Первый голос — мужской:
— Не понял, он, кажись, ещё не оклемался. А вы говорили, что он парень крепкий, потому как сумел прошибить даже вас.
И как не хотелось ему открыть глаза, чтобы посмотреть к кому это обращается говоривший. Он всё же не сделал этого. Как говорить-ся, пропадать так уж пропадать. Зачем излишние волнения. Напротив, он ещё сильнее зажмурился. И тут заговорил тот к кому обращались. Вернее заговорила. Ибо это была женщина, хотя и с довольно низким, можно сказать, почти мужским голосом, как ни странно навеявшим на него какие-то далекие и вместе с тем определенно нехорошие вос-поминания.
Второй голос — женский:
— Да притворяется он, я же его как облупленного знаю. Видимо полагает, что в таком виде с него меньше спросится. Нет уж, касатик, в этот раз ты точно просчитался. Всё тебе припомню! Будешь впредь знать, как над ближними измываться.
В голове его кипела усиленная работа, мысли с ужасающей бы-стротой сменяли друг друга. Но он так и не смог вспомнить, где же всё-таки слышал этот голос прежде.
169
Сергей Редькин. Шустрые ребята
Он попытался сделать всё от него возможное, чтобы хоть немного приподнять буквально заклинившие от страха веки. Но ничего не вы-шло. Они явно отказывались ему повиноваться.
— Ладно, хватит придуриваться, скотина, — теперь уже не про-говорил, а можно сказать, рявкнул всё тот же женский бас. Час рас-платы настал. Отныне до смерти не забудешь того, как родную тёщу щетиной тайно потчевал. Несите сюда, да поживее, розги вымоченные
в скипидаре.
И тут на него словно снизошло вдохновение не простое, а словно бы ниспосланное откуда-то свыше, и он открыл таки глаза. А как сде-лал это, то разом всё и вспомним. И голос этот противный, а уж рожу, его обладательницы, поганую и подавно. Боже мой, что же жизнь под-час с нами людьми делает!?
В мгновение ока СОСом пронеслось в его мозгу. Как же это надо упиться личными успехами, чтобы начисто забыть о существовании своего злейшего врага. Нет, поделом ему, идиоту наивному. Да и во-обще, это надо же было пытаться уделать такого матерого зверя, как Марья Амосовна какой-то там щетиною, оставшейся после бритья. Да подобных индивидуумов, чтобы окочурились, самим мышьяком не меньше полугода травить придётся.
23.01.2008 г.
Неизвестный господин ХУ
1
Он не предполагал что, так легко уйдет от погони. Остановив свой голубой Опель-жучок вблизи подъезда своей старой знакомой, Ми-трофан решил всё-таки заглянуть к ней, несмотря на поздний час, ибо не поленился сообщить заранее о своём сегодняшнем визите. Правда это было ещё до погони. Но что это меняет, он и раньше частенько ночевал у неё. К тому же, если бы он был нынче ей не желанен, она бы без обиняков сообщила ему об этом. Набрав давно ему извест-ный шифр кодового замка, он вошёл внутрь подъезда. Поднявшись по ступенькам подошёл к лифту, чтобы при помощи его взметнуться на 21-й этаж. Его подруга жила под самой крышей. Тут-то всё и слу-чилось. Причём произошло так быстро, что он даже не сумел понять кто это был, мужчина, или всё же на редкость дюжая женщина. Долго
170
IV. Как братья-близнецы
не думая, нечто хватило его чем-то по голове. Да так, что он тут же потерял сознание. Когда он очнулся, то кроме резкой боли в затылке сразу же очевидно шестым чувством почувствовал, что с ним кроме этого произошло ещё что-то неладное. Так и есть, его обокрали. Мало того в добавок к этому ещё и раздели.
Оставив лежать лишь в трусах и майке на холодном кафеле лест-ничной площадки, а ведь дело происходило в самый неподходящий для этого момент. Аккурат перед самым началом отопительного сезо-на, когда на улице уже достаточно холодно.
