Прошлой зимой Магон был отправлен в Карфаген, чтобы собрать войска и отправить их Ганнибалу в Италию. Ливий рассказывает, что в карфагенском сенате «почти единодушно постановили пополнить войско Ганнибала» и отправили в Испанию Магона и некоего офицера «нанять двадцать тысяч пехотинцев и четыре тысячи всадников, чтобы пополнить войска, находившиеся в Италии и Испании».[467] Магон успешно справился с поставленной задачей. Но Сципион одержал решающую победу над Гасдрубалом в сражении в устье реки Эбро, что помешало, по мнению Ливия, Гасдрубалу привести подкрепление к брату в Италию и что в действительности Ганнибал ждал подкрепление из Испании. Если бы Ганнибал получил подкрепление, то он мог бы защитить союзников и начать новое наступление.[468] Но вместо того, чтобы отправить Магона с новой армией из 12 тысяч пеших воинов, 1500 всадников, 20 слонов и с 1000 талантами серебра в Италию, Карфаген отправил его в Испанию для восстановления армии Гасдрубала.[469]
Затем Ганнибал предпринял попытку захватить Кумы, чтобы использовать их в качестве порта, и осадил город. Римский гарнизон под командованием Семпрония Гракха оказал отчаянное сопротивление, а затем внезапно атаковал и, согласно Ливию, «прогнал в лагерь. В тот день карфагеняне напоминали скорее осажденных, чем осаждающих; с тысячу триста их перебили, пятьдесят девять попали живыми в плен. На следующий день Ганнибал выстроил свое войско между лагерем и городскими стенами, полагая, что консул, обрадованный удачной битвой, захочет сразиться в открытом бою. Видя, что в городе все остаются на привычных постах и не собираются ничего делать очертя голову, он вернулся, ничего не достигши». В те же дни, когда сняли осаду с Кум, Тиберий Семпроний одержал победу над Ганноном в Лукании под Грументом. Он убил 2000 карфагенян и заставил Ганнона вернуться в Бруттий.[470] Затем римляне штурмовали три города в Самнии и взяли 5000 пленных. Фабий переправился через Вольтурн и захватил три города рядом с Капуей.
Ганнибал опять направился к Ноле. На этот раз Марцелл вступил в бой с Ганнибалом. Туда же пришел из Бруттия Ганнон с подкреплением из Карфагена и со слонами. Если верить Ливию, то «в этот день было перебито больше пяти тысяч врагов, в плен взято шестьсот, захвачено девятнадцать знамен и два слона; четыре слона убиты в бою; римлян убито меньше тысячи».[471] По-видимому, речь идет о слонах, которые Бомилькар привез из Карфагена в Локры. Ганнибал расположился на зиму в Апулии под Арпами, отправив Ганнона обратно в Бруттий. Когда Фабий узнал, что Ганнибал отправился в Апулию, он перевез продовольствие из Нолы и Неаполя в лагерь и передвинул его ближе к Капуе. Оттуда он стал опустошать кампанскую землю. К концу 215 года до н. э. у римлян было четырнадцать легионов на всех театрах войны, семь из которых находились в Кампании и на юге.[472] На следующий год у римлян было уже двадцать легионов, в том числе два в Испании.[473]
Консулами на 214 год до н. э. были избраны Квинт Фабий Максим и Марк Марцелл. Впервые за войну римляне официально отказались от политики ежегодно назначать новых командующих армиями и легионами и стали оставлять опытных командующих на более длительный период. В некоторых случаях командующие оставались на своих постах на протяжении всей войны. Для усиления контроля над калабрийским побережьем было построено 100 кораблей. Римляне осадили Капую, и Ганнибал укрепил позиции за горой Тифата, надеясь снять осаду. Затем он отправился в Путеолы, чтобы предпринять еще одну попытку захватить гавань. Три дня он изучал город, который неприступным сделала не только природа. Кроме того, гарнизон в городе насчитывал 6000 человек, и Ганнибал отказался от попытки захватить Путеолы. Он двинулся дальше и опустошил земли вокруг Неаполя.[474] Ганнибал еще раз подошел к Ноле и узнал, что в ночь перед его приходом Марцелл ввел в Нолу еще 6000 воинов и 300 всадников. Отчаявшись овладеть Нолой, Ганнибал отправился к Таренту. Здесь он тоже увидел, что римляне укрепили гарнизон, и не было никакой возможности захватить такой важный для него порт.[475] Опять ему пришлось уйти ни с чем.
Тем временем Фабий приказал Гракху отправляться в римскую колонию у Беневента, опасаясь, чтобы Ганнон не переместился к северу от Бруттия. Как по команде, обе армии сошлись вблизи города. Римляне владели Беневентом, Неаполем и Нолой, и все дороги между Бруттием, Луканией и Кампанией были заблокированы.[476] В армии Гракха были рабы и преступники, которых были вынуждены взять в армию после сражения при Каннах. Накануне сражения Гракх, чтобы стимулировать своих воинов, объявил, что «кто принесет голову врага, того он немедленно прикажет освободить».[477] Рабы и преступники проявили себя с самой лучшей стороны. Армия Ганнона из 17 тысяч пеших воинов и 1200 всадников была уничтожена. Спаслось всего 2000 человек. Потери римлян составили примерно 2000 человек.[478] Фабий и Марцелл объединили силы, подошли к Казилину и после недолгой осады отвоевали этот ключевой пункт.[479] Марцелл вернулся в Нолу, в то время как Фабий двинулся в Самний — «разорять имения и силой возвращать отпавшие города». Особенно он опустошил область вокруг Кавдия; «выжжены были большие поля, угнаны люди и скот… В городах было убито и взято в плен двадцать пять тысяч человек и захвачено триста семьдесят перебежчиков».[480] Перебежчиков Фабий отправил в Рим.
В конце года Марцелл отправился на Сицилию, чтобы принять командование войсками и решить вопрос с переходом Сиракуз на сторону карфагенян. Зимой он пытался урегулировать спор миром. Весной 213 года до н. э., понимая, что миром вопрос не уладить, Марцелл напал на Сиракузы. Консулами на этот год были избраны Квинт Фабий Максим, сын Фабия, и Тиберий Семпроний Гракх. В Южной Италии едва ли велась какая-то деятельность, за исключением того, что в Апулии были возвращены Арпы. Карфагеняне, благодаря отступничеству Сиракуз, получили великолепную возможность захватить стратегическую площадку близко к Африке, откуда можно было оказывать помощь Ганнибалу. Карфагеняне отправили на Сицилию 25 тысяч пеших воинов, 3000 всадников и 12 слонов. Многие сицилийские города перешли на сторону карфагенян.[481]
Фабианова политика осторожного оборонительного боя в предыдущие четыре года создала в Италии положение близкое к безвыходному, однако Ганнибал пока еще имел полную свободу передвижения и продолжал одерживать победы над союзниками. Консульские выборы 212 года до н. э. привели к власти группу людей, преследовавших иную стратегию в отношении Ганнибала.[482] Заменили всех командующих войсками в Италии, которые были при Фабие, и сформировали два новых легиона: теперь в поле находилось двадцать четыре легиона.[483] Рим был готов применить против Ганнибала более энергичную, наступательную политику.
В течение этого года Сципион захватил Сагунт, и римляне заключили антимакедонский союз с Этолийской лигой. Тем временем коварный Ганнибал хитростью захватил Тарент: ночью ему открыли городские ворота, и Ганнибал во главе отряда из 8000 пеших воинов и 2000 всадников (он отобрал самых проворных) вошел в город. Римский гарнизон засел в крепости, но в конечном итоге был уничтожен.[484] Спустя несколько месяцев после захвата Тарента города Фурии, Метапонт и Гераклея были вынуждены перейти на сторону карфагенян.[485]
467
Ливий. Война с Ганнибалом, 23.13.
468
Lazenby. Hannibal’s War, 98.
469
Ливий. Война с Ганнибалом, 23.32.
470
Ливий. Война с Ганнибалом, 23.38.
471
Ливий. Война с Ганнибалом, 23.46.
472
Lazenby. Hannibal’s War, 95.
473
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.11, сообщает о восемнадцати легионах, но не включает два, которые были в Испании. Таким образом, Лазенби в «Ганнибаловой войне», вероятно, прав, когда говорит, что в это время в поле было двадцать легионов.
474
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.13.
475
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.17.
476
Lazenby. Hannibal’s War, 102.
477
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.14. Обычай отрезать голову врага создавал серьезную проблему. Солдат держал ее в руке и не мог пользоваться либо мечом, либо щитом. Мало того чтобы получить свободу, солдат должен был предъявить голову врага, а потому, добыв одну голову, солдаты прекращали сражаться. Гракх был вынужден издать приказ, чтобы солдаты «выбросили головы», и тогда они стали сражаться. Во время войн с галлами Цезарь заметил, что галльский солдат, добыв голову, зачастую просто убегал с поля боя, унося в руке трофей.
478
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.16.
479
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.20.
480
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.20.
481
Ливий. Война с Ганнибалом, 24.35.
482
К этому времени Фабий избирался консулом четырежды, а Марцелл трижды, таким образом, должна была господствовать Фабианова точка зрения относительно стратегии.
483
Lazenby. Hannibal’s War, 109.
484
Полибий. Всеобщая история, 8.26.
485
Ливий. Война с Ганнибалом, 25.15; Аппиан. Римская история, 33.