходе пол был сравнительно ровным, то тут под ноги беспрестанно попадали какие-то камни, рассмотреть которые при бледном свечении, исходящем от стен, не удавалось. И потому я чрезвычайно обрадовалась, когда за одним из поворотов заметила впереди теплые отблески костра. Несмотря на то, что отлично догадывалась, кого там увижу.
Моя интуиция не подвела, они, и правда, все были тут, и Вишня, и Береза и еще несколько знакомых и не очень ведьм. Спешно мазали друг дружке ссадины и синяки ведьминскими снадобьями, переодевались в неизвестно откуда добытую чистую одежду, и жгли в костре вонючие лохмотья. И все это молча и деловито.
Завидев меня, Береза достала из корзинки мой рюкзачок, с которым я уже мысленно распрощалась навеки и сунула в руки, буркнув только одно слово, поторопись.
Но я и сама прекрасно понимала, сейчас не время задавать вопросы или выяснять отношения. Как бы там ни было, ведьмы меня не бросили на растерзание Роулу, и за это я была готова им простить многое, однако, далеко не всё.
Мигом стянув ненавистные оборки, швыряю их в костер и на секунду потрясенно застываю, обнаружив в рюкзачке свои джинсы и кроссовки. Вот это подарок, похоже, не придется мне больше путаться в этих старушечьих юбках. Заученно натянув привычную одежду, ощущаю, как сразу поднялось настроение, словно возникла надежная связь между мной и родным миром, и он сможет защитить меня от жестокости чужого.
-Пора, - командует Береза, и ведьмы беспрекословно поднимаются с камней.
Костер тушить не стали, и его отблески еще некоторое время играли на стенах тоннеля, по которому мы шли. А потом в руке у одной из ведьм вспыхнул факел, обыкновенный, не магический, и при этом неверном освещении наше путешествие продолжалось еще несколько часов.
По узким и широким тоннелям, большим и крохотным пещерам, перебираясь над глубокими расщелинами по хлипким мостикам, где поручнями служила натянутая веревка, и переходя вброд ледяные потоки, мы неуклонно продвигались вниз.
Сначала я не обращала на это внимания, предполагая, что пещеры закончатся каким-нибудь выходом у подножья гор. Однако чем дальше мы шли, тем тревожнее становилось у меня на душе. Не настолько высоки были с виду эти фиолетовые скалы, чтобы спускаться к их подножию по несчетному количеству ступенек и тоннелей. Хоть и никогда не бывала я в горах, но телек-то смотрела! И про спелеологов видела, и про засыпанных шахтеров... ну, про этих каждый месяц передают... приводя мою тетушку просто в неистовую ярость.
-Превратили народ в рабов, жлобы проклятые,- рычала она, бегая по горнице, - сначала экономят на чужих жизнях каждый деревянный себе на Куршавели, а потом лицемерно у гробов всякую ахинею несут.
Так что общее представление, как устроены горы, я имела, и почти не надеялась увидать сегодня небо и травку. И все равно страшно поразилась, когда мы оказались у внушительной железной двери, имеющий такой же серьезный вид, как дверца директорского сейфа. Только раза в три больше. Береза несколько раз повернула на двери ручку и устало прислонилась к стене, видимо не надеясь, что нам сразу откроют.
Однако ждать пришлось всего минуты две, не успела я даже как следует рассмотреть стены тоннеля, и решить для себя, природа такое создала или все же его кто-то выдолбил, как дверь распахнулась. Совершенно бесшумно, без малейшего шороха или звяканья, словно была изготовлена не из металла, а из ваты. Да если бы не мягкий свет, вырвавшийся из проема, я вообще пропустила бы этот момент.
За дверью стояла Малина, и это никого из ведьм ничуть не удивило, видимо все точно знали, кто их тут встретит. А по моему сердцу снова полоснула ножом обида, могли бы и предупредить. Хотя они и во время нашего подземного путешествия вели себя так, словно я была чемоданом без ручки. Говорили со мной только в случае крайней необходимости, ограничиваясь короткими указаниями, типа быстрей, держись, возьми, и тому подобное. Нет, я конечно, еще не забыла, что и сама не собиралась с ними разговаривать, но выносить такое пренебрежение после того, как рисковала ради них жизнью, было очень неприятно.
Пока я, прикусив губу, и сердито сопя, размышляла об этих неприятностях, Малина провела нас длинным коридором мимо нескольких закрытых дверей и приглашающе остановилась возле освещенного овала, ведущего в просторное помещение. Судя по стоящим вдоль стен кроватям, которые я заметила, еще не войдя внутрь, нам предстояло здесь обосноваться не на один час. А значит нужно поспешить занять самое удобное место, уж в этом-то я толк знаю.
-Кэт, подожди, - поймала меня за плечо Лин, - тебе не сюда.
Словно кипятком плеснули в лицо, так оскорбительно прозвучала эта простая фраза. Значит, не достойна я избранного общества, раз собираются отселить в одиночку. Или уж сразу в карцер?! А может, потому мне с ними нельзя... что боятся проговориться, ведь у них же все время какие-то секреты! Ну и ладно... плевать на вас, я в общем-то и не хотела. Мне ваши тайны уже давно поперек горла, одни неприятности от них.
Я немедленно отступила от двери подальше и гордо стояла, независимо постукивая носком кроссовка, пока ведьмы прошмыгивали мимо Малины в свое новое жилье.
А потом так же гордо шагала за ней по коридору, поднималась по лесенке, затем по кованому мостику через поток, пока, наконец, не оказалась в неприметном закутке, куда выходила только одна дверь, такая же массивная, как и входная.
Ну, точно, как я угадала, вот он и карцер, едко фыркаю, наблюдая, как Лин усердно ковыряет в скважине заковыристым ключом. Такими замками простые спальни не запирают. И в душе, несмотря на внешнюю браваду, постепенно нарастает беспросветное сомнение. Может, зря я не осталась в камере? Неужели не смогла бы объяснить Роулу, что сама не пожелала оттуда бежать, не чувствуя за собой никакой вины?
Вот почему я не сообразила в тот момент, что своим побегом сама подписываю себе обвинительное заключение?! Ведь людям с чистой совестью скрываться не нужно... вроде бы. А с другой стороны... столько случаев на хуторе рассказывают про то, как невиновные по тюрьмам сидят, а настоящие преступники по Майами гуляют. А может тут по-другому... хотя если вспомнить подземелье... особенно тот страшный стол...
И тут я вдруг вспомнила, как, убегая из темницы, проходила мимо него и случайно скользнула взглядом по чистой столешнице. Стоп... чистой? Но ведь маг, уходя, ничего не забирал... значит, это сделал кто-то другой?!
Ой. Нет, наверное, все-таки правильно я сделала, что не осталась. Или неправильно? Что-то я совсем тут запуталась.