— Лан на своей позиции, — сказал Мэт, выпрямившись и вернувшись к картам, чтобы сделать отметки. — Прикажите ему ударить.
Троллочью армию, пересекающую русло реки, необходимо разбить. Он двинул Порубежников в обход Высот, чтобы атаковать ее с тыла, пока Тэм и его соединенные силы давят на врага в лоб. Тэм успел перебить многих из них, прежде чем река остановилась, да и потом. Эти троллоки близки к тому, чтобы обратиться в бегство, и скоординированная атака с двух сторон должна сломить их.
Люди Тэма должны быть измотаны. Продержатся ли они достаточно долго, чтобы подоспел Лан и ударил по троллокам с тыла? Мэт надеялся, что да. Если нет…
Кто-то появился в дверях — высокий мужчина с темными, волнистыми волосами, одетый в мундир Ашамана. У него на лице было такое выражение, словно он только что потерял руку. Такой взгляд испугал бы и троллока.
Мин, о чем-то говорившая с Туон, осеклась; Логайн, казалось, смотрел на нее по-особенному. Мэт выпрямился, отряхивая руки.
— Надеюсь, ты не сделал охранникам ничего особо страшного, Логайн.
— Всего лишь плетение Воздуха, которое само распустится через минуту-другую, — резко сказал мужчина. — Не думаю, что они охотно пропустили бы меня.
Мэт бросил взгляд в сторону Туон. Та выглядела жесткой, как хорошенько накрахмаленный фартук. Шончан не доверяли женщинам, способным направлять, что уж говорить о таких, как Логайн.
— Логайн, — сказал Мэт. — Мне нужно, чтобы ты поддержал в бою армию Белой Башни. Эти шарцы здорово их бьют.
Взгляд Логайна был прикован к Туон.
— Логайн! — сказал Мэт. — Если ты еще не заметил, у нас тут, проклятье, война!
— Это не моя война.
— Это наша общая война, — огрызнулся Мэт. — Она всех касается!
— Я настаивал на том, чтобы бороться, — сказал Логайн. — И как меня отблагодарили? Спроси Красную Айя. Они скажут тебе, какая награда ждет мужчину, оскорбившего Узор, — он лающе рассмеялся. — Узор требовал Дракона, и я пришел! Слишком рано. Просто немного поторопился.
— Послушай-ка, — сказал Мэт, приблизившись к Логайну. — Ты зол из-за того, что не ты стал Драконом?
— Ничего подобного, — сказал Логайн. — Я следую за Лордом Драконом. Дайте ему умереть. Я не хочу быть частью этой заварушки. Я и мои люди должны быть с ним, а не драться здесь. В этой битве люди сражаются за свои жалкие жизни, она не имеет ничего общего с тем, что происходит у Шайол Гул.
— И все же, ты знаешь, что нужен нам здесь, — возразил Мэт. — Иначе ты уже мог бы уйти.
Логайн ничего не сказал.
— Иди к Эгвейн, — сказал Мэт. — Возьми с собой всех, кто у тебя есть, и займи этих шаранских направляющих.
— Что насчет Демандреда? — тихо спросил Логайн. — Он кричал, призывая Дракона. Он силен, как десяток человек. Никто из нас не может сразиться с ним.
— Но ты хочешь попробовать, верно? — ответил Мэт. — Вот зачем ты пришел сюда на самом деле. Ты хочешь, чтобы я отправил тебя против самого Демандреда.
Логайн помедлил, затем кивнул.
— Дракона Возрожденного он не получит, но может получить меня взамен. Заместителя… Дракона, если угодно.
Кровь и кровавый пепел, они все спятили. К сожалению, что еще Мэт мог сделать против одного из Отрекшихся? Прямо сейчас его план битвы был основан на том, чтобы держать Демандреда занятым, вынуждая его отвечать. Если Демандред командует армией, он не может причинить так много урона Силой.
Он должен придумать что-то, чтобы справиться с Отрекшимся. Он старался. Он старался все время этой проклятой битвы, и все равно не придумал ничего путного.
Мэт снова посмотрел через врата. На Илэйн давили слишком сильно. Он должен что-то сделать. Отправить Шончан? Их он держал на позициях с южного края поля, на берегу Эринин. Они должны отвлекать Демандреда, не позволить ему бросить все его войска в бой, развернувшийся ниже Высот. Вдобавок, у него были планы на их счет. Важные планы.
На взгяд Мэта, у Логайна было немного шансов против Демандреда. Но все равно с ним нужно что-то делать. Если Логайн хочет попробовать, пусть так и будет.