Нет в таком виде ему точно нельзя к знакомой. Шибко у неё натура вредная. Как прознает о том, что с ним случилось, без всякой жалости враз засмеёт. Ну ничего, он ещё разберётся со всеми своими врагами, а иначе и быть не должно, ведь он, прирожденный боец. Кое-как до-ковыляв до входной двери, он к радости своей увидел, что машина его всё ещё на прежнем месте. Достав из багажника запасной костюм, он всегда возил его с собой на всякий случай. И тут же, не медля, об-лачившись в него, счёл нужным дунуть подальше от города. Чтобы затихариться там в глуши захолустья, на даче своего дальнего род-ственника, живущего уже который год в Израиле и наведывающегося на родину не чаще одного раза в пять лет. А так как он был здесь всего лишь в прошлом году, то стало быть стесняться его присутствием ему не придется. Когда он, наконец, всё же добрался до этого отдалённого уголка Пензенской области, уже совсем рассвело. Но это его мало волновало, ибо в этой глуши о том, кто он есть в действительности не знал абсолютно никто. Все принимали его за обычного провинциа-ла, приезжавшего иногда попользоваться в личных целях особняком богатого родственника. И хотя было ещё далеко до полудня, смотри-тель поместья, дядя Яша, встретил его в полном здравии, видать вчера выпил меньше обычного, а может и просто почувствовал, что он дол-жен скоро приехать, ведь существует же иногда между родственными душами какая-то подсознательная связь, он даже где-то читал об этом. Заморив червячка рагу из кролика, а заодно и бутылкой портвейна «777», смотритель предпочитал именно эти продукты всем прочим, он поднялся на второй этаж и прошёл в свою комнату, где раздевшись лег в кровать, чтобы собраться с мыслями, и сам не заметил, как вы-рубился буквально через какие-нибудь полчаса, такого с ним прежде не случалось. Обычно он не смыкал глаз, пока до конца не прокручи-вал в мозгу все интересовавшие его вопросы. «Старею», — подумал он, уже окончательно проваливаясь куда-то в темноту.
171
Сергей Редькин. Шустрые ребята
Когда он проснулся, часы на стене показывали без четверти де-вятнадцать, а ведь лёг он не позже, чем в час по полудню. Выходит, он проспал больше пяти часов кряду и это днём. А ведь даже детям из-вестно, что сон в светлое время суток значительно полезнее ночного. «Ну и ну! Да я ко всему прочему, значит, ещё и устал как собака. Са-мое время ужинать», — подумал он и спустился обратно в столовую. Дядя Яша уже ожидал его с картошкой в мундире, батоном докторской колбасы и очередной бутылкой портвейна.
2
— Этот человек не должен уйти от нас, потому как за него запла-чены очень большие бабки! Да и вообще поймать его, это дело нашей чести, иначе впредь никто нам никогда не поручит подобного дела.
Именно такими словами и распекал крупный Пензенский автори-тет, Арон Раппопорт, своих подчинённых на их очередной бандюган-ской сходке, по поводу дальнейшего раскручивания порученной им братве операции.
— Да поймите же вы, бездарности, в его успешном завершении заинтересовано само ФБР. Мне их здешний генерал Шарапов лишь вчера намекал об этом. Он прямо так и сказал, коли не сдюжишь, Арон, считай что твоя лавочка уже закрыта. А переть против меня сам знаешь тебе не резон. Да и кишка покамест у тебя тонковата для по-добных вещей. Поэтому пришлось дать ему слово. Так что, парни, я отныне с вами в одной упряжке. И посему, давайте-ка впредь дей-ствовать ещё более слаженно.
3
Отужинав деликатесами дяди Яши и укрепив этим по-новой свои уж было начавшие снова разбегаться мысли, Митрофан решил прой-тись по посёлку. Ясное дело, для поправки малость пошатнувшего-ся от выпавших на его долю переживаний здоровья, а за компанию и обдумать план дальнейших действий.
Когда он вернулся обратно к дому, примерно около полуночи, в ка-морке смотрителя всё ещё горел свет. «Волнуется дед, — умилился Митрофан, — а по виду и не скажешь, что он способен на такое. Ин-тересно, чем же он занимается, небось с надеждой в окно смотрит. Да, надо торопиться, иначе старик и вовсе с ума сойдёт от разлуки с дорогим другом».
172
IV. Как братья-близнецы
4
Когда он в очередной раз очнулся от забытья, то понял, что на-ходится уже не в доме своего родственника, а определенно в совсем ином месте. Странно, но он не помнил почти ничего из того, что с ним произошло в последний раз. Лишь какие-то отрывочные картины того, как он в очередной раз пил со своим теперешним благодетелем дядей Яшей. Что же с ним всё-таки случилось? Неужели набрался до такой степени, что учинил пьяный дебош, и вредные соседи, якобы оскор-бленные его поведением, не поленились вызвать милицию. Не, это ме-сто явно непохоже на камеру предварительного заключения в каком-нибудь сельском милицейском участке. Здесь обстановка гораздо хуже. Скорее всего, это чей-то семейный склеп. Да так и есть, вон и гроб открытый всего в каком-нибудь шаге от него. Интересно кто же это так погано пошутил над ним? Хорошо хоть не связали по рукам и ногам, а просто заперли в подобном мрачном месте. Но вскоре он с ужасом осознал, оттого что у него свободны конечности ему крайне мало толку, потому как взломать дверь даже с помощью тяжелой дубовой крышки от гроба ему вряд ли по силам.