Губернаторский дворец медленно покачивался в смуглом, разреженном воздухе, доминируя над городом. Высокий фундамент то надувался и выпячивался под тяжестью дворца, то слегка вытягивался, подталкивая здание вверх.
Фасад из белого пластика сверкал в красноватых солнечных лучах. Два огромных пластиковых кренчера, ярко раззолоченных, с зеленой полосой вздыбленной шерсти вдоль спины, карабкались по стене и сталкивались под круглым окном над главным входом. Из двери, как язык изо рта, вывешивалась сплетенная из металлических канатов лестница.
Бугго остановилась перед дворцом, подбоченясь, закинула голову. Фиолетовое небо Бургариты, изливающее густой свет здешнего полудня, как бы почивало на плоской крыше.
Хугебурка поглядел сбоку на Бугго, подергал углом рта. Краем глаза она уловила его гримасу.
— Вам, конечно, вся эта затея глубоко противна? — спросила Бугго насмешливо.
— Идемте, — с отвращением сказал Хугебурка. — Ненавижу выяснять отношения в разгар боевых действий.
Бугго повернулась к нему.
— А мы ведем сейчас боевые действия?
— Вот именно. Идемте же.
Внутри особняк был голым, как яичная скорлупа: гладкие пластиковые стены, кое-где размалеванные абстрактными узорами в две и три краски; пол, мало отличающийся от мощения улиц. Все это непрерывно покачивалось и ходило ходуном.
— Как здесь можно жить? — изумлялась Бугго, привыкшая к полумраку тесных, густо населенных вещами комнат. — Человеку свойственно любить шероховатое, обладающее фактурой, а не эту синтетику. Чем ее смазывают?
— Вы не правы, — возразил Хугебурка.
Бугго вскинула брови. Хугебурка схватил ее за руку.
— Как вы не понимаете! Помните, что я вам говорил о женской походке? Алабанда угадывает любое настроение своих подчиненных и визитеров. Он знает о нас гораздо больше, чем вы предполагаете. В таком доме ему не нужны камеры слежения. Любое техническое устройство можно обмануть, но нельзя имитировать биение сердца.
— А если тренироваться? — строптиво спросила Бугго.
— Бургарита — пиратская база. Здесь живут по большей части нетерпеливые люди, не склонные к созерцательности и самоконтролю.
— Какой вы умный! — сказала Бугго.
В приемной губернатора имелись приваренные к полу кресла и столик на колесиках, весело катавшийся от кресла к креслу. Для того, чтобы он направился к любому из присутствующих, достаточно было потопать по полу — и тотчас столешница со всеми имеющимися на ней напитками и угощеньицами оказывалась возле желающего.
Алабанда был сегодня трезв, одет в серое и вовсе не выглядел безумным.
Стоило Бугго занять кресло, как к ней стремительно рванулся столик, на котором между прозрачными, вмотнированными в доску столешницы бутылями лежала маленькая планшетка.
— Это вам, капитан, — Алабанда указал толстым пальцем на планшетку. — Включите.
Бугго активизировала экран. Высветились столбцы цифр общепринятого начертания и буквы чужого алфавита.
— Что это?
— Расчетные схемы «Птенца», списки контрактов, имена подруг Нагабота, адреса партнеров, карточные долги. Сбоку есть переход на универсальный переводчик.
Бугго нашла и погладила подушечкой пальца маленький выступ. Буквы поблекли, сменились другими, менее четкими. Бугго мельком глянула на строчку «приборная доска, пластик — рассчитанная стоимость 30 экю», отложила планшетку.
— Я правильно понял, — заговорил снова Алабанда, глядя на Бугго пристально и доброжелательно (зрачки в глазах пляшут, один словно бегает по кругу, другой мечется взад-вперед, но оба то и дело впиваются в капитана Анео). — Вы хотите отдать долги, получить поживу и забрать месть?
— Да.
Хугебурка рядом с Бугго наливал себе вино. Густая жидкость с громким, назойливым бульканьем капала в стакан из маленького крана. Этот звук раздражал Бугго и вместе с тем помогал ей собраться с мыслями.
Алабанда сцепил пальцы на животе. У него была весьма широкая талия, что еще больше подчеркивалось покроем одежды, но рыхлым или жирным он не выглядел. Плотным — да. Вылепленным из сырой глины. Такой, что самая острая сабля застревает.
— Расскажите о гнилой сделке, — потребовал он.
— Разве у вас нет информации?
— Мне важна ваша точка зрения.
— Почему? — в упор спросила Бугго.
Хугебурка опять тревожно забулькал вином почти над самым ее ухом.
Алабанда пояснил, вращая пальцами над серо-парчовым брюхом:
— Потому что именно эту точку зрения я буду поддерживать.
— Хорошо, — сказала Бугго. — Чиновник военного ведомства Вейки, некто Амунатеги, договорился с покойным Нагаботом…
Алабанда прервал ее оглушительными аплодисментами. Он хлопал в ладоши, подскакивая на своем кресле, и столик конвульсивно дергался перед Хугебуркой, мешая тому цедить вино в стаканчик.
— Великолепно! — воскликнул Алабанда. — О, продолжайте, умоляю! «С покойным Нагаботом»… Как в книге! Обожаю!
Хугебурка подсунул Бугго выпивку. Она взяла, пробежала пальцами по стеклопластику стакана, как будто пробовала на звук музыкальный инструмент.
— …о поставке нескольких сотен единиц оружия массового поражения, — невозмутимо продолжила Бугго.
— Конкретней! — крикнул Алабанда, стараясь ей подыгрывать.
— Гранаты с химической начинкой. — Бугго вызывающе положила ногу на ногу и покачала туфлей.
— Так вот как вы их убили? Гранатами с химической начинкой?
— Да, — подтвердила Бугго. — Именно так. — И перестала качать ногой.
— Почему вы обвиняете в гибели Нагабота и всего экипажа «Птенца» этого чиновника, как его… — Алабанда сделал вид, что забыл имя. Однако у Бугго возникло стойкое убеждение в том, что губернатор притворяется. Он знал о существовании Амунатеги еще до появления Бугго. Просто ему не хотелось произносить это имя вслух.
— Потому что он столкнул нас в открытом космосе, — сказала Бугго, также избегая называть чиновника. — Потому что он представил нас Нагаботу как беззащитных дураков, которых он возьмет голыми руками.
— Милая красавица, но ведь он мог добросовестно заблуждаться на ваш счет, — Алабанда незаметно переместился в кресле. Столик, как дрессированная собачка, покатился к нему и начал ездить от одного колена губернатора к другому, взад-вперед, взад-вперед. Алабанда поймал со стола сочный фрукт и впился в него крашеными зубами.
— В любом случае Амунатеги не предупредил Нагабота о том, что в моем экипаже находится опытный боевой офицер, отличник Академии, — стояла на своем Бугго.
Она четким жестом указала на Хугебурку. Тот вскочил, коротко поклонился, сел. Алабанда направил столик к нему.
— Угощайтесь! Угощайтесь! — вскричал он.
Хугебурка криво улыбнулся и взял комок сладкого лакомства, облепленного маленькими кислыми ягодками.
— Сразу в рот! — разволновался Алабанда. — Прекрасный выбор! Мое любимое! Кладите в рот целиком, немного пососите, а потом раздавите зубами несколько ягодок. Вот так едят шнеги.
— Шляпа Господня! — сказал Хугебурка. — Это какую надо иметь пасть!
Алабанда рассмеялся. Хугебурка кушал шнеги с таким видом, как будто руководил погрузкой и распределял контейнеры по трюмам. Шнеги полностью склеил его челюсти и вывел старшего офицера «Ласточки» из общения на добрый десяток минут.
Алабанда вновь обратился к Бугго.
— Но этот ваш Амунатеги мог и не знать о присутствии боевого офицера на борту «Ласточки».
Бугго передернула плечами, разметав бубенцы на шнурах по спине и груди.
— Капитан Алабанда, — холодно произнесла она, — готовя операцию такого масштаба, пренебрегать деталями — преступно.
Она прямо сочилась презрением. Алабанда созерцал ее с немного снисходительным восхищением.
— Послужной список членов моего экипажа — вполне доступная информация, — продолжала Бугго напористо, — а господин Амунатеги поленился ознакомиться с ним. В результате капитан Нагабот был введен в заблужение, за что поплатился жизнью.
Алабанда подал вперед свое массивное тело.
— Отлично! Полагаю, вы уже состряпали план?