— Можешь сразиться с ним, — сказал Мэт. — Сейчас, или подожди, пока он немного ослабеет. Свет, я надеюсь, мы можем его ослабить. В любом случае, это я оставляю на тебя. Выбери время и бей.
Логайн улыбнулся и, создав врата прямо посреди комнаты, прошел сквозь них, держа руку на мече. Гордыни у него хватило бы на Дракона Возрожденного, это уж точно. Мэт покачал головой. Что бы он отдал, чтобы отделаться от всех этих гордецов. Может, теперь он сам один из них, но это можно исправить. Всего-то, что нужно — убедить Туон отречься от трона и сбежать вместе с ним. Это не будет просто, но, кровавый пепел, он же сражается в Последней Битве. В сравнении с тем вызовом, с которым он столкнулся сейчас, Туон, пожалуй, не самый тугой узелок.
— Этого человека ждет слава, — прошептала Мин. — Я все еще вижу это вокруг него.
— Кто-нибудь, проверьте стражников, — сказал Мэт, возвращаясь к картам. — Туон, возможно, надо будет тебя переместить. Это место никогда не было особо безопасным, что Логайн только что доказал.
— Я могу за себя постоять, — надменно сказала она.
Слишком надменно. Он посмотрел на нее, приподняв бровь, и она кивнула.
«В самом деле? — подумал Мэт. — За это ты хочешь биться?» Он не был уверен, что шпион купится. Слишком надуманные причины.
Его план относительно Туон был схож с тем, как Ранд однажды поступил с Перрином. Если Мэт сможет изобразить раскол между ним и Шончан, и этим заставит Туон оттянуть силы, возможно, Тень проигнорирует ее. Мэту нужно было преимущество определенного сорта.
Вошли двое стражников. Нет, трое. Третьего было нелегко заметить. Мэт покачал головой, глядя на Туон — им нужно придумать что-то более убедительное как повод для спора — и вернулся к картам.
Что-то привлекло его в низкорослом стражнике. Скорее похож на слугу, чем на солдата, подумал Мэт. Он заставил себя поднять взгляд, хотя не стоило отвлекаться от боя на какого-то слугу. Да, здесь он и стоял, сбоку от стола. Нет смысла обращать на него внимание, даже несмотря на нож у него в руке.
Нож.
Мэт отшатнулся, когда Серый Человек атаковал. Мэт вскрикнул, выхватив один из собственных ножей, и тут закричала Мика:
— Направляют! Рядом!
Мин бросило к Фортуоне, когда стена командного поста взвилась в пламени. Шарцы в странных доспехах, сделанных из полос металла, окрашенных в золото, прорвались сквозь пылающий проем. Направляющие с татуированными лицами сопровождали их: женщины в длинных, жестких черных платьях, мужчины без рубашек, в рваных брюках. Мин увидела это прямо перед тем, как опрокинула трон Фортуоны.
Огонь прожег воздух над Мин, опалив её богато украшенные шелка и поглотил стену позади них. Фортуона выбралась из захвата Мин, затаилась, и Мин удивленно моргнула. Женщина оставила свой громоздкий костюм позади — он был сделан отстегивающимся — и под ним оказалась одета в гладкие шелковистые брюки и обтягивающую рубашку, все черные.
Туон двинулась с ножом в руке, тихо рыча как дикарка. Неподалеку, Мэт упал на землю, а человек с ножом на него сверху. Откуда взялся тот человек? Она не помнила, как он вошел.
Туон побежала к Мэту, когда направляющие Шарцев закидывали командный пункт огнем. Мин с трудом поднялась на ноги в этой ужасной одежде. Она вытащила кинжал и прижалась к трону, к которому её отпихнуло, когда вздыбилась земля.
Она не могла добраться до Фортуоны, поэтому заставила себя двигаться к задней стене, которая была сделана из бумажного материала, называемого Шончан — тенми.
Она кашляла от дыма, но здесь, снаружи, воздух был чище. Ни одиного из Шарцев тут не было, на этой стороне постройки. Все они атаковали с противоположной стороны. Она побежала вдоль стены. Направляющие были опасны, но если бы она могла всадить нож хоть в одного, вся Единая Сила в мире не помогла бы ему.
Она заглянула за угол, и была удивлена застав там человека, притаившегося с диким взглядом в глазах. У него было угловатое лицо, с кроваво-красными татуировками на шее в виде когтей, вытянутых вдоль его светло-кожей головы и подбородка.