— Почему ты не сказала, что заболела, я так испугалась, когда ты не отреагировала на стук в дверь.
— Не думаю, что больна. Здесь был Габриель, — прошептала я в ответ.
Она отпустила меня и рухнула на матрас рядом со мной. Мои глаза распахнулись. Вот дерьмо, она нарядила меня в шортики и маечку, конечно же, все кружевное. Я крепко зажмурилась, внутренне съежившись.
Шейн опустился на колени рядом со мной и поднял меня за подбородок.
— Поспи немного, малышка, — холодные губы коснулись моего лба.
Я приоткрыла глаза и дотронулась до его лица. Он прислонился к моей ладони.
— Не уходи, Шейн. Останься со мной.
Медленно улыбка появилась на его губах.
— Хорошо. — Я почувствовала шевеление матраса, когда он встал. Зрение было замутненным, но я наблюдала, как Шейн прошел по комнате, стянул футболку и джинсы, и забросил в мою корзину. Я смотрела, как от движения мышц шевелятся татуировки. Одетый в одни боксеры, он выключил свет. Матрас прогнулся, когда он залез под одеяло и крепко обнял меня.
Хриплым голосом он прошептал мне на ухо:
— С тобой все хорошо, нигде не болит?
Сон затягивал и накрывал все мое тело. Останься со мной, Шейн. Дьявол говорит, что любит и собирается заполучить. Дерьмо, надеюсь, не сказала этого вслух.
Шейн легонько прислонился губами к моему затылку, чуть ниже уха и поцеловал.
— Молчи и засыпай, Грейс.
Проснувшись в темной комнате от какого-то крика, я осознала, что кричала сама.
— Тише, — прошептал Шейн, гладя меня по щеке. — Ты в безопасности, Грейс, я больше никому и никогда не позволю навредить тебе. — Его губы прижались к моим в мягком и чувственном поцелуе. Тысячи шелковистых крылышек бабочек ласкали мое сердце, заставляя его биться быстрее. Его слова наполнили меня надеждой, а тоска от испытываемых чувств сдавила грудь.
Его руки крепче обхватили меня, притянув ближе, он уложил мою голову себе на гладкую грудь. Прямо поверх бьющегося сердца, что сильно стучало под кожей. Под музыку его тело я снова заснула.
Когда я открыла глаза в следующий раз, мягкий свет лился сквозь занавески. Тихие звуки фортепиано доносились откуда-то в комнате; навязчивая мелодия, смешивающая чувства в моей душе, Hallelujah РуфусаУэйнрайта. У меня перехватило дыхание, когда тихим хриплым шепотом Шейн начал подпевать недалеко от моего уха.
Наши тела запутались в простынях, его теплое дыхание нежно играло на моей коже, посылая по телу дрожь. Давящее чувство уюта, любви и желания, волнами плескалось по коже. Каждый участок моей кожи горел как от пожара. Мои ноги крепко обхватили тугие мышцы его бедра, и я боялась, что от малейшего движения бедрами погибну.
Рука Шейна медленно рисовала круги по оголенному участку поясницы, его пальцы пропутешествовали по тонкой ткани шортиков до обнаженной кожи ног. Пульс ускорился, я начала задыхаться.
Его тело сместилось, и нежно протанцевав пальцами до области под коленками, он крепче прижался ко мне бедрами. Я задрожала.
Он поднял надо мной голову, наши взгляды встретились, мягкий свет от окна осторожно падал на наши тела. Эти голубые глаза смотрели жестко и напряженно, и сильный жар медленно распространился по моим щекам, прошелся до шеи, вдоль груди.
Затем он медленно потерся об меня бедром, и румянец мелькнул на его щеках. Боже, Шейн покраснел. Только мысль, что я, будучи в объятиях его тела, могу заставить его покраснеть… у меня дыхание перехватило.
Не в состоянии остановить себя, я раскачивалась, соответствуя его ритму. Я закрыла глаза и мысленно простонала, бабочки внутри танцевали, отчаявшись желать его внутри меня.
Пальцы Шейна вновь скользнули вдоль моего бедра, вновь доходя до кружева трусиков. Он сильнее прижался бедром к самому моему существу. Одной рукой крепче прижал мой зад, другой нежно проводил пальцами вдоль кружевной отделки трусиков, проскальзывая пальцами под ними.
Я захныкала от нарастающего напряжения между ног, заставляющего двигать бедрами против него.
Я закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать стон, но не получилось. Проведя руками по тугим мышцам его живота, под пальцами я почувствовала дрожь его тела. Мое тело охватила пламя. Я нуждалась ощутить его внутри.
— Боже, Грейс, — прошептал он, приблизив ко мне губы, паря над ними, дыша, — Мне никто и никогда не был нужен так, как ты. — Затем его губы накрыли мои, мягко и нежно, наслаждаясь, захватывая и целуя, словно я конфетка. Сердце в груди билось так чертовски громко, что я подумала, слышал ли его Шейн, я была уверена, что оно стучало по его груди.
— Малышка, я должен попробовать тебя на вкус, — прорычал он. Его дыхание тяжелое и неровное. Он провел языком вдоль моей челюсти, захватывая и засасывая кожу, вниз по шее, жадно лизнул изгиб груди.
Я оторвала от него руки и сдернула ткань, из-за которой он не мог распробовать много моей кожи. Внутренности расплавились, и я растворилась от ощущения его рта.
— Эй! — заколотила в дверь Леа. Тело Шейна напряглось, и он со стоном отскочил от меня. — Здесь пицца, — сказала она, врываясь в мою комнату. — Идем, Грейс, тебе надо поесть.
Я натянула простынь на голову и быстро поправила майку.
— Нет, уходи, — простонала я. Боль между бедрами была невыносима, я сжала колени, пытаясь облегчить ее, но этого оказалось недостаточно. Да еще и рука Шейна на моей заднице СОВСЕМ НЕ ПОМОГАЛА.
— Остался кусочек со шпинатом и маслинами, — пропела она, пытаясь соблазнить меня.
Глубокий хриплый смех Шейна сотряс матрас, он стянул простынь с моих глаз, но тела оставил прикрытыми. Леа, Коннер, Такер и все члены «Безумного мира» показались в моем дверном проеме. МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТО! Шейн, наклонившись к моей шее, продышал:
— В следующий раз я запру эту долбанную дверь.
— В следующий раз? — вздохнула я, прикусив нижнюю губу.
— Да, Грейс, в следующий раз, — прошептал он, подняв голову и глядя на меня. Голубые глаза смотрели на меня. Сильное пламя разгоралось в их глубине. Господи, Боже, почему мои друзья ВСЕ ЕЩЕ СТОЯТ У ДВЕРИ! Напряжение, скрутившееся между бедер, сводило с ума. Я была на грани освобождения, которого так жаждало мое тело, еще немного только потерев. Его рука очень медленно прошлась по передней поверхности моих трусиков, дразня, с сексуальным озорством в глазах.
Сильнее закусив губу, я схватила его руку и сильно прижала, молча моля его взглядом о большем. Его зрачки превратились в большие черные озера, губы приоткрылись от тяжелых вдохов. Я раскачивалась на его ладони, другой рукой он приподнял мой зад и сильнее прижал, пока напряжение от его прикосновений не взорвалось и мое тело сотрясло от удовольствия.
— ПИЦЦА, ДА, ПИЦЦА! — Я распалась и умерла прямо на его ладонях.
Все по-прежнему стояли у двери в ожидании.
— Это было самым лучшим из всего, что я когда-либо видел, — прошептал мне на ухо Шейн. — И мне чертовски жаль.
Сердце застучало и голову начало покалывать, желудок провалился.
— Жаль, что это произошло?
— Нет, Грейс, — прошептал он мои волосы, уткнувшись носом в шею. — Жаль, что пришлось остановиться.
Глава 23
Леа вытолкала наших зрителей, и Шейн выбрался из постели, так что я смогла взять себя в руки.
— Грей, может, хочешь принять душ, ты провалялась здесь со вторника, — сказала она.
— Что значит со вторника? — Засмеялась я. — Какой сегодня день? — просунула руки в рукава халата, отметив, что на мне не то, что одевала Леа вечером вторника, когда появлялся Габриель.
— Вечер четверга.
Видимо, я проспала два полных дня. Влияние Габриеля на мою жизнь, кажется, становится все хуже.
— Может, ты завтра запишешься на прием к врачу? — предложила она, легонько проталкивая меня по коридору к ванной, закрывая за нами дверь. — Я хотела отвезти тебя в больницу сразу же, но Шейн сказал, что после аспирина жар спал, а он останется с тобой. — Она лукаво усмехнулась.
Включив максимально горячую воду в душе, я вошла и прикрыла за собой шторку, Леа, конечно же, осталась